Рэй О’Лайт
Перевод - А.Лбов

Хрущев лгал!
Почему это так важно сегодня

Обзор и исторический анализ книги

В 2011 году Гровер Ферр опубликовал книгу на английском языке под названием «Хрущев лгал!»1 Книга основана исключительно на доказательствах, которые профессор собирал относительно одной только речи Хрущева 50-летней давности. И эта книга важна постольку, поскольку «Закрытый доклад» XX-му съезду КПСС Никиты Хрущева был, возможно, одной из самых важных речей XX века и до сих пор отбрасывает гигантскую тень на политические события, которые оказали влияние на весь мир.

25 февраля 1956 года Н. Хрущев, в качестве руководителя КПСС, произнес «секретный» или «закрытый» доклад перед делегатами, собравшимися на ХХ съезд КПСС, утверждая ряд разрушительных и даже ужасающих откровений относительно незадолго перед этим скончавшегося, бывшего долгое время вождем этой политической партии и советского государства, Иосифа Сталина. Разумеется, Сталин был также и руководящей фигурой в международном коммунистическом движении более четверти века.

Под сталинским руководством, за десять лет до описываемых событий, КПСС и советский народ возглавил международное коммунистическое и рабочее движение, которое вынесло на своих героических плечах победу над фашизмом, положило основу народным демократиям в Восточной Европе, расцвет политической независимости в Африке и на Ближнем Востоке, ускорило победу национально-освободительных движений в Китае, Вьетнаме и половине Кореи. Несколько лет спустя Кубинская революция перенесла подъем национально-освободительной борьбы в Латинскую Америку. Около половины населения Земли к тому времени жило в странах «соцлагеря» или в странах - ближайших союзниках этого лагеря, возглавляемого СССР.

В СССР, - как указывают даже критики Сталина Роджер Киран и его соавтор Томас Кенни2, - «..ни одно иное общество не достигало таких стандартов жизненного уровня и потребления в столь короткий период времени для всех своих граждан. Было гарантировано трудоустройство. Бесплатное образование было доступно всем, от детского сада через среднюю школу (общие, технические и профессиональные), университеты, вечерние школы … бесплатное медобслуживание существовало для всех, и имело в два раза больше врачей на душу населения, чем в США. Рабочие, которые получали травмы или заболевали, имели гарантию сохранения рабочего места и оплату больничных».

Киран/Кенни указывают, что государство регулировало все цены и субсидировало3 цены основных продуктов питания и жилья, стоимость аренды которого в середине 70-х составляло 2-3% семейного бюджета, а вода и коммунальные услуги- 4-5%. Рабочие получали ежегодный отпуск сроком приблизительно в месяц, путевки на курорты и в детские лагеря либо субсидировались, либо были бесплатны. Другие субсидируемые или бесплатные социальные льготы включали в себя: оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, недорогую стоимость воспитания ребенка и пенсии по старости. Более того, «государственные субсидии сводили стоимость книг, периодических изданий и культурных мероприятий к минимуму. ЮНЕСКО докладывала, что советские граждане читали больше книг и смотрели фильмов, чем граждане иных государств». Согласно Кирану и Кенни, «Общее уравнивание жизненных условий в Советском Союзе представляло собой исключительную возможность в человеческой истории».

Таким образом, Никита Хрущев на момент его закрытого доклада, нес на себе огромный авторитет советской компартии, которая, под сталинским руководством, для более чем двух поколений возглавляла множество пролетарских революционных побед над враждебным империалистическим окружением по всему миру.

Хрущев сфокусировал свою ошеломляющую атаку на сталинское руководство по нескольким направлениям: он провозгласил, что Сталин создал культ, подавляющий любую инициативу других руководителей и в массе своей репрессировал их. Хрущев утверждал, что Сталин пытался приписать себе всю славу и доверие масс за чужие достижения (такие как авторство «Краткого курса истории ВКП(б)») и что Сталин принизил Ленина и поднял себя выше него. Хрущев раздал копии записки, написанной Лениным незадолго перед смертью, в которой он выражал беспокойство относительно личности Сталина. Записка, вырванная из контекста, должна была поддержать главное утверждение Хрущева в том, что Сталин имел диктаторские наклонности. Хрущев также провозгласил, что Сталин выказал слабость, безволие и трусость перед лицом беспрецедентно сильного вторжения нацистов в СССР в июне 1941 и был плохим главнокомандующим во время II Мировой войны. Наиболее серьезно утверждение Хрущева, что не было никаких заговоров среди советских руководителей и их связей с иностранными государствами с целью свергнуть руководимую Сталиным советскую власть, и только дефекты личности Сталина вызвали кровавые чистки в рядах советских коммунистов в 1937-38 гг.

После всех удивительных достижений международного коммунистического движения, руководимого Советским Союзом то время, когда Сталин был бесспорным вождем этого великого движения, утверждения Хрущева произвели бурю. Каким-то образом «Нью Йорк Таймс» и другие империалистические СМИ также получили копии доклада и сообщили эту новость в том числе и недоверчиво и скептически настроенным рядовым членам компартий и революционно настроенным людям во всем мире. Таким образом, известия о содержание доклада Хрущева сыграли роль гнилого яблока в середине корзины со здоровыми, как кислота медленно разъедая плоть коммунистического движения по всему миру.

В годы, непосредственно последовавшие за неожиданным докладом Хрущева некоторые коммунисты в различных частях земного шара, включая СССР, встали на защиту Сталина, основываясь на принципиальных пролетарских революционных позициях. К примеру, на последнем крупном собрании коммунистов, на встрече 81 компартии проходившей в Москве в 1960 году, Албанская партия труда, возглавляемая Энвером Ходжой, заняла подобную принципиальную позицию. Товарищ Ходжа сказал в лицо Никите Хрущеву и ревизионистам, которые пришли к власти в СССР в основном на базе нападок на Сталина:

«Сталин боролся за права рабочего класса и трудового народа во всем мире, он с большой последовательностью боролся до конца за свободу народов наших стран народной демократии… Рассматривая Сталина под этим углом, Сталин достояние коммунистов всего мира, а не только советских коммунистов. Он достояние рабочих всего мира, а не только советских рабочих… Мы все должны защищать полезный и бессмертный труд Сталина. Тот, кто этого не делает - оппортунист и трус» (Энвер Ходжа. Речь на совещании 81 коммунистической и рабочей партий).

Конечно, тов. Ходжа был прав в том, что Сталин не был национальной «частной собственностью» КПСС. Тем не менее, частично ответ хрущевских ревизионистов тов. Ходже и остальным был дан с буржуазно-националистических позиций, что товарищи из зарубежных партий не имеют права высказываться, обсуждать или анализировать проблему «десталинизации». Трагично, но нашлось очень мало других лидеров коммунистов на этом важном совещании и в последующий период, которые были бы готовы вступить в борьбу с Хрущевым и могущественным Советским государством под его руководством4.

Легендарный средневековый китайский военный мыслитель Сунь Цзы учил: «наивысшим искусством является преодоление сопротивления противника без боя». Заглядывая вперед более чем на 50 лет, мы видим, что более нет ни стран «народной демократии», ни Советского Союза. Нет более «социалистического лагеря». И отсутствует даже организованное международное коммунистическое движение. Атака на Сталина, предпринятая Никитой Хрущевым началась с «закрытого» или «секретного» доклада, который он сделал на ХХ-м съезде КПСС, послужила стартом к идеологическому запутыванию международного комдвижения.

До конца 1967 года, также как и многие, которые были на стороне КПК и Албанской партии труда в их принципиальной дискуссии с хрущевскими ревизионистами, я разделял «вселенскую мудрость», скептическую и индивидуалистскую «революционную» точку зрения, выражаемую Председателем Мао, что Сталин был на 70% прав и 30% неправ. В период, когда центральная противоположность стала противоположностью между угнетенными народами Азии, Африки и Латинской Америки, с одной стороны и возглавляемым США империализмом с другой стороны5 принижение Сталина и возвышение Мао казалось вполне удовлетворительным. Но эта позиция не требовала беспощадной пролетарской борьбы с ревизионизмом в защиту ленинизма.

На пересечении этих вопросов, с помощью нескольких ветеранов коммунистического движения в США, я осознал, что Великая пролетарская культурная революция в Китае (началась в середине 1966г. от имени Мао) с ее неумным, ограниченным фокусом на Китае и мелкобуржуазной анархической атакой на КПК была страшным откатом для революционного пролетарского дела как в Китае, так и в мире. Трудности, с которыми столкнулись принципиальные силы в КПК были связаны с «левыми» и правыми оппортунистическими нападками на китайскую революцию, состояли в том, что т.н. «культурная революция» подчеркивала блестящее революционное руководство ленинской партии в СССР в сталинский период. Соответственно, у меня развилось чувство огромной признательности к многолетнему руководству Сталина, которому пришлось провести советскую компартию, государство и международное комдвижение через потрясающие испытания и беды.

Наша маленькая группа называлась просто - «Молодежь за Сталина». Мы опубликовали брошюру в 70 страниц, озаглавленную «Роль диктатуры пролетариата в международном марксистско-ленинском движении» с подзаголовком «Октябрьская революция против «культурной революции»». Во введении к этой брошюре, озаглавленном как «Почему мы так называемся - «Молодежь за Сталина»», я писал следующее:

«Под сталинским интернационалистическим руководством была сплочена диктатура пролетариата в первом социалистическом государстве, фашистский империалистический блок разгромлен и была завершена китайская революция в 1949 году. Героическое сталинское руководство, КПСС, Третий интернационал и народные массы в ходе II Мировой войны привели империалистическую систему к грани ее полного разрушения. Благодаря множественным победам народов мира над империализмом и невосполнимому урону капитализму, нанесенному под его руководством, Сталин и через 15 лет после смерти, является человеком, которого империализм Соединенных Штатов больше всего боится, ненавидит и на которого клевещет».

Следующий абзац выражал более политическую динамику мирового коммунистического и революционного движения того времени на последующие десятилетия - вплоть до момента, когда в мире не осталось социалистических государств.

«С момента смерти Сталина две вещи характеризуют международную ситуацию:
1. интенсификация противоречий между угнетенными нациями и империализмом США
2. развитие политики социалистических стран в направлении предательства угнетенных наций из-за доминирующего влияния буржуазного класса в социалистических странах» («Роль диктатуры пролетариата в международном марксистско-ленинском движении», «Молодежь за Сталина, 1968»)6

В 2007 году Гровер Ферр из Монклерского государственного университета (Нью Джерси), английский профессор, свободно говорящий по-русски, но специализирующийся на проблемах средневековья, опубликовал на русском книгу, заостряющую внимание на закрытый доклад Хрущева 1956 года.

Ферр сдержанно объясняет, что благодаря специализации по медиевистике он набрался опыта в «глубоком историческом исследовании», включая самостоятельную проверку всей информации. Далее он объясняет, что когда он был профессором советской истории в историческом департаменте колледжа, у него не было возможности заниматься исследованиями подобного рода, в противном случае он бы лишился работы. С полным основанием Ферр может называться антикоммунистом, но добросовестным исследователем советской истории, так как ни одна книга не может быть опубликована академическим автором с тем, чтобы она не относилась враждебно к Сталину.

Будучи студентом с 1965 по 1969 годы Ферр протестовал против войны во Вьетнаме. Кто-то сказал ему, что вьетнамские коммунисты не могут быть «хорошими парнями» потому что они возглавляются Хо Ши Мином, который был воспитан Сталиным, а «Сталин убил миллионы невинный людей». Этот случай заставил Ферра в начале 70-х прочитать первое издание Роберта Конквеста «Великий террор». Ферр был ошеломлен, обнаружив, что Конквест вообще не имеет «критического восприятия источников». Источники, на которые он ссылается, не подтверждают его антисталинские выводы!

Несколько позже, имея в своем багаже книгу Конквеста, Ферр перечитал позорный хрущевский доклад 1956 года и заметил, что имеется критика с разных политических позиций и исторических интерпретаций, каждая из которых обнаруживает ложность некоторых «разоблачений» Хрущева. Ферр полагал, что с доступом ко многим документам ранее секретных советских архивов, открывшемся в 1990-е гг.. серьезные исследования покажут, что большинство из этих «разоблачений Сталина» ложно. Он пишет:

«Фактически, я произвел совершенно отличное от других исследование. Ни одно конкретное утверждение их «разоблачения», которые сделал Хрущев ни относительно Сталина, ни относительно Берии, не являются правдой… каждое из них ложно»7.

Как сам Ферр утверждает,

«Я был бы счастлив, если бы обнаружил, что 25% хрущевских разоблачений… были ложны. Я опасался… что если я провозглашу ложью каждое из утверждений Хрущева, никто мне не поверит… опровергнуть целиком речь Хрущева означает подвергнуть сомнению всю историческую парадигму советской истории сталинского периода..»8

В «Антисталинской подлости» профессор Ферр использует простой, но эффективный формат изложения фактов. Он обнаружил 61 мнимое разоблачение в докладе. Он начинает каждую секцию с цитатой из Хрущева и продолжает повествование тем, как факты опровергают утверждения Хрущева. Этот формат занимает первые 9 глав, которые охватывают все 61 «разоблачение».

Наиболее страшное обвинение заключается в обвинении в т.н. «Сталинском терроре». В опровержение хрущевской лжи Ферр показывает с помощью документов, что московские процессы показали, что многие важные советские руководители были виновны в совместном с иностранными политическими силами заговоре против основ советского государства. Ферр доказывает, что множество заговоров существовало в действительности, и они были очень опасны для Советской власти. Судебное разбирательство по этим делам было основной для ликвидации «пятой колонны», которая готова была капитулировать и сотрудничать с нацистами во время их вторжения в СССР - нечто подобное тому, что случилось во всех остальных странах, в которые вторгалась нацистская военная машина. Благодаря этому Советский Союз, в отличие от остальных государств, не только не был побежден фашизмом, но и одержал над ним окончательную победу.

Ферр также доказывает, что крайности и перегибы, которые случались после московских процессов, были результатом усилий побежденной оппозиции, которая оставалась невыявленной, с целью посеять несогласие с политическим режимом и таким образом сделать его уязвимым к тому же нацистскому вторжению. В дополнение, широкое распространение арестов и пыток в период с середины 1937 по конец 1938 года, произведенных под руководством Ягоды и Ежова, руководителей служб безопасности, которые сами были в рядах заговорщиков, также служило к блокировке и остановке усилий по начавшейся демократизации страны под руководством Сталина. Сталинская программа демократизации угрожала власти и привилегиям первых секретарей партии, включая Хрущева, который был первым секретарем московского обкома и первым секретарем УССР в период 1937-1938 гг.

Гровер Ферр (Grover Carr Furr III) (род. 1944)

- американский профессор, доктор философии, специалист по средневековой английской литературе. С 1970 г. доцент университета в штате Нью-Джерси. Многие годы был известен своим осуждением антисоветской политики американских властей; причисляется известным американским консервативным публицистом Давидом Горовитцем к «100 самым опасным учёным».

В десятой главе рассказывается о типах фабрикации, включая открытую ложь, которую использовал Хрущев в закрытом докладе. Эта глава помогает читателю понять, как Ферр пришел к столь нелестному заключению относительно Хрущева.

Одиннадцатая глава рассказывает о реабилитациях многочисленных вредителей и саботажников Хрущевым, против которых имеются множественные свидетельства их вины. Ферр уверен, что «Весь удар в хрущевском докладе состоит в том, чтобы посеять сомнение в заговорах». Поэтому Хрущев распорядился обелить множество предателей и заговорщиков. Фактически, среди прочих находок Ферра есть фраза, что, рассматривая массовые аресты и репрессии в конце 1930-х, становится ясно, что Сталин «пытался провести серьезное расследование, отделить правых от виноватых». В противоположность этому, как утверждает Ферр, в двух крупных регионах, где Хрущев был первым секретарем, он был сам одним из самых крупных инициаторов террора. Ферр поясняет: «..мы теперь знаем.. не Сталин, но члены ЦК - и особенно первые секретари - инициировали массовые репрессии и казни»9. Более того - Ферр стоит на позиции, что «Исследования, которые доступны сегодня, подсказывают, что Хрущев репрессировал даже больше людей, чем любой другой партийный исполнитель. Безусловно, он был среди лидеров по репрессиям. Этот контекст совершенно отсутствует в докладе»10

Вторая часть книги является собой Приложение, в котором Ферр представляет цитаты из перво- и второисточников. Этот раздел содержит гораздо больше документов, подтверждающих, что Хрущев лгал в каждом из 61 «разоблачений».

В главе 12, «Заключение: прочное наследие хрущевского обмана», которая содержит основную часть книги и предшествует Приложению, профессор Ферр проделал большую работу с целью ответить на вопрос, почему на самом деле Хрущев атаковал Сталина. В своем обзоре книги Ферра профессор Эмпайр Стейт колледжа (SUNY) профессор Роджер Киран высказывает четыре возможные ответа на эти вопросы, поднятые Ферром:

« - Хрущев хотел отвлечь внимание от своей действительной роли в массовых репрессиях 1930-х;
- Хрущев хотел радикально сменить политический курс СССР
- Хрущев хотел покончить с соперниками в руководстве, которые были приближенными Сталина
- и, наконец, что Хрущев хотел остановить демократические реформы, с которыми ассоциировалась политика Сталина»11

Я полагаю, что Киран вполне правильно указывает на вторую возможную причину (то, есть, радикальную смену курса СССР), как наиболее логичную. Но стоит отметить, что Киран, который близок к ревизионистской КП США (CPUSA), которая заняла позицию хрущевского ревизионизма против возглавляемого КПК и Албанской партией труда антиревизионистского движения в первой половине 1960-х, не может сказать, что это была позиция КПК, а сам Ферр ассоциирует эту точку зрения с КПК.

Ферр перечисляет несколько фундаментальных политических сдвигов вправо, проведенных Хрущевым, которые «вступали в прямое противоречие с проводимой Сталиным длительное время политикой». Они включают в себя: отход от тяжелой индустрии в пользу рыночных реформ, в пользу уклонения от любого прямого военного столкновения с империализмом любой ценой, переход от позиции рабочего класса как передового класса к позиции соглашений с другими классами и «новое указание, что капитализм сам по себе может быть преодолен без революции посредством «мирного соревнования» и посредством парламентских методов»12 Киран в дальнейшем залезает еще дальше в хрущевское ревизионистское болото. После утверждения, что он не симпатизирует Хрущеву, Киран говорит, что «Ферр упускает еще одну причину такого поведения Хрущева - желание окончательно разделаться с периодом и практикой суровых и массовых политических репрессий. Что он и сделал.»13 В своем «Ответе Роджеру Кирану» Ферр ясно, сильно и верно указывает: «Нет, не сделал». С помощью документов, с датами и статистикой в «Антисталинской подлости», Ферр показывает, что «неизбежен вывод: не Хрущев, а Сталин и Берия завершили массовые политические репрессии в конце 1938 г. »14

В противоположность рекламе на задней обложке книги Ферра, восхваляя ее как «достойную восхищения работу… захватывающие дух находки и смыслы», обзор книги, написанный профессором Кираном, есть срепетированная попытка лишить блеска и умалить книгу Ферра. Таким образом, он внешне может избежать ее выводов и остаться в своей комфортабельной роли «левого» критика капитализма, не становясь, не переходя на позиции пролетарской революции. Как правильно написал Ферр в своем «Ответе» «Кирану приходится меня критиковать - это более чем ясно видно. Но он крайне смущен тем, за что ему приходится меня критиковать»15 Конечно, и о профессоре Киране, как любом на кафедре истории в американском университете, которому «запрещено» быть «за Сталина», писал Эптон Синклер: «Трудно заставить человека что-либо понять, когда ему платят зарплату за то, чтобы он этого не понимал!»16

Джордж Груенталь, долгое время бывший известен как левый, про-революционный активист, который не имел столь привилегированной работы, чтобы ее защищать, до сих пор испытывает трудности в определении, что делать с книгой Гровера Ферра «Антисталинская подлость». Груенталь начинает свой собственный обзор книги опубликованной в «Революционной демократии»17 c доброжелательного предложения: «Проф. Гровер Ферр оказал огромную услугу марксистам-ленинцам, всем революционерам и просто интересующимся вопросами исторической истины.» Но Груенталь, в конце концов, адресует свой обзор книги лишь любителям «исторической истины в абстракции», т.е. «академикам» в большей степени, чем пролетарским революционерам или иным борцам против империализма. Это как раз есть превалирующее направление в идеологии современных американских «марксистов», которые на самом деле практически поголовно поддерживают идеалистическую концепцию истории. Согласно этому буржуазному взгляду «великие личности», часто рассматриваемые как обладатели больших знаний, делают историю. Это направление противополагает себя марксистско-ленинской концепции истории, которая рассматривает массы как действительного творца истории, а «партия дает им сознательность» (Энвер Ходжа).

Заключение:

Общая ценность книги «Антисталинская подлость» и задачи коммунистов

Настойчивость профессора Гровера Ферра, выразившаяся в правдивом истолковании результатов своих исследований заключает в себе большие преимущества для международного рабочего класса и угнетенных народов, борющихся за национально-демократическую революцию и социализм против империализма, возглавляемого империалистами США. Ясно, что со стороны политически обанкротившегося левого движения США, широко представленного негосударственными организациями, хорошо прикормленными профессорами колледжей, соцработниками имеется огромное давление на Ферра с целью смягчить его слова, уклониться от его выводов и быть «политкорректным».

Более того, Ферр сам не свободен от идеалистической концепции истории. Поэтому его первая и единственная оплошность во всей книге заявлена только в самой последней части последней главы книги, озаглавленной «Неистребимые слабости советской системы и социализма». Вместо того, чтобы сосредоточиться на горьком опыте классовой борьбы, который определяется организационными, политическими, военными, культурными, историческими и другими явлениями в той мере, как и неверные идеи и ненаучная идеология, Ферр утверждает, что:

1. «…Хрущев не мог выдвинуться в Политбюро/Президиум, если бы его концепция социализма была бы сильно отличной от той, которая разделялась партийными лидерами» [и это после его же утверждения, что Хрущев, несомненно, виновен в смерти многих невинных людей, чтобы расчистить себе путь в Политбюро].

2. «…Троцкий и Бухарин, так же, как и другие оппозиционеры, также находили идейную поддержку в ленинских работах. И Хрущев, также как и его эпигоны не исключая и Горбачева, цитировали Ленина для подтверждения своих утверждений с целью придать своим словам «ленинскую» или «левую» оболочку любой политике, которую они проводили» [Это попросту неверно: скажем только, что «левая оболочка» вовсе не одно и то же, что и ленинизм.]

После этого Ферр переходит к ошибочному заключению: «Таким образом, кое-что из ленинских работ и из работ его великих учителей - Маркса и Энгельса, создало предпосылки для ошибок, которые сделал их честный последователь Сталин, и которыми бесчестный конкурент Сталина Хрущев смог прикрыть свое предательство».

Такая вульгарно-идеалистическая концепция истории крайне наивна. Получается, что классовая борьба, судьба монополистического капитализма и империалистического капитала, а также будущего капитализма, который ведет человечество к разрушению планеты или руководимое рабочим классом будущее социалистической системы и коммунистической перспективы трудового гуманизма находится в руках некоего великого небесного профессора, который и будет решать, у кого из великих личностей идеи лучше - у Ленина или Рокфеллера18. Как могут Киран, Груенталь и даже Ферр думать, что феноменальный успех революционного пролетарского движения в течение 40 лет может привести нас к докладу Хрущева?! Есть ли еще одно историческое событие, особенно в США, которое во время своего роста приведшее к результату хоть немного сопоставимому с титаническими победами, достигнутыми под руководством Ленина, Сталина и советской Коммунистической партии за время, предшествующее докладу Хрущева?

Поэтому стоит поразмышлять над словами первого министра Великобритании Уинстона Черчилля, одного из ярых противников коммунизма в 20-м столетии: «Ни одно правительство, созданное людьми, не смогло выжить после ран столь гибельных и жестоких, как те, которые нанес России Гитлер… Россия не только выжила и восстановилась после ужасных ран, но и сама нанесла немецкой военной машине смертельный урон» (31 августа 1943г.)

Наконец, стоит прислушаться к словам легендарной советской партизанки, 18-летней Зои Космодемьянской. Перед тем, как она была повешена в декабре 1941, Зоя обратилась к жителям Петрищево, которых согнали посмотреть на варварскую казнь. Ее последние слова были: «Прощайте, товарищи! Не бойтесь, бейте их. Сталин с нами, Сталин придет!»19

Такие же обращения к Сталину были широко распространены в устах и сердцах сотен тысяч и миллионах советских героев и жертв во время Великой Отечественной войны. После сокрушительной победы над германским фашизмом, ставились памятники Сталину - его обожествляли, и его руководящие действия были за пределами критики, и это было слабым местом СССР и дела революционного пролетариата.20

Поэтому в октябре 1952 года, менее чем за 6 месяцев до своей смерти, в четвертый и последний раз Сталин просил ЦК о своей отставке с поста генерального секретаря. Сталин был далек от образа сумасшедшего властолюбца.21

Это в точности соответствует положению материализма о первичности материи и вторичности идеи, что идея имеет огромное практическое значение. Стремление профессора Ферра посвятить свое исследование в основном докладу Хрущева, его мысли в ходе интерпретации результатов и бесстрашные выводы, что Хрущев лгал в каждом «обвинении», имеют громадное значение для международного рабочего класса и угнетенных народов в их борьбе за будущее человечества. Для профессора Ферра является доказанным, что отход от Сталина и пролетарского социализма в СССР должен был базироваться на Большой Лжи.

С 1956 года по сей день, 55 лет спустя, оппортунисты всех видов - троцкисты, социал-демократы, правые реформисты, ревизионисты в госаппарате и вне него, лево-инфантильные анархисты, сторонники Дебре и остальные - все они продвигали в массы эту ложь, часто финансируемую и внушаемую империалистическими либеральными, консервативными и реакционными политиками, империалистическими мыслителями и инструкциями, образовательными институтами, негосударственными организациями, медиа-корпорациями и т.д., что ленинские принципы плохи потому, что они ведут к «ужасному сталинизму». Организационные принципы ленинской партии были отвергнуты и отброшены. Ленинская теория революции в империалистическую эпоху, включая соотношение национально-демократического этапа в революционной борьбе против империализма и революционной стадии22, стратегия и тактика, союз пролетариата с крестьянством или частью крестьянства, долговременные и кратковременные союзы, международная солидарность рабочих всех стран были отвергнуты так или иначе. На его место пришли буйный эгоизм и индивидуализм среди лидеров, партий, классов, которые заменили ленинско-сталинский коллективизм. На практике, на большей части земного шара сама цель достижения социализма и коммунизма была отменена.

Драматическая, решительная и опирающаяся на документы книга Гровера Ферра, утверждающая, что Хрущев лгал, подчеркивает бесценное революционное лидерство Сталина в позитивном свете. Хотя в ней нет объяснения, почему Хрущеву пришлось лгать делегатам XX-го съезда КПСС, если бы Сталин не был бы, в самом деле, вождем трудящихся и угнетенных масс. Поэтому книга снова показывает ценность ленинизма. Она поднимает эти вопросы в свете горького опыта, который международный рабочий класс приобрел в процессе борьбы с империализмом в последние 56 лет.

Глядя с высоты опыта этих тяжелых для дела пролетарской революции и социализма лет, хочу напомнить товарищам следующее: с ленинизмом, в период II мировой войны, несмотря на неблагоприятные объективные международные условия, наше движение добилось огромных успехов. После победы СССР над фашизмом во II мировой войне наше движение добилось благоприятных объективных условий на международной арене. Но без ленинизма, в период начавшийся с хрущевского «закрытого доклада» в 1956 году, несмотря на благоприятную международную ситуацию, наше движение терпело поражение за поражением.

Теперь нам надо воскресить ленинизм и создать новый Коммунистический интернационал. Книга Гровера Ферра «Антисталинская подлость» - это еще один кирпич в здание коммунизма.

Август 2012

1. В России книга опубликована под названием: Гровер Ферр. «Антисталинская подлость». М.Алгоритм, 2007. Авторское название книги «Khrushchev Lied: The Evidence That Every „Revelation“ of Stalin’s (and Beria’s) „Crimes“ in Nikita Khrushchev’s Infamous „Secret Speech“ to the 20th Party Congress of the Communist Party of the Soviet Union on February 25, 1956, is Probably False.» - под ним она была опубликована на английском в 2011 году. В дальнейшем мы будем использовать название книги по русскому изданию - «Антисталинская подлость» (прим. перев.)

2. Издана в России: Роджер Киран, Томас Кенни «Продавшие социализм. Теневая экономика в СССР» Эксмо-Пресс, 2009 (прим. перев)

3. Неграмотно говорить, что в СССР «субсидировались» розничные цены или «регулировались». Цены в условиях плановой экономики «назначались» или «определялись». Эта терминологическая разница отражает прорыночную позицию Кирана и Кенни - в зарубежных работах по «советологии» напрочь отсутствует понимание нерыночного характера производства и распределения. Этот недостаток полностью обесценивает упомянутую книгу авторов. (прим. перев)

4. Стоит упомянуть, что по странному совпадению в 1960 году Давид Сикейрос, новый Председатель Мексиканской коммунистической партии, мексиканский художник с мировой известностью и стойкий сталинист, ветеран мексиканской революции, почитаемый как мексиканским народом, так и народами всего мира в качестве героя, был арестован и помещен в тюрьму. Будучи в заключении, он не смог принять участия во встрече представителей 81 партии. Сикейрос пробыл в тюрьме 4 года - с 1960 по 1964 год, до года, когда Хрущев был отстранен от власти в СССР. Это был единственный случай тюремного заключения в долгой революционной карьере Сикейроса. (прим. автора)

5. Этот типично буржуазно-националистический маоистский тезис редакция журнала «Прорыв» считает ошибочным. Относительно основных противоречий мирового империализма, журнал стоит на точке зрения Сталина, что противоречие между пролетариатом и буржуазией никуда не уходит и находит наиболее яркое выражение в борьбе мирового империализма с социалистической системой. Любая противоположность имеет строго определенное качество, и не может произвольно перетекать без снятия в другое качество - то есть, противоречие между буржуазией и пролетариатом не может стать даже на какой-то период национально-освободительной борьбой (т.е. специфически буржуазным явлением). Пролетарское революционное движение может решать буржуазно-демократические задачи, но характер противоположностей от этого не меняется. (прим. перев.)

6. Рэй О’Лайт выражает распространенную среди сталинистов того времени идею о формировании в СССР в ходе хрущевских реформ класса буржуазии. Не имея возможности четко оценить классовый состав СССР, состояние системы планирования, не понимая, что немедленного отказа от планирования в СССР не произошло, а шел ползучий и относительно медленный процесс накапливания плановых несогласованностей, которые не выражались в немедленном формировании буржуазии как класса, а накачивали сознание масс мелкобуржуазным мировоззрением, и вообще слабо представляя роль и формы реализации рыночных отношений в СССР до, в ходе и после хрущевских реформ, зарубежные сталинисты до сих пор искаженно воспринимают внешнюю политику СССР в 60-70 гг., считая ее проявлением деятельности «советской буржуазии», экономически детерминированной, а не идейным сползанием партии к ненаучному пониманию проблем международного комдвижения. Этот своеобразный «сталинистский госкап» наложил отпечаток на целый ряд просталинских в целом публикаций (например, Диккут, не уставая восхвалять Сталина, оценил ввод советских войск в Чехословакию как акт империалистической агрессии. (прим перев.)

7. «Антисталинская подлость» стр.3, выделение Ферра (прим. автора) - страницы указываются по англоязычному изданию.

8. Там же, стр. 4.

9. Там же, стр, 109

10. Там же, стр 156

11. Р.Киран «Хрущев лгал, но где же истина?» 11/23/11, стр.10

12. Ферр, стр. 196. Как мы неоднократно указывали, программа Хрущева была программой русской буржуазии. (прим. автора)
Здесь следует уточнить, что советская официальная позиция никогда не включала в себя тезисы, отрицающие руководящую роль рабочего класса, утверждающие единственность парламентаризма как метода и не считала «мирное соревнование систем» единственным способом уничтожения капитализма. Вплоть до Горбачева, по крайней мере, по этим вопросам высказывались в худшем случае двойственно, а как правило, на словах поддерживали обратное утверждаемому. Советская литература содержит изданные в 1960-80 гг. критику упомянутых позиций. Также сомнительна ценность ядерной войны для революционного движения как по состоянию на 60-70 гг, так и на настоящий момент. Следует упомянуть, что СССР вплоть до Горбачева поддерживал материально и технически множество революционных движений по всему миру, в том числе и ведущих вооруженную борьбу с империализмом (например, Фронт им. Фарабундо Марти). Перечисленные Ферром тезисы, скорее являются результатом идеологического дрейфа поддерживаемых хрущевскими ревизионистами компартий, которые в своем оппортунизме очень часто бежали далеко впереди самого Хрущева и Политбюро ЦК КПСС. Следует также повторить, что говорить о буржуазии как классе в СССР 1956 года, что Рэй О’Лайт доказанным, рановато (прим. перев.)

13. Р.Киран «Хрущев лгал, но где же истина?» 11/23/11, стр.10

14. Г.Ферр «Ответ Роджеру Кирану», стр.9.

15. Там же, стр.4

16. Цитировано Гровером Ферром в «Разговоре о книге «Антисталинская подлость», 2011, стр.7

17. Revolutionary Democracy (Volume XVII, No. 2, September 2011)

18. Ферр не может отказать себе в том, чтобы вставить предложение, что «Это уже предмет для будущих исследований и другой уже книги». Что за упадничество! (прим. автора)

19. Отдавая должное искренности автора, следует заметить, что упоминание о Сталине в последних словах З. Космодемьянской - одна из легенд, связанных с ее именем и характеризует довольно плачевное состояние источников, из которых черпают сведения об СССР зарубежные марксисты (прим. перев.).

20. В послевоенные годы Хрущев (как остальные доносчики, бюрократы и оппортунисты), покрывал себя мантией сторонника Сталина, он повторял восхваления Сталину с целью заставить замолчать оппозицию к себе самому и придавить инициативу масс. (прим. автора)

21. Это, возможно, наиболее говорящее, тяжелое и наиболее драматическое обвинение со стороны Хрущева у Ферра значится 64-м по порядку. Очевидно, что расширение ЦК на XIX съезде в октябре 1952 года (за шесть месяцев до смерти) было сталинской инициативой, и на последующем Пленуме от Сталина поступило предложение расширить Политбюро ЦК до 25 членов. Речь Хрущева характеризует этот шаг Сталина как «стремление покончить со старыми членами ПБ» якобы для того, чтобы «прикрыть те позорные деяния Сталина, которые мы сейчас разбираем». Товарищ Ефремов, присутствовавший на первом своем Пленуме ЦК, оставил важные заметки о том, что на самом деле Сталин сказал относительно расширения ЦК, о вопросе, которые представлял огромный интерес для молодого товарища. Согласно этим записям Сталин обратил внимание на то, что вместо видимой гармонии и единства среди участников XIX Съезда, среди руководителей имелось неудовольствие с выдвижение «новых сил» в ЦК. Сталин сказал: «Мы, старики, вымрем, но мы должны думать, кому, в чьи руки мы передадим эстафету наших великих начинаний... Для этого нужны молодые, преданные люди и политические руководители. .. Чтобы подготовить руководителя требуется десять, нет, пятнадцать лет. Но одного желания для этого мало. Идеологическое воспитание надежного актива для госаппарата требует практики, в ежедневной работе по проведению генеральной линии партии, преодолении всякого рода оппозиции со стороны враждебных оппортунистических элементов, которые стараются замедлить и повернуть вспять задачу построение социализма… Неужели непонятно, что мы должны поднимать роль нашей партии и партийных комитетов? Можем ли мы забыть о партийной работе в массах, как учил нас Ленин? Это все требует притока молодых, свежих сил в ЦК, генеральный штаб партии. Это то, что надо сделать, следуя ленинским указаниям. Вот почему мы расширили состав ЦК» (Ферр, стр. 412) Я привел пространную цитату из записок Ефремова, потому что она иллюстрирует, как к концу своей жизни, Сталин скромно считал себя учеником Ленина, как он не переставал бороться с оппортунизмом за контроль рабочего класса и народных масс над советским государством на широкой дороге к социализму и коммунизму. В лучшем случае Хрущев выражал личную точку зрения о причинах включения в ЦК молодых членов, его позиция была бюрократической реакцией с целью сохранить власть и привилегии. В противоположность лжи антисталинистов, Сталин был врагом бюрократизма. Существенно, что согласно Ферру, «5 марта 1953 года, когда Сталин еще не умер, старые члены Политбюро встретились и отменили расширенный Президиум, одобренный 19-м Съездом в октябре предыдущего года. Это был фактически переворот в партии, никто не голосовал за это решение и даже не обсуждал (там же, стр. 200)»

22. Автор превратно понимает ленинскую концепцию революционного процесса, искусственно разрывая на этапы борьбу в империалистический период. Практика показала, что получение колониями независимости без социалистического выбора последних само по себе никак не ослабляет империализм, а лишь перераспределяет соотношение сил между империалистическими государствами и меняет формы эксплуатации. Революционная борьба в зависимых странах прекрасно протекает и не стадийно - это зависит лишь от уровня подготовки коммунистической партии в данных странах, можно легко убедиться на примере Китая и Кореи. (прим. перев. )

Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№2 (37) 2013
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента