Вадим Борисов

... ни одна другая сила в мире

О Великой Отечественной войне написано много мемуаров и научных монографий. Военно-технические и стратегические аспекты этой битвы, причины победы Красной Армии и поражения фашистской коалиции в ней рассмотрены многократно и всесторонне как маршалами-победителями, битыми фельд-маршалами, так и современными «демократ-писунами на заданную тему», резунами и им подобными. Сегодня редакция помещает материал, в котором наш читатель пытается взглянуть на проблему несколько с другой стороны.

Когда первобытный коммунизм разложился под бременем эгоизма и владельцы относительно крупных масс частной собственности создали государство, т.е. учредили аппарат насилия для охраны своего имущества от внутренних нищих и внешних конкурентов, возникли первые войны, которые, затем, превратились в неотъемлемый атрибут жизни, т.н., цивилизованного общества. Усилиями пропагандистов и агитаторов всех времен и народов: шаманов и жрецов, мулл и лам, ксендзов и попов, проплаченных философов и журналистов, поэтов и писателей война была провозглашена богоугодным, экономически разумным, героическим и романтически благородным элементом «культуры».

Теоретические взгляды и практическая организация массовой бойни, грабежей, закабаления, а порой и вырезания целых народов стали «изячно» именоваться «военным искусством». Клаузевиц, «лучший, — как его называл Ленин, — буржуазный писатель по вопросам военной истории», вывел элегантную, якобы универсальную формулу, называя войну «продолжением внешней политики иными, насильственными средствами». Такое определение, не содрогаясь, повторяли академики на научных форумах и просвещенные дамы в салонной атмосфере «посиделок». Даже самим организаторам войн (феодалам и предпринимателям) их кровожадное дело стало казаться действительно благородной политикой, а непосредственные исполнители их грабительских замыслов (президенты и министры) стали называться не наемными главарями, а политиками.

Одна из бед эрзац-интеллигенции в том и состоит, что, зазубрив формулу Клаузевица, она до сих пор не удосужилась вдуматься в ясное по сущности и конкретное определение, данное Лениным войнам, развязанным развитыми рыночными странами: «империалистическая война — это убийство десятков миллионов человек для выяснения вопроса, какой из групп монополистов, английской или немецкой, продолжить разграбление богатств остального мира?».

Актуализируя данное определение, можно сказать, что современные военные конфликты есть технически изощренное и вот уже более полувека не прекращающееся убийство миллионов китайцев, корейцев, вьетнамцев, арабов, эфиопов, сомалийцев, курдов, пуштун, югославов, персов, индусов, пакистанцев, украинцев, молдован, прибалтов, русских ради закрепления за олигархами США «права» грабить остальной мир. Европейские олигархи, конечно, попытаются организовать сопротивление экспансии монополистов США, но, разумеется, не руками своих детей.

Будучи принципиальными сторонниками мира, большевики предложили правительствам ВСЕГО мира ПОЛНОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ, но они понимали, что агрессора можно остановить, лишь имея экономические преимущества над ним. Причем, не только в технологии, в масштабах производства, в объемах минеральных и людских ресурсов, а в качестве экономических отношений.

Ленинская теория и практика сталинских «пятилеток» доказали, что все виды отставания в экономике, доставшиеся большевикам в наследство от царизма и буржуазной демократии, преодолимы, если использовать преимущества коммунистических производственных отношений и, в частности, новое отношение правительства к академической науке, беспрецедентно высокое финансирование разработки программ подъема культуры ВСЕГО населения и отечественного машиностроения; долгосрочное централизованное планирование развития экономики; освобождение экономики от предпринимателей и, следовательно, от инфляции, от системы мошенничества и взяточничества; уничтожение рынка финансов как генератора хаоса и экономических кризисов; ликвидация безработицы как главного источника деградации масс; использование империалистических противоречий для подъема экономики СССР и т.д.

Все перечисленные пункты неосуществимы в странах с рыночной экономикой, тем более в начале ХХ века. Единственное, что могла противопоставить буржуазия — это развернуть пропагандистскую компанию по дискредитации идей централизма в экономике и организовать диверсии. Мировая буржуазия отчетливо сознавала, что именно в коммунистических плановых отношениях, построенных на выводах науки, и крылась гарантия достижения конечного экономического превосходства над любым рыночным агрессором. В частности, когда Сталин фактически перевел промышленность СССР на безналичный расчет, то взяточничеству, а также воровству управленцев, традиционному для рыночной экономики, был положен конец. Над этой проблемой до сих пор «бьются» ВСЕ «цивилизованные» страны без малейшего расчета на успех. СССР стал первой в истории человечества страной, в которой практически отсутствовали коррупция и инфляция, безработица и бездомность.

Преимущество социальной и экономической системы первой фазы коммунизма в СССР было столь высоко, что всего за ТРИ года СССР, руководимый Сталиным, по объему промышленного производства вышел на уровень 1913 года, самого благополучного в истории экономики дореволюционной России. Причем, не за счет мешочников, кулаков, частных парикмахеров и владельцев магазинчиков, а именно за счет восстановления промышленных предприятий на централизованной научной плановой основе, вопреки призывам троцкистов построить «ситцевый социализм».

Уже к концу тридцатых годов СССР обладал полноотраслевой академической наукой и промышленностью, способными решить любую технологическую проблему, вплоть до ядерной и ракетной. Поэтому, когда империалисты всего мира, в том числе США и Англии, навязали народу СССР Великую Отечественную войну, оказалось, что страна, некогда ввозившая даже автомобили, продававшая за рубеж лишь зерно (при голодающем народе), пеньку, калоши и самовары, обладает образцами военной техники мирового уровня и людскими ресурсами, способными быстро овладевать сложной, в том числе и американской техникой.

Тем не менее, и Гитлер, и Рузвельт с Черчиллем отводили Красной Армии всего несколько недель на сопротивление фашистам. Английский генерал-лейтенант Д.Браунинг в январе 1943 г. свидетельствовал в газете «Ивнинг ньюс»: «Я очень хорошо помню, что мне приходилось слышать в июне 1941 г., когда Гитлер совершил свое неспровоцированное нападение на Россию: говорили, что немцы будут в Москве через три недели… Подобные убеждения были широко распространены среди весьма разумных людей…». Поэтому и США не торопились заключать соглашение с СССР о поставках оружия и материалов в рамках «Ленд-лиза». Соглашение о поставках в СССР было подписано лишь в июне 1942 г., т.е. только тогда, когда фашисты начали новое грандиозное наступление на Сталинградском направлении. Правда, кое-какие эпизодические поставки вооружения в СССР из США начали осуществляться с ноября 1941 года, но это оружие опоздало к битве под Москвой. Да и вообще, за всю войну объем поставок из США не превысил 4% от объема военной продукции, выпущенной советскими заводами. Если Англии за годы второй мировой войны США выделили помощи более чем на 30 млрд. долл., то на помощь СССР было выделено менее 10 млрд. долл., хотя размах борьбы на советском фронте не шел ни в какое сравнение ни с каким другим сражением второй мировой войны.

Так, например, в декабре 1942 г. наступление англо-американских войск в Северной Африке было остановлено своим же командованием в то время, когда им противостояла всего 40-тысячная группировка немцев, а коммуникации англо-американских войск на разных направлениях были растянуты всего на 150-500 миль. Шли дожди и, как писал Черчилль, «аэродромы превратились в трясину». Но даже в марте 1943 г. наступление в Тунисе не началось потому, что там уже было сосредоточено 80 тыс. немецких солдат, хотя нельзя сказать, что у немцев коммуникации были компактнее, а дожди над ними не шли. Теперь для победы в Тунисе англо-американцам пришлось создавать группировку в 200 тыс. чел. Вот такими были темпы и масштабы событий с декабря 1942 г. по март 1943 на «западном фронте».

Сознавая ничтожность этих масштабов и своих доводов, Черчилль и Рузвельт писали Сталину 4 марта 1943 года: «5. Мы полагали, что Вы пожелаете ознакомиться с этими деталями, хотя масштабы этих операций невелики по сравнению с громадными операциями, которыми Вы руководите». Еще раньше, 20 января 1943 г., делая доклад на заседании военного кабинета, Черчилль был вынужден признать, что «все наши операции, вместе взятые, проводятся в весьма незначительных масштабах по сравнению с гигантскими усилиями России».

Да уж. Если взять, например, концентрацию фашистских войск под Москвой в сентябре 1941, т.е. когда США и не думали помогать СССР вообще, то немцы в операции «Тайфун» задействовали более 1 млн. порций «пушечного мяса», 1700 танков, 19,5 тыс. орудий и 950 самолетов.

Характерно, что к концу октября немцы могли отправить в очередное наступление на Москву уже «всего» 943 тыс. чел., «только» 1 500 танков, а самолетов «всего» 650 шт.

С 16 ноября по 5 декабря 1941 года немцы (и только под Москвой) уже потеряли 55 тыс. убитыми, 100 тыс. ранеными и обмороженными, почти 800 танков и 300 орудий. Правда, самолетов у немцев оставалось еще 615 шт., т.е. 335 фашистских самолетов под Москвой все-таки было сбито. А это рогаткой не сделаешь.

По итогам битвы под Москвой, т.е. к марту 1942 г., Красная Армия, отступавшая 5 месяцев (с июня по ноябрь) и несшая тяжелые потери, в последующие 5 месяцев тяжелейших зимних боев, заставила немцев потерять только на участке Западного фронта почти 500 тыс. чел., 578 самолетов, 1743 танка. 1173 орудия и т.д.

Но, тем не менее, эта победа Красной Армии не вполне показательна с экономической точки зрения, поскольку одержана в результате, прежде всего, беспримерного героизма красноармейцев и за счет одних лишь стратегических материальных резервов.

Более выпукло преимущество советского общественного экономического строя проявилось в битве на Курской дуге, в которой еще вполне дееспособной экономике фашизированной Европы противостояла практически восстановленная экономика СССР, поставленная силой фашистского нашествия в положение военной экономики.

КУРСКАЯ ДУГА

В тургеневских охотничьих местах
Воронки, груды мертвого металла.
Здесь за день по двенадцати атак
Отчаянная рота отбивала.
А как бомбили нас! Не говори, —
Такого в Сталинграде не видали.
Всю ночь качались в небе фонари,
Кровавым светом озаряя дали.
С рассветом «тигры» шли на нас опять
И вспыхивали дымными столбами,
И приникали мы, устав стрелять,
К горячей фляге пыльными губами.
А все же удержали рубежи,
В июльской битве оправдав надежды.
Окопы на полях примятой ржи
Проходят там, где проходили прежде,
И на скелете пушки «фердинанд»,
Прорвавшейся на курские пригорки,
Фотографируется лейтенант.
И над пилоткой нимбом —
дым махорки.
Е. Долматовский, 1943

Для уничтожения частей Красной Армии на, т.н., Курском выступе немцы сосредоточили 900 тыс. чел., 10 тыс. орудий, 2700 танков и 2050 самолетов. То есть в 1943 г. на Курском направлении немцы сосредоточили группировку, превосходящую ту, что они имели на Московском направлении в 1941 г. Особенно если учесть обилие тяжелых танков, САУ и новейших истребителей.

Но за полтора месяца оборонительных и наступательных боев Красная Армия уничтожила свыше 500 тыс. вражеских солдат, 1,5 тыс. танков, 3,7 тыс. самолетов и 3 тыс. орудий.

Хочется обратить внимание читателей на то обстоятельство, что потери фашистов в живой силе на Курской дуге были больше, чем под Москвой, но без малейшего участия «генерала мороза». Европейские фашисты навязали советскому народу свои правила выявления преимуществ социальных систем и получили исчерпывающее доказательство. Причем, оказалось, что советский военно-технический потенциал позволил уничтожить не только ВСЕ те самолеты, которые Гитлер приготовил к Курской битве, но и еще 1680 шт. из тех, которые он перебросил на Курский выступ в ходе сражения. Короче говоря, через два года войны у Гитлера не осталось самолетов, чего невозможно было бы достичь, не будь у большевиков объективного превосходства в науке и технике над европейской.

Грандиозность свершения становится тем более очевидной, если учесть, что в момент, когда фашистское командование концентрировало свою «армаду» на Курском выступе, Черчилль и Рузвельт приняли решение не посылать морские транспорты в СССР северным путем. Поэтому, нет никаких сомнений, что и в Курской битве военная помощь США не сыграла сколь-нибудь заметной роли. Большевики и возглавляемый ими советский народ победили в этом сражении, используя собственный экономический потенциал.

21 июня 1943 г., Рузвельт в своем послании Председателю Совета Народных Комиссаров СССР писал: «Завтра исполнится два года с того момента, когда вероломным актом и в соответствии со своей длительной практикой двуличия нацистские главари предприняли свое варварское нападение на СССР… Эти нацистские главари недооценили масштабы, в каких Советское правительство и народ развернули и укрепили свое военное могущество для защиты своей страны, и они совершенно не поняли решимости и храбрости советского народа». Ясно, что Рузвельт повел бы разговор совсем в другом тоне, если бы в основе Побед, уже одержанных советским народом за два года войны, лежала помощь США.

В своей речи в Квебеке, во время проведения англо-американской конференции на высшем уровне, через две недели после завершения Курской битвы, т.е. осмыслив ее итоги, Черчилль сказал: «Ни одно правительство в истории человечества не было бы в состоянии выжить после таких тяжелых и жестоких ран, которые Гитлер нанес России… Но… Россия не только выжила и оправилась от этих страшных ран, но и нанесла немецкой военной машине смертельный урон. Этого не смогла бы сделать ни одна другая сила в мире».

Это тот редкий случай, когда Черчилль был прав в оценке коммунистов и здесь почти нечего добавить.

Август 2003
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№4(6) 2003
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента