Александр Лбов

Кружковая работа и самообразование

В подавляющем большинстве публикаций журнала «Прорыв» подчеркивается и активно пропагандируется настоятельная необходимость людям коммунистических убеждений повышать свою марксистскую грамотность, овладевать навыками диалектико-материалистического метода и обогащать свой обществоведческий багаж научными знаниями. Эта идея является одной из основных, ключевых идей, которые коренным образом отличают как наши программные положения, так и практическую деятельность от всех остальных «левых» организаций, которые в лучшем случае декларируют свою приверженность марксизму, но ничего не делают для марксистского образования ни самих себя, ни своих сторонников. Основой для того, чтобы считать этот тезис столь важным для нас, является фундаментальное положение диалектического материализма о том, что никакая практика в принципе невозможна без предварительного формулирования теории. Это положение есть как раз тот камень преткновения, который вызывает особые трудности у невежественных последователей «прямого действия». Сущность человеческой деятельности состоит в том, что теория и практика настолько взаимосвязаны, что примат теории не кажется столь явным: многие, наоборот, считают, что прежде чем подумать, надо что-то сделать, и только получив результаты деятельности, мы получаем предмет, о котором начинаем думать. Однако это относительно верно лишь в абстракции - когда мы воображаем себе человека как «tabula rasa», т.е. человека, не имеющего никакого предварительного базиса знаний, которым он на практике никогда не является.

Уже рождаясь, да что там - если строго, то даже в утробе матери человек начинает контакт с окружающим миром, получает из него неосознанно через ощущения море информации, и действует, исходя из этой информации. То есть, на базе некоторых знаний. Исследования ученых показали, что ребенок, огражденный от информации, данной ему в ощущениях длительное время, теряет способность к практике - в частности, потому реабилитация запущенных с точки зрения раннего развития детей является одним из наиболее сложных для психиатрии процессов. Тот факт, что теория формируется на базе обобщения и исследования предыдущей практики, ничего не дает для опровержения примата теории в человеческой деятельности, потому что человек фактически никогда не оказывается в ситуации, когда у него не было СОВСЕМ НИКАКОЙ предыдущей практики, и он действует, основываясь на теории - не одной, так другой, даже если эта теория неудовлетворительно описывает явление, практически неприменима, а сам он полагает субъективно, что встретился с абсолютно новым явлением, не имеющим аналогов в практике.

Исходя из общего положения, что практике должна предшествовать формулировка некоторой теории, мы можем делать более частный вывод, что правильной практике должна предшествовать и истинная теория, основанная на глубоком анализе предыдущей практики, и чем больший процент населения будет охвачен знаниями, тем успешней будет революционная практика по захвату власти, разрушению капиталистического общества и строительству коммунизма.

В принципе, приходится с удовлетворением констатировать, что этот общий тезис вполне усвоен нашими сторонниками и основной массой читателей. В первую очередь это выливается в повышенный интерес к содержанию журнала, просьбы увеличить частоту выпуска и объем, то есть, желание больше читать наши материалы. К нам также постоянно обращаются люди с просьбами о помощи в изучении материалистической диалектики в частности и марксистской науки в целом. Таким образом, можно уверенно констатировать, что налицо жгучее желание части левого политического спектра разобраться в единственной теории, которая на практике показала не просто свою применимость, а победоносность - марксизме.

Однако не все так радужно в этом вопросе - происходившие в последние месяцы онлайн-обсуждения, в частности, в Живом Журнале, вопроса о постановке марксистского образования, показали, что читатели, кроме упреков в том, что журнал выходит относительно редко (и тут их частично можно понять и принять - однако редакция не считает продуктивной погоню за количеством материалов, и полагает, что только качественные материалы могут быть опубликованы в нашем журнале), предъявляют еще и упреки в том, что нашей группой не организована марксистская учеба в форме кружков, семинаров или даже некоей «школы».

Например, одна наша читательница делится своими проблемами в изучении марксизма:

«Да читаю очень медленно подряд, да и все. Медленно, потому что не понимаю сложные места, останавливаюсь, обдумываю и читаю далее. Честно, - так толку мало, потому что бессистемно. Если бы, как в вузе, мне сказали: выучи Маркса «Капитал» за одну ночь или собирай манатки вон...То есть, некоторым людям нужна лекционная, коллективно-индивидуальная (учить уроки) форма изучения. По привычке, что ли.»

А другая, в ответ на нашу аргументацию о первичности самообразования, с жаром и упреками защищает непременно очную форму образования.

«Вы реально не понимаете, какие преимущества и достоинства существуют у очной формы обучения, посредством лекций, семинаров, практических занятий и с реальным человеческим общением и взаимодействием?! И Вы реально не понимаете, почему человечество до сих пор не отказалось и не откажется от традиционных форм обучения, хотя и использует активно новые технологии и возможности?! Кстати, вы даже новые технологии и возможности не используете по полной и организованно.»

Тов. Н. Быстров, считающий себя нашим сторонником, воспринял работу по марксистскому образованию как непременную организацию некоего кружка, в виде новой «редакции», где изучающие марксизм будут писать материалы, а строгий «совет старейшин» будет указывать на ошибки посредством некоего «форума» или интернет-сообщества и читать лекции по интересующим вопросам. Фактически это та же самая очная форма, основой которой является пассивное восприятие того, что скажут «учителя». Я уже не буду повторять, что эксперименты подобного рода проводились многократно различными левыми, и благодаря им мы имеем целый ряд беспринципных и бесхребетных оппортунистических ресурсов с разными уклонами - лефт.ру, коммунист.ру, рабкор.ру и прочие.

Одним словом, некоторые читатели видят выход в создании системы кружков в их узком понимании изучения материала путем очного формализованного общения. И это дает основание поговорить о том, что же такое кружковая форма образования, насколько продуктивно и в каких условиях очное обучение и почему вопрос самообразования на данном этапе особенно актуален.

Что такое кружки?
Как возникла и развилась это форма идеологической подготовки революционного движения?

Из истории, как РСДРП, так и прочих партий начала ХХ века, в дальнейшем сформировавшихся как коммунистические, известно, что прежде чем партия была организационно оформлена, движению предшествовал так называемый «кружковый этап» - то есть этап разрозненного существования и функционирования марксистских групп, занимавшихся преимущественно теоретической и просветительской деятельностью. Такое определение вполне логично и пригодно для «Краткого курса истории ВКП(б)», учитывая, что он писался в то время, когда большинство участников этих кружков были живы, и являлись активными партийными функционерами.

В те далекие времена никому не приходилось объяснять, что слово «кружок» в конце XIX - начале XX века (да и в 30-е годы) понималось гораздо шире - дореволюционные кружки представляли собой фактически партии в миниатюре, занимаясь и пропагандой, и агитацией, и непосредственно организацией политической борьбы. Кружки организовывали митинги, сходки, политические акции в рамках доступного, организовывали сбор средств на пропаганду и для арестованных революционеров, занимались юридической помощью начинающемуся рабочему движению, организовывали кооперативы, рабочие школы, занимались благотворительностью (что греха таить, кружки 90-х гг. XIX века редко когда могли похвастаться отсутствием оппортунистических настроений), кое-где даже закупали оружие и готовили боевиков для будущих вооруженных столкновений. Иными словами, кружки того времени собирали воедино весь спектр гражданского и политического действия, который был тогда возможен. Где-то (в зависимости от личных качеств руководителей и организаторов) возобладали одни направления работы, где-то другие, но надо понимать, что по форме деятельности оформление совокупности кружков в партию не означало резкой смены деятельности - бывшие кружки продолжали все ту же работу, только более организовано в соответствии с общепартийными установками и в координации с другими организациями.

Безусловно, одним из основных задач тогдашних революционных кружков была выработка теории и теоретическая подготовка (а по необходимости - и образование с нуля) актива. В силу малочисленности и разрозненности этих кружков, работа стихийно сосредотачивалась на культурно-просветительской - кружки фактически делали что могли, и просвещение было для многих единственной доступной формой деятельности. Это делалось часто от бессилия, так как марксистское просвещение каким угодно способом было единственным выходом из замкнутого круга отсутствия массовости. Но тем не менее, это было и единственным эффективным средством создания дееспособной политической партии, и если что и дало эффект на том этапе - так это была та просветительская работа, которая была проведена до формального конституирования РСДРП.

Однако в советские времена такое понимание кружка за неупотребительностью в быту заменилось на более привычное - как некий клуб людей, которые проводят регулярные занятия по типу добровольных семинаров, то есть, зачитываются и обсуждаются рефераты, читаются лекции, читаются и разбираются книги по главам. Одним словом, схожий со школьным образованием процесс. В силу чего современные левые понимают слово «кружок» узко, и именно этим обусловлены требования организовать обязательно некие семинары, на котором идеологические активисты «Прорыва» будут вдалбливать слушателям основы «Капитала».

Но тут не только терминологическая путаница, проблема в том, что многие читатели «Прорыва» слабо представляют себе разницу в условиях, которая существует между ситуацией конца XIX века и ситуацией начала XXI-го. Если говорить в общем, то в конце XIX века капитализм, что в России, что в зарубежных странах, толком не избавился от наследия феодализма - в социально-классовой структуре (которая менялась порой медленней, чем даже сами капиталисты, занимавшие господствующее экономическое положение в обществе, хотели), наличествовало много тормозящих капиталистическое развитие факторов. Были слабо развиты средства связи, средства копирования и тиражирования информации. И это обуславливало формы, в которых проводилось марксистское образование.

Какие обстоятельства благоприятствовали очной форме марксистского просвещения, которая была если не господствующей, то вполне распространенной в России конца XIX века, и какие непосредственно обуславливали именно эту форму?

Во-первых, это социально-классовый состав интеллигенции - т.е. «образованного сословия», носителей теоретических знаний. В то время, несмотря на рост, и даже опережающий рост разночинских представителей в образованном слое царской России, основная масса интеллигенции была выходцами из имущих слоев. И революционная часть интеллигенции тут не была исключением - выходцы из дворянства, как правило, обладали некоторой земельной рентой (даже при разорении семьи Плехановых, у Г.В.Плеханова все равно остался определенный нетрудовой доход с минимума сохраненного семьей имущества), выходцы из купечества могли рассчитывать на некоторую долю нетрудовых семейных доходов от предприятий (даже если они выплачивались в форме «милости к блудному сыну», на эти деньги жил, например, член группы «Освобождение труда» Дейч), выходцы из чиновнического сословия также пользовались поддержкой семей и их доходов (например, семья Ульяновых до самого момента возвращения из эмиграции материально поддерживала Ленина). Даже если интеллигент и «служил», то он и тут не перетруждался и имел достаточно свободного времени для чего угодно - «присутственное время» для чиновников, как правило, не превышало 5-6 часов в день, а некоторые категории интеллигенции вообще сами планировали свой рабочий день - например, сельский врач принимал лишь по необходимости, инженер непосредственно присутствовал на объекте или на заводе зачастую лишь только тогда, когда технологический процесс требовал его вмешательства. Слаборазвитое производство и социальная инфраструктура требовали соответственной организации труда образованных работников, которые могли располагать существенно большим свободным временем, нежели современные работники умственного труда, фактически поставленные в один ряд с остальными пролетариями по условиям труда, по своей роли в производстве являющиеся теми же пролетариями и не обладающие возможностями в массе своей для освобождения от ежедневного труда по найму даже частично.

Таким образом, если первое требование для очной формы обучения - свободное время преподавателя - в дореволюционной России было налицо, то сейчас редко кто из марксистов, занимающихся теоретической работой, может похвастаться большим количеством свободного времени. Наоборот - времени постоянно не хватает, и дополнительная нагрузка скажется только в минус качеству.

Второй фактор - это катастрофическая сложность с материалами для изучения - в частности, с публикацией и размножением материалов. Даже если не говорить про цензуру, то тиражи тогдашних типографий были совершенно недостаточными для того, чтобы удовлетворить потребности в марксистской литературе. Печатание книги было делом крайне дорогим, несмотря на то, что со времен Ивана Федорова прошло 4 века. Издание, например, работы Ф.Меринга «История германской социал-демократии» стоила месячный заработок низкоквалифицированного рабочего. Средний тираж составлял 2,5 тыс. экз. А наиболее массовыми тиражами издавались учебники - по 40 тыс. экз. Если учесть, что средний тираж исчислялся с учетом массовой «лубочной» литературы, официозных пропагандистских и религиозных изданий, то вполне логично, что даже «легальной» литературы не могло хватить на всех желающих приобщиться к марксизму. Книги в то время зачитывали буквально до дыр, передавали из рук в руки, кустарно переписывали вручную, гекто- и жирографировали, но все равно литературы не хватало даже для марксистских кружков. Нехватка материалов не позволяла даже заикаться о возможности какой-то иной формы образования, чем зачитка рефератов и книг «с голоса» и очно. Если почитать мемуары многих рабочих-большевиков, основную часть занятий занимали чтения материалов, и только потом руководитель отвечал на возникшие вопросы или что-то объяснял. А в значительной части кружков руководитель даже и не мог ничего объяснить (например, не обладал способностями), но все равно эта форма работала как форма образования.

Третий фактор - это состав контингента, который занимался в кружках. Народники относительно рано стали привлекать в кружки «простой народ», следуя доктрине «народолюбстава» - в основном ремесленников и рабочих, первые революционные кружки, в которых занимались рабочие, датируются серединой 60-х гг. XIX века. Такой состав кружков не мог не обусловить необходимость адаптации материала до уровня, когда рабочие начинали хоть что-то понимать. Учитывая закономерные трудности с литературой и наличие возможности высвободить для этого дела множество лекторов, адаптация материалов (вплоть до уровня «марксизма для совсем не умеющих ни читать, ни писать») была своеобразной импровизацией, которую каждый кружок решал своими силами. И это никак не могло не выливаться в своеобразный аналог очного школьного обучения. Низкий общий начальный уровень слушателей активно такой форме способствовал - навыков самообразования рабочая масса не имела (за исключением разве что самородков), а авторитет лектора - образованного человека - в этой среде был высок. В результате удавалось преодолеть катастрофическую неграмотность и позволить рабочим выйти на новый уровень сознательности.

Эти три фактора обуславливали те формы, которое просвещение принимало в то время. Следует еще добавить, что очные занятия были относительно краткосрочные - из-за множества разных факторов (в том числе и преследований полиции) не было возможности организовать занятия сколь-нибудь длительное время. Состав кружков и их руководителей был текуч и непостоянен. Было большой удачей, если удавалось проработать полугодовую программу с более-менее постоянным составом. Экспресс-курсы такого рода, разумеется, могли дать только начальные знания, хотя организаторы замахивались на более фундаментальные цели. Например, была распространена дифференциация по уровню знаний - с прошедшими первый этап кружков занимались на более глубоком уровне на кружках второго уровня. Но, тем не менее, приходится констатировать, что эти кружки были ЯВНО НЕДОСТАТОЧНЫ для решения задачи ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ОФОРМЛЕНИЯ ПРОГРАММНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ. Ликбез по сути остался ликбезом.

Какие возможности есть сейчас у коммунистов, какие кадры у нас есть и какие кадры требуются сейчас для решения насущных задач.

Вообще-то этот вопрос требует, по большому счету, отдельной статьи. Но если тезисно сформулировать задачи марксистов в настоящее время, то это задачи по ТЕОРЕТИЧЕСКОМУ разгрому буржуазии. Мы не побоимся такой формулировки, что массовая пропаганда в настоящее время до решения этой первой задачи, осуществляется сонмом левых в убогом виде, и не может быть приоритетной. В комдивжении вполне достаточно людей, которые могут написать критическую статью относительно какого-нибудь текущего явления, даже достаточно тех, кто может изложить азы марксистской теории. Однако наличествует громадный вакуум теоретических работников, которые способны не просто критиковать капитал, но развивать сам метод, углублять существующие знания, исследовать общество, его историю, и на базе этих исследований не только разбить фундамент буржуазного обществоведения, но и получить новые знания.

Практика 20 лет топтания на месте и стремительной деградации левого движения в России показала, что без фундаментальных марксистских исследований и материалов вся остальная работа не просто пробуксовывает, но не имеет никаких шансов на успех по причине жутчайшего голода на теоретические кадры. РКРП наглядно и ясно показывает, что кадры ее по причине низкого качества просто не справляются не то чтобы с теми задачами, которые ставит состояние общества, но и с теми, простыми вопросами до которых они сами могут додуматься. Взятый каждый в отдельности средний левый активист вести пропагандистскую работу не способен, теоретическую - тем более, целей и задач не понимает, обстановку проанализировать не может, даже не обладает механическими навыками запоминания и систематизации информации.

А задачи-то ситуация ставит громадные: необходимо с нуля создать слой людей, которые смогут самостоятельно вести исследовательскую, научную деятельность в самом широком ключе, которые смогут передать знания марксистской теории относительно широкому кругу передовых интеллигентов и рабочих для перехода к непосредственной массовой пропаганде. Выражаясь военным языком, задача стоит в том, чтобы подготовить «мозг партии», ее штабы, ее будущих генералов, способных творчески решать глобальные задачи и подготовить армию офицеров - непосредственных организаторов, чтобы можно было разворачивать массовую работу, способную охватить как можно более широкие массы населения, а в идеале - вообще все общество, и все его слои, за исключением откровенно враждебных.

Одним из качественных отличий штабов от массы простых «офицеров» является владение не просто достаточными для выполнения узких функций знаний и навыков, но самостоятельность в анализе ситуации и самостоятельное принятие решений по всем без исключения ключевым вопросам. Это в нашей ситуации может решиться только за счет теоретической подготовки - не просто уровня дипломированного специалиста, но ученого-исследователя. Кадры такого уровня подготовки просто невозможно подготовить ни за один месяц, ни за один год, и сколько бы занятий не проводить, все равно получится всего лишь неплохой исполнитель, если в процессе учебы не будет сделан упор на основной форме обучения - на самообразовании. Человек, который самостоятельно не может учиться, не может и действовать самостоятельно, тем более в постоянно меняющейся нешаблонной ситуации.

Это тот контингент, который на данном этапе необходимо сформировать для того, чтобы решить два вопроса, необходимые для формирования партии научного мировоззрения - марксистской партии:
- создание массовой коммунистической прессы;
- разворачивание массового марксистского образования населения.

Не подготовив предварительно теоретические штабы, не набрав критическую массу научных кадров, мы неизбежно проваливаем эти задачи, ибо пытаемся малым числом схватиться сразу за все.

Почему мы выступаем за самообразование?

Попытки малыми силами обучать всех желающих, которым для образования обязательно требуются регулярные подпорки в виде семинарских занятий, не дают положительного результата. Подтягивание до нужного уровня людей, которые бегло проработают на таких занятиях «Капитал» (а не бегло это можно сделать только путем самостоятельного чтения, осмысления, систематического перечитывания в ходе самостоятельной исследовательской работы), может занять многие годы, но, тем не менее, не завершиться ничем, так как упование на то, что кто-то придет и вдолбит в голову материал, говорит не только о слабых навыках самостоятельной работы, но и слабом волевом начале. И человека надо будет учить не только предмету и методу, но и навыкам самостоятельной работы над текстом, заинтересовывать, прививать вкус к обществоведению.

В настоящее время отсутствуют не только необходимость, но и условия для кружковой работы в форме очных занятий.

Во-первых, основной марксистский актив современности имеет очень ограниченное количество свободного времени, так как вынужден точно так же как и остальные пролетарии добывать хлеб насущный ежедневным трудом по найму.

Во-вторых, контингент интересующихся марксизмом весьма далек от образа работников преимущественно физического труда. В основном нам приходится иметь дело со студентами, служащими и инженерно-техническими работниками, то есть, людьми, которые по уровню образования существенно превосходят рабочего начала XX века, и дают заметную фору современному рабочему тоже, несмотря на то, что современный рабочий поголовно умеет читать, писать, считать и до некоторой степени освоил относительно неплохой школьный курс, доставшийся нам от СССР. ВУЗовская же система сама по себе нацелена на выработку у студента навыков самообразования, самостоятельной работы с текстом, личной исследовательской и научной деятельности. И в силу этого от человека с высшим образованием странно выглядят жалобы на невозможность осилить самостоятельно труд по изучению азов марксизма.

В-третьих, средства коммуникации, развившиеся последние 20 лет делают излишними многие очные формы обучения. Современные российские ВУЗы (и даже школы) переживают своеобразный кризис - коммуникации делают бессмысленными многие старые методики обучения, но организация образования к ним просто не готова приспособиться. Точно так же и в нашем случае - по большому счету абсолютно излишне собирать людей на «кружок», если работа преподавателя со студентом вполне эффективно осуществляется с помощью цифровых технологий. У нас отпала необходимость не только зачитывать лекции или рефераты перед аудиторией, если вполне достаточно выложить в Интернет текст. При этом каждый из читателей в практически любой точке мира сможет проработать его в удобное ему время, задать уточняющие вопросы, получить от автора ответы. Для этого требуется только добросовестность и желание разобраться.

К тому же - у нас огромная масса материала для изучения, о котором кустари из «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» не могли мечтать даже в самых радужных снах. 70 лет Советской власти оставили нам в наследство не только промышленный комплекс, от которого олигархи нам оставляют пока крошечки, чтобы мы не перемерли с голоду и холоду, но и полные собрания сочинений Маркса, Энгельса и Ленина, частично изданный отдельным собранием Сталин, сочинения многих других выдающихся марксистов - соратников тех, кого мы зовем классиками. Наконец, академическая наука СССР и соцлагеря оставила нам огромную массу учебных пособий, обработанного фактического материала, работ с критикой буржуазного обществоведения, самостоятельных исследований по тем или иным проблемам теории и метода. У нас есть все, чтобы не адаптировать на ходу и не изобретать своими силами велосипед в ходе обучения кадров. Мы можем из огромного наследия прошлого выбрать массу материала подходящего под каждого конкретного человека, вздумавшего всерьез изучать марксизм, и благодаря новейшим технологиям в течение буквально секунд снабдить человека множеством пособий.

Ведь самообразование - это не просто «одна из форм» образования в принципе. Это единственный УНИВЕРСАЛЬНЫЙ способ образования, который эффективен в любом случае. Практика показывает, что невозможно обучить человека, который не хочет работать сам, добровольно и без какого-либо принуждения (формального, неформального или же банальной необходимости посещать занятия). Самообразование - это единственный способ от обучения перейти к ИСЛЕДОВАНИЮ общества.

В силу этого многочисленные разговоры об «устройстве кружков» выглядят как способ от реальной учебы отлынивать - предлагается механически собрать людей, которых еще надо заставлять учиться, с той только разницей, что заставит-то учиться нечем. Это не ВУЗ, где не сдашь предмет - не дадут диплом. Да и состав интересующихся относительно разнородный - одни в большей степени освоили марксизм, другие в меньшей. Практика организации подобных «школ» периодически и систематически выливалась в малосодержательную болтологию, где одним скучно, а другим непонятно, где учащиеся то не посещают занятий, то не осваивают материала к очередному занятию, то просто программа занятий перетекает в «клуб по интересам».

Потому вместо призывов к «организации учебы» мы призываем всех наших читателей организовать в первую очередь САМИХ СЕБЯ - на самостоятельное изучение марксизма, на совершенствование своих знаний в разных областях обществоведения, на приучение себя к исследовательскому труду, на выращивание из себя не распространителей листовок, а УЧЕНЫХ, которые способны, даже оказавшись оторванными от своих товарищей, суметь разрешить все встающие теоретические проблемы и на базе этого знания организовать победоносную революционную практику.

На выходе мы должны получить не выпускников с дипломом а-ля «прослушал курс марксизма», а ученых-марксистов, которые напишут научные работы по всем отраслям общественных наук - истории, экономике, социологии, политологии, психологии, философии. Одним словом, наша задача - это формирование своей академии общественных наук, которая, отличие от спекулятивной буржуазной, будет стоять на действительно научных позициях научного материализма.

Февраль 2012
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№1(32) 2012
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента