Владимир Новак

Рабочий класс - главная сила социалистической революции

Оппортунисты никак не могут смирить свою гордыню и признать решающую роль рабочих в деле революционного преобразования современного общества. Даже наперекор очевидным фактам, действительности и просто здравому смыслу. Странно как при этом они вообще признают Маркса, который всю жизнь посвятил отстаиванию именно этой точки зрения, полагая только ее безоговорочно верной.

Вот появилась статья А.Пригарина «Интеллект - оружие пролетариата», где делается очередная попытка водрузить интеллигенцию во главе революционного процесса. В ней он прямо «указует», что «во все времена интеллигенция - образованная часть общества, была, есть и будет ударной идеологической силой всех революций». Решительно, безапелляционно, эффектно. Однако если вспомнить наше недавнее прошлое, то в 91-м именно интеллигенция стала ударной идеологической силой контрреволюции, а в 93-м ее представители были в первых рядах самой махровой реакции, открыто призывая к расстрелу Верховного Совета. Да и сейчас никто иной, как интеллигенция в виде всевозможных аналитиков, политологов и прочих многочисленных, инкубированных специально для такой цели, «знатоков» только тем и занимается, что «доказывает» ненужность и вредность революций. Не будем уж говорить сегодня о журналистской орде интеллигентов, погрязших во лжи и в продажном холуйском рвении, попирающих все нормы порядочности, или о деятелях культуры - «инженерах людских душ», убивающих в этих самых душах все человечное пошлостью, животным примитивизмом, мракобесием. И ведь это не случайность или исторический казус. Автор статьи не желает видеть даже тот очевидный факт, что, собственно, сам буржуазный класс, практически, на 90% сформировался из людей с дипломами, поэтому его обобщение, что интеллигенция якобы является некой ударной силой революции, по меньшей мере, не корректно.

Здесь непременно должны быть конкретизирующие, уточняющие оговорки, которых автор не делает и тем превращает свои рассуждения в досужие фантазии мелкобуржуазного толка без классового подхода во взгляде на интеллигенцию. Дело в том, что, как бы это нравилось или не нравилось автору и вообще интеллигентской братии, но сама по себе интеллигенция не имеет собственной идеологии, и всегда была, есть и будет лишь выразителем классовых интересов. Уже по одному этому, ударной силой какой-либо революции ей быть не суждено. Марксизм доказал, а практика подтвердила, что в капиталистическом обществе вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет. Да и быть не может в обществе, раздираемом классовыми противоречиями. Отсюда и интеллигенции есть две.

С одной стороны, обслуга буржуазной идеологии - это как раз те, которые бесновались вокруг танка с Ельциным на броне и требовали расстрела «смутьянов», а сейчас охаивают наше героическое революционное прошлое и унизительно пресмыкаются перед Западом, пытаются свое раболепство перед ним привить всему народу. Другая часть, значительно меньшая, а порой единично-индивидуальная, примыкает к революции, переходит на точку зрения марксизма и помогает рабочим осознать свое место в борьбе. Это часть сумела возвыситься до понимания всего хода исторического движения и примкнула к рабочему классу, к тому классу, которому принадлежит будущее. Обратим внимание, что у классиков марксизма очень удачно применено слово примыкает, которое исключительно точно выражает характер связей ее с рабочим классом. Вместе с тем, ни о какой самостоятельной ударности интеллигенции ни у кого из них речь не идет. И не надо кивать на современность, указывая, что нынешние рабочие почти вплотную приблизились к интеллигенции, а интеллигенцию, напротив, капитализм превратил в пролетариев, что позволяет автору делать вывод об их сближении и чуть ли не слиянии:

«И у рабочего класса и у интеллигенции есть свои причины для протеста. Но есть то, что их объединяет. Это - их общая принадлежность к одному классу - современному пролетариату, к тем, «кто, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу» (Энгельс). Классовая общность означает общность интересов, общность причин для ненависти к существующему строю. Социальная несправедливость, рост цен, сокращение политических прав и свобод, коррупция, неправедные «шемякины» суды, милицейский беспредел, падение уровня образования и образованности, варварство телевидения, безумная, выставляемая на показ, роскошь «верхов» и так далее до бесконечности - нет такой стороны жизни, с безобразием которой не сталкивались бы, если не одни, так другие».

И еще: «В XXI веке трудовая интеллигенция перестала быть «прослойкой». Она вошла в состав «нового пролетариата», превысив, по численности, его «старопролетарскую», рабочую часть». Можно только удивиться, как автор, относящий себя не к просто интеллигенции, а к ее передовой, думающей, марксистской части, не умеет или не желает в своих суждениях руководствоваться сущностными обстоятельствами и ограничивается лишь их внешними проявлениями. Единственно этим можно объяснить нелепость деления им пролетариата на «старый» и «новый». Неужели со временем что-то изменилось в сути общественного положения пролетариев, и они вдруг из «старых» неимущих стали неимущими «по-новому»? Если принять эту мысль, то через некоторое время надо ожидать появления, поскольку время идет и развитие продолжается, некоего неопролетариата и т.д.

В формулировке Сталина:

«Пролетариат есть класс, лишенный орудий и средств производства при системе производства, когда орудия и средства производства принадлежат капиталистам и когда класс капиталистов эксплуатирует пролетариат. Пролетариат - это класс, эксплуатируемый капиталистами».

Однако в многочисленности и пестроте этой пролетарской массы собственно рабочие, как самостоятельная категория попросту потерялись, чему активно способствует и использует буржуазная пропаганда со своими идеологическими прислужниками. Оппортунисты разных мастей еще больше запутывают вопрос, отождествляя пролетарскую массу с рабочим классом.

Между тем, рабочим классом научно называть только организованный и борющийся класс, сформировавший свой авангард, включающий и образованных людей, однозначно вставших в борьбе на сторону рабочего класса и, в этом смысле, органически слившихся с организованными рабочими, начавшими решительно отстаивать свои коренные интересы. Пока этого не произошло, огромные пролетарские массы не сформированы и не могут добиться даже небольших уступок для улучшения своего положения, не говоря о его коренном улучшении.

Буржуазные политтехнологи, хорошо сознавая истинную значимость рабочего класса, отдавая отчет в его исторической роли, всячески пытаются его принизить, дискредитировать, постоянно придумывают все новые «подтверждения» его незначительности. Если на первых порах они твердили о якобы недозрелости и недосформированности рабочего класса, то в наше время утверждают, что он уже перезрел и перерос в добропорядочного обывателя из «среднего класса». Пытаются доказывать социальное нивелирование классов, их уравнивание, в результате чего якобы создается новая структура буржуазного общества, образуется некий «усредненный класс», который в будущем поглотит, впитает в себя все классы и социальные слои буржуазного общества. Таким образом, получается, что все идет естественным путем, а борьба рабочего класса за политическое господство, за социализм является якобы излишней и теряющей смысл.

Упорство буржуазных идеологов в извращении этого вопроса не случайно. Причина в классическом марксистском определении, что рабочий класс - могильщик капитализма. В этом конкретном и недвусмысленном тезисе не только предрекается гибель для капитализма как формы производственных отношений между людьми и эксплуататорами людей, но и указывается конкретный исполнитель. Отсюда самая яростная и непримиримая ненависть буржуазии к рабочим и рабочему классу. Тем не менее, как бы не ловчили буржуазные идеологи, как бы не помогали им в этом оппортунистические холуи, как бы не путала пролетариев мудрствующая интеллигенция, в наше время, как и ранее, как и всегда в капиталистическом обществе, сущностными, фактически образующими общество, являются два основных класса - класс буржуазии и класс пролетариев. Не по названию, а по объективному состоянию. И никакое расширение и размножение прослойки из других социальных классов, слоев, групп не создаст из них новой, третьей, самостоятельной силы и она всегда будет лишь делиться между одним и другим основными классами, тяготеть к тому или иному.

Дело здесь в самой сути капиталистического общества. Марксизм определяет, что основным условием существования капитализма является накопление богатства в руках частных лиц, образование и увеличение капитала. В свою очередь условием существования капитала является наемный труд. На краткости этого положения пригарины и приходят к выводу о единстве интеллигенции с пролетариями физического труда, а буржуазные идеологи, даже миллионера-менеджера причисляют к рабочим. Но всякий ли наемный труд образует и увеличивает капитал? Например, наемные лакеи и обслуга в домах богачей? Или продавец в магазине? Даже труд учителя, врача и инженера? Он работает по найму, т.е. продает свою рабочую силу, чтобы жить, лишен средств производства, т.е. является пролетарием, но назвать его рабочим (не работающим, а рабочим) вряд ли кто-то посмеет. Безусловно, прибыль частным лицам (хозяину магазина, хозяину частной школы) все эти категории способны приносить, но если говорить о собственно капитале, таком, который осуществляет производство, обеспечивает жизнь общества, то он создается исключительно трудом рабочих на заводах, в крупном промышленном производстве. Только присвоением их труда у капиталиста создаются средства в масштабах всеобщественных, позволяющих капиталисту занимать в производстве и жизни общества не только чисто личное, но и общественное положение. В то же время капитал и в движение может быть приведен лишь совместной деятельностью многих рабочих. Таким образом, очевидно, что капитал - это не индивидуальный, а коллективный продукт и не личная, а общественная сила. При этом основным его производителем являются промышленные рабочие, а распорядителем - буржуазный класс капиталистов. В данном противоречии заключены все коллизии современной истории, в его разрешении - задача нашей эпохи.

В том и состоит собственно сама идея социализма - в превращении капитала из частной собственности в коллективную, всем членам общества принадлежащую, собственность, в уничтожении такого присвоения, которое позволяет порабощать чужой труд и при котором рабочий живет только для того, чтобы увеличивать капитал, и живет лишь постольку, поскольку этого требуют интересы эксплуататорского класса. Такое превращение, безусловно, честно, разумно и справедливо, а потому находит поддержку и содействие в самых широких пролетарских массах.

Особо обозначим, что из всех пролетарских групп и слоев капиталистического общества только рабочие являются собственным продуктом капитализма. Само появление массового слоя рабочих, собранных на фабриках и заводах стало результатом прогресса промышленности. То есть, как бы кто не говорил об исчезновении, размывании, нивелировании рабочего класса, но это просто невозможно, как невозможно остановить жизнь и прогресс. Ибо человек всегда должен и будет преобразовывать вещества природы в некие продукты, предметы потребления. Участие интеллигенции разных категорий в этом процессе значительно, но всегда в конечном итоге вещество превращается в продукт потребления трудом рабочих рук. Однако рабочий класс носитель прогресса не только в производстве. Его положение в обществе является действительной основой и исходным пунктом всех социальных движений современности, поскольку только в его жизненных условиях все жизненные условия капиталистического общества достигли высшей точки бесчеловечности, то именно он непосредственно вынужден к возмущению против этой бесчеловечности. Он становится перед необходимостью взять все общественные богатства и производительные силы в свои руки с тем, чтобы использовать их не в интересах кучки богачей, а интересах всего общества. Осознание этой необходимости и путей развития общества без эксплуататоров возможно только на базе марксизма, и только оно окончательно формирует рабочий класс.

В то же время буржуазия является лишь невольным носителем прогресса в узкий исторический период, т.е. временщиком истории, сумевшим воспользоваться ситуацией и оседлать прогресс в своих корыстных целях. Но ни один народ не согласится бесконечно мириться с производством, руководимым небольшой шайкой лиц с неприкрытой эксплуатацией всего общества, потому уход буржуазии с исторической сцены предрешен. Объективно, за ненадобностью. Именно такой процесс мы наблюдаем сегодня, когда все функции производства все больше переходят или в руки общества или в руки наемных служащих, а роль собственно буржуазии все больше открывает ее паразитическую сущность и сводится к стрижке купонов. Если кризисы выявляют неспособность буржуазии к управлению современными производительными силами, то переход предприятий в руки акционерных обществ и в государственную собственность доказывает ненужность буржуазии для этой цели вообще. Все общественные функции капиталиста выполняются теперь наемными служащими, и для капиталиста не осталось другой общественной деятельности, кроме загребания доходов. Фактически, прогресс промышленности вытесняет капиталистов в разряд излишнего населения, непотребного ни для настоящего времени, ни, тем более, для будущего. В отличие от рабочих, которых прогресс в условиях капитализма хотя и вытесняет в промышленную резервную армию, но которая всегда готова в иных общественных условиях приступить к труду на пользу общества.

Вместе с тем, несмотря на всю свою значимость, именно рабочий класс является самым низшим слоем капиталистического общества. Фактически это класс рабов, эксплуатируемых не только хозяином-капиталистом, но всем буржуазным классом, все части которого немедленно набрасываются на него сразу после получения им своей заработной платы, обирая и обворовывая его до последней нитки. У рабочих в капиталистическом обществе нет ничего своего - ни собственности, ни национальности, ни пола, ни возраста. Они лишь рабочие инструменты. Именно в силу такого своего позорного положения, в силу неотвратимого стремления вырваться из него, освободить себя от гнета, нужды и несправедливости, только пролетарский класс из всех классов и прослоек, которые противостоят буржуазии, представляет собой действительно революционный класс. Его последовательная до конца революционность обосновывается и тем, что освободиться от гнета эксплуататоров он может исключительно единственным способом - уничтожив сам буржуазный порядок жизни, уничтожив свой собственный, а тем самым и весь существующий способ присвоения в целом. Все прочие борются с буржуазией лишь для того, чтобы спасти или улучшить свое существование. Если они и революционны, то лишь постольку, поскольку буржуазный класс ставит под угрозу их личное благополучие. Поэтому, в отличие от пролетарского класса, которому нечего терять, кроме своих цепей, и который единственно заинтересован довести преобразование общества до конца, большинство интеллигентов, как показала история, готовы продаваться реакционерам.

Но не только в этом сила пролетарского класса. Капитал собирает рабочих большими массами в крупных городах, сплачивает их, обучает совместным действиям, дает им образование, учит организованности и дисциплине, таким образом, делает организованной и сплоченной силой. Силой способной, объединив и сомкнув вокруг себя пролетарскую массу, сокрушить капитализм, защитить свои завоевания и осуществить построение нового общества. Может возникнуть сомнение по поводу сплоченности рабочих, ведь в Манифесте указывается, что наемный труд держится исключительно на конкуренции рабочих между собой, а значит и о сплоченности говорить нельзя. Однако и тут сам капитализм одновременно с разъединением рабочих конкуренцией объединяет их посредством ассоциации.

Как видим, промышленный рабочий не рядовой член общего пролетарского освободительного движения. Да, он является лишь одним из отрядов, к тому же не самым многочисленным, общего класса пролетариев. Со свойственными именно ему, как и всякому иному общественному образованию, специфическими классовыми качествами, которые формируются из его происхождения, условий труда и жизни, положения, роли и значимости в обществе. Но только один этот пролетарский класс, превратившийся в рабочий класс, может быть последовательным, решительным борцом против капитализма, неспособным ни на какие уступки и сговоры с ним.

Образованные люди, подлинная интеллигенция не может не восставать против капитализма, против его несправедливости и произвола, но ее материальные интересы привязывают ее значительную часть к буржуазии, заставляют ее быть непоследовательной, способной ради укрепления и улучшения своего положения поддаваться на заигрывания буржуазии, заключать с нею союзы против рабочего класса, продавать свой оппозиционный и революционный пыл за отдельные подачки господствующего класса. Поэтому их вражда к капитализму не безусловна, а их революционность всегда оглядывается назад. Чтобы убедиться в справедливости этой ленинской характеристики сегодня достаточно лишь непредубежденно посмотреть вокруг себя. Вот товарищ Пригарин силится оправдать предательство интеллигенции в 91-м году:

«Приниженное» материальное положение интеллигенции при Советской власти, особенно тех, кто работал в отраслях воспроизводства человека (медицине, образовании, культуре и т.д.), было главной причиной перехода ее в оппозицию».

Хороша «ударная идеологическая сила революции» не имеющая, как оказалось, ни ума, чтобы предвидеть последствия своих действий, ни совести, чтобы не продаться за обещание «получать больше рабочего». Оказывается, Советская власть недоплатила интеллигенции и потому она, нет, не перешла в оппозицию, как пытается исказить дело автор, а подло предала революцию и, еще гнуснее, стала ударной силой контрреволюции. Не отдельными своими членами, отдельными как раз остались немногие ее представители, сохранившие верность пролетарскому классу, а в своей определяющей массе. Именно здесь отразилась истинная ее суть. Ведь не помогать пролетариату, по пригарину якобы своему классу, выходить из затруднений, естественно возникающих при построении нового, неведомого, сложного будущего, стала «приниженная» интеллигенция, а потянулась на поводу своего индивидуалистического шкурничества в капитализм, стоило только социализму «не угодить» ей, а капитализму поманить своими призрачными благами. Вот и, словами Пригарина: «Творческие работники, освободившись от партийной опеки, попали в полную зависимость от денежных «мешков». Если не передергивать, а быть честным и точным, называя вещи своими именами - не попали, а сами влезли, когда сознательно, напрягая силы, меняли социализм на капитализм. Ведь они, дипломированные, изучали марксизм, в котором именно о том и говорилось. Попались «на мякине» как раз рабочие, которые слепо доверились этим интеллектуальным «авторитетам» и оказались одураченными. Где же тут восхваляемая автором революционность интеллигенции и определяемая ее интеллектом и знаниями способность предусматривать будущее? И какое после этого он имеет право попрекать современных руководителей рабочего движения недоверием к интеллигенции, которым, по его мнению, якобы «…мешает въевшееся в кровь (точнее в мозги) противопоставление пролетариата и интеллигенции, презрительно-высокомерное отношение к ней «левых» лидеров». Предательство уже не в счет? Или он всерьез полагает, что начавшиеся в последнее время интеллигентские шевеления позволяют свидетельствовать «…выдвижение на первый план, и по численности, и по политической активности интеллигенции». Попали с капитализмом, и вернулась революционность? Неужели не понятно, что сама по себе интеллигенция для пролетарской борьбы не нужна, тем более не нужна в качестве руководителя, а нужна только грамотная марксистская интеллигенция, которая сможет принести в рабочую борьбу науку. И такая интеллигенция не встретит «презрительно-высокомерное отношение», а сама завоюет авторитет в рабочем классе.

Как видим, история самым наглядным образом продемонстрировала историческую правоту марксизма. Главное, она со всей очевидностью показала, что никакое прочное улучшение положения рабочего класса не может быть добыто для него другими, но что он сам должен добыть его. Именно поэтому на рабочих и обращают коммунисты свое внимание и всю свою деятельность. Ибо, когда передовые рабочие усвоят идеи научного социализма, когда эти идеи получат широкое распространение и из рабочих сложатся прочные организации, преобразующие его теперешнее разрозненнее сопротивление во всеобщую сознательную борьбу, - только тогда пролетарский класс трансформируется в класс рабочих, поднявшихся во главе всего пролетариата, ведя трудовой народ прямой дорогой к коммунизму.

В социалистический период был создан слой пролетарской трудовой интеллигенции, которая вместе со всем советским народом строила социализм. Эта интеллигенция формировалась в значительной массе из рабочих и потому отстаивала и претворяла интересы всех трудящихся. Вместе с тем на примере этой интеллигенции была наглядно продемонстрирована исключительная важность сохранения постоянной теснейшей ее связи со своим классом, необходимость непрестанной и самой действенной ее, как бы кого это не коробило, подконтрольности со стороны рабочего класса, выражающейся, прежде всего, в требовании строгой марксистской грамотности. Когда оторвавшаяся, благодаря всевозможным «оттепелям», общенародностям и рыночным забавам, от своих пролетарских классовых корней советская интеллигенция начала «аристократизироваться», он, в конце концов, в своей массе, выродилась в пошло буржуазное охвостье.

Не поднявшись до понимания хода исторического движения, не постигнув, что к жизни была вызвана и на небывалую доселе высоту выведена исключительностью социалистического строя, а не собственной исключительностью, в погоне за мифической свободой и движимая личной корыстью, она оторвалась от своего класса, предала и сдала его. В то же время, оторвавшись от породивших ее корней, она оторвалась и от того питающего источника, который давал ей духовные и творческие силы. Финалом есть ее нынешняя деградация и превращение в опорную силу всей социальной реакции. При этом заметим, что, восстановленный при ее активном содействии капитализм, не стал долго с ней церемониться и поставил ее на то место, которое ей реально отводится в капиталистической системе, превратив ее представителей, даже самых талантливых и заслуженных, в продажных фигляров, унизительно пресмыкающихся перед каждым богатым проходимцем. Тем не менее, несмотря на все происшедшее, рабочий класс сумеет вновь создать себе, для себя и из себя новую интеллигенцию. Настоящую, пролетарскую, трудовую, марксистскую. Ибо она, безусловно, нужна ему, его великому делу.

Почему мы отреагировали так остро на, в общем-то, ординарную по своему содержанию и недалекую по суждениям статью? Пусть бы себе интеллигентствующие умники тешили свою амбициозность и упивались своей надуманной исключительностью. Однако нет, ибо их сумбурные, замешанные на воспаленном самомнении измышления искажают и запутывают марксистскую теорию, тогда как только эта теория указывает рабочим выход из их положения, указывает, как сами рабочие могут и должны идти к своему освобождению. Своими выдумками и фантазиями они вносят хаос в головы рабочих, вводят их в заблуждение, порождают в них иллюзии, уводят от правильного, значит победного, пути борьбы. Поэтому суждения подобные приведенным, даже когда они вполне искренни, на деле являются орудием дискредитации рабочих. Одновременно, разоблачением ложных взглядов, коммунисты учат всю пролетарскую массу видеть свои действительные интересы и цели, учат бороться за коммунизм. Беспомощность последних московских протестов, как раз, и вызвана их оторванностью от марксизма и от того единственного класса, который способен придать им организованность и сплоченность, т.е. дать силу, с которой придется считаться.

Август 2013
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№3 (38) 2013
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента