Валерий Подгузов

В помощь изучающему диалектику
Часть II

Под диалектическим, т.е. творческим материализмом подразумевается, прежде всего, добросовестное мышление, свободное от всякого иного интереса, кроме “интереса” познания абсолютной истины. Пусть читателя не смущает простота метода, в основе которого лежит “всего навсего” научная добросовестность. Тысячи диссертаций и монографий о “развитом социализме”, написанных “столбами” советской науки: абалкиными, буничами, волкогоновыми, яковлевыми..., - были отвергнуты самими авторами и заменены ими же на еще более лживые - о рыночном “социализме”, а затем и о капитализме. По сей день влачат существование “коптильники разума”, посвятившие ВСЮ свою жизнь написанию многотомной лжи. Каждый из них сдал кандидатский “МИНИМУМ” по “диамату”, так и не усвоив, что диалектический материализм есть синоним научной добросовестности.

Однако достаточное определение не затрагивает необходимых аспектов творческого материализма, не учитывая которых, всякого младенца, еще не научившегося лгать, необходимо было бы зачислять в диалектики.

Как известно, не всякая сумма денег - капитал. Только достигнув определенного количества, деньги приобретают новое качество, превращаются в “капитал”, т.е. порождают такие отношения между людьми, когда одни безвозмездно отдают, созданную ими, прибавочную стоимость владельцу средств производства.

Примерно так же, но, естественно, не буквально, обстоит дело и с творческим материализмом. Для возникновения творческого материализма необходимо определенное КАЧЕСТВО знаний, которое, разумеется, зависит и от их количества, но не определяется им, иначе все “зубрилки” становились бы диалектиками.

До определенного момента мышление человека незначительно отличается от животного. Рода и племена вели кочевой образ жизни, тысячелетиями мигрируя вместе со стадами диких животных, а приобретение материальных благ сводилось к собирательству и охоте. Современная жизнь племен джунглей Африки, пустынь Австралии, сельвы Бразилии и т.д. доказывает, что им практически неведомо творческое мышление. Их быт и по сей день не отличается от того, который был присущ их пращурам и десятки тысяч лет тому назад.

Но, как показала практика, в ХХ веке не существует знаний, которыми не мог бы овладеть молодой человек, ребенком взятый из первобытного племени и помещенный в современное учебное заведение. Т.е. мозг любого физиологически здорового туземца вполне пригоден для усвоения современных знаний, но он как бы законсервирован социальными условиями племени, лишен информации, необходимой для возникновения творческого, новаторского мышления.

Одной из причин многовековой консервации творческого мышления человека является... вера. Вера как акт мышления, лишена аналитической составляющей и является формой сильнейшего иммунитета против логики. Вера действует в человеческом сознании подобно компьютерному вирусу, убивающему “программу”, отвечающую за развитие любознательности. Иными словами, своим медленным развитием первобытный человек во многом обязан своему же суеверию, переросшему в религиозность. Однако объективный парадокс состоит в том, что, борясь за усиление позиций веры в сознании паствы, отцы церкви вынуждены были изобретательно улучшать вероучения и, следовательно, развивать самих себя, порождая, против собственной воли, Коперников и Галилеев.

Другим мощным средством консервации творческого мышления является... интерес. Интерес - есть форма мотивации деятельности, возникающая у субъекта на низшем этапе его умственного становления и всегда соответствует текущему уровню его развития. Десятки тысяч лет человечество не совершенствовало средства производства, поскольку производимый продукт удовлетворял их текущие интересы. А иной мотив, кроме интереса, отсутствовал. Господствовала “дурная цикличность”.

Но сегодня у обывателей складывается ложное впечатление, что именно интерес движет обществом по пути прогресса. Здесь, как и в большинстве случаев, явление принимается за сущность. Действительно, интерес буржуа в виде жажды прибыли, переросший затем в идиотизм валютофилии, вынуждает ВЕСЬ мир “крутить педали” с безумным усердием, не задумываясь над тем, куда их несет рыночный “велосипед”. В ХХ веке удивительно наглядно проявило себя соотношение прогресса и интереса. Упершись в проблему застоя в росте индивидуальных прибылей, монополисты всего мира организовали первую мировую “разборку”, тем более, что в желающих отправиться на фронты, в 1914 году недостатка не было. Десять миллионов обывателей было убито, огромное количество материальных ценностей было взорвано, по сути дела, для выяснения вопроса: интерес какого из олигархов в дальнейшем росте валютной прибыли будет удовлетворен.

ПЕРВЫЙ в истории человечества случай использования внутриядерной энергии был логично воплощен буржуазией в ПЕРВЫЙ атомный ВЗРЫВ, унесший в долю секунды 200 000 жизней, не говоря о самом городе. За взрывом последовала гонка ядерных вооружений, в которой США логично были всегда впереди СССР.

Но современные обыватели, игнорируют подобные “мелкие” ФАКТЫ. Фигуру капиталиста, стоящего далеко за пределами производства, беснующегося над рулеткой в казино или над биржевыми сводками, они воспринимают как двигатель прогресса. В тень уходят Архимед, Евклид, Леонардо да Винчи, Ньютон, Ломоносов, Лавуазье, Гегель, Клаузевиц, Маркс, Эдисон, Менделеев, Попов, Толстой, Павлов, Ленин, Сталин и другие ученые, самосжигающую активность которых невозможно объяснить интересом, т.е. тем же, что двигало, например, Рокфеллером или Круппом. Первые не тратили ВСЮ свою жизнь на рост банковских счетов, не имели их вовсе или имели, но в пределах, обеспечивающих творческий процесс, а вторые не оставили миру ничего, кроме своих банковских счетов и тайных соглашений о подготовке мировых войн. Смешно думать, что великий писатель, Толстой, многократно переписывал “Войну и мир” из интереса получить более высокий гонорар.

Очевидно, что если бы идеи Маркса победили в XIX веке, то промышленное развитие пошло бы по другому руслу и история, например, автомобилестроения могла быть иной. Решалась бы, прежде всего, транспортно-экологическая, а не ценовая проблема. Но история не имеет сослагательного наклонения, и производством в те годы двигал исключительно ЧАСТНЫЙ ИНТЕРЕС, а не наука. Производством автомобиля занялся мелкий лавочник, Форд, и развитие автомобилестроения пошло в темпе накопления КАПИТАЛА Фордом, в меру его личной прихоти и жадности, от сарая к гигантским цехам, от примитивной тарахтелки к суицидным “автостадам”. Теперь у думающей части общества болит голова от “парникового эффекта”, “озоновых дыр”, раковых опухолей, сотен тысяч трупов на дорогах, а предпринимателей мучает мысль: “Как бы всучить обывателям еще более дорогие “тачки” и ограничить число самих обывателей “золотым миллиардом”, чтобы сохранить видимость жизни на Земле.

Однако действие интереса, как “консерванта” развития логики, противоречиво. С одной стороны, превращая людей в фанатов стоимости, в олигархов, интерес, с другой стороны, толкает их на путь борьбы за количественный рост капитала, а это возможно только на путях интенсивного развития и, следовательно, развития логики, сначала примитивной, “цеховой”, а затем и универсальной, т.е. методологии. Ясно, что современные олигархи неизмеримо богаче своих древнегреческих предшественников и не потому, что греческие эксплуататоры имели более скромные интересы (как известно именно в Греции родился миф о царе, превращавшем ВСЕ в золото), а потому, что на службу своему интересу они наняли носителей частичной научной логики.

Таким образом, формирование противоречивых предпосылок к возникновению творческого материализма не прекращалось ни на тысячелетие, но только в XIX веке человечество получило в свои руки, усилиями Маркса, образец методологии творческого материализма. Даже использование термина “диалектика” самим Аристотелем не способствовало избавлению его мышления от созерцательности, гениальной поверхностности. Именно ограниченность диалектики Аристотеля не позволила ему разобраться в сущности “простой, случайной формы стоимости”.

Открытия, сделанные человечеством до Гегеля во всех областях знаний, напоминали ворох описаний химических элементов... до Менделеева. Рано обособившиеся разновидности древней философии: математическое, инженерное, музыкальное, художественное, поэтическое и др. направления мышления, порождали лишь элементы случайного новаторства, результаты которого совпадали с прогнозами порой несколько курьезным образом. Например, Колумб, отплыв просто на Запад, “в Индию”, открыл Америку, но если бы этой “логикой” руководствовались все остальные мореплаватели, то они никогда и ничего, кроме Америки, не открыли бы. Субъективная догадка Колумба предшествовала его экспедиции, но если бы не практическое плавание, то открытие сознанию европейцев реально существовавшего континента произошло бы позднее. Магеллан, несколько изменив маршрут, открыл новые объективные реальности земного шара. Иными словами, практика не только критерий, но и необходимый источник постижения новых истин. Только связанное с практикой мышление способно превратится в творческое, т.е. диалектическое.

Те, кто читали “Науку логики” Гегеля, не могли не обратить внимание на широту его мировоззрения и на глубину постижения им всех наук, существовавших в начале XIX века. Те, кто читали труды Клаузевица, Рикардо, т.е. учеников Гегеля, не могли не заметить широту их знаний, универсальность некоторых выводов и связь их с практикой. Труды Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина свидетельствуют о энциклопедическом диапазоне их познаний, о непревзойденной до сих пор глубине их открытий, об органической связи их учения с общественной практикой.

Иными словами, метод творческого материализма присущ только тому субъекту, чье сознание уже вобрало в себя “знание всех тех БОГАТСТВ, которые выработало человечество”, и который соединил свои знания с практикой. Вне этого творческий материализм невозможен. Естественно, некоторым читателям покажется обидным утверждение, что раз они еще не обладают знанием всех “богатств”, то они и не диалектики. Но это, к несчастью, так. И если, вместо того, чтобы “карабкаться по каменистым тропам” наук к их вершинам, читатель начнет успокаивать себя рассуждениями о том, что мы слишком буквально трактуем Ленина, то из такого читателя диалектика, т.е. творческого мыслителя, никогда не образуется. Многим хочется быть, почти как Ленин, диалектиками. Вести пролетариат к победе... Но не хочется изнурять себя наукой, как Ленин. Иным кажется, что достаточно нашпиговать свою речь словом “диалектика” и он будет выглядеть как диалектик.

Некоторые товарищи заучили слова Ленина об овладении “знанием всех богатств” по школярски, не понимая, что именно диалектический, т.е. творческий подход к процессу накопления знаний делает эту работу посильной. Например. Сегодня многим кажется общим местом вывод Маркса о том, что история - есть история борьбы классов. Но если в памяти человека хранятся все имена, все даты, все события истории, но он не знает или не понимает вывода о классовой борьбе, то он не знает в истории ГЛАВНОГО. И наоборот. Наука пока не может похвастаться знанием точных дат рождения и смерти всех египетских фараонов, точных биографий всех русских великих князей, полных историй целых народов, следовательно, все это неведомо и читателям, но если они поняли, что история - есть история борьбы классов, то они овладели главным богатством всей исторической науки. Научная компетентность определяется не количеством “бит” информации, загнанных в память, а их системностью, степенью обобщения. Никто не принижает значения объема информации, но любой объем информации МЕРТВ, если он не обобщен и не систематизирован.

Диалектический материализм это ПРЕДЕЛЬНО СИСТЕМНЫЙ, СУЩНОСТНОЙ, КОМПЕТЕНТНЫЙ метод мышления без права на ошибку. Поражение, понесенное на почве практики, является доказательством недиалектичности наших знаний, свидетельством отсутствия в основании этих знаний творческого материализма.

Одно дело, когда массы стихийно поднялись на борьбу, не слушая советов уже состоявшихся творческих материалистов и закономерно терпят поражение, но иное дело, когда КПСС, растеряв к концу 50-х годов научный потенциал, завела рабочих в тупик рыночного идиотизма. Революции января 1905 и февраля 1917 годов завершились тем, чем завершились, именно потому, что массы, в силу понятных объективных исторических причин, среди которых важнейшей является невежество, еще не прислушивались к рекомендациям Ленина. Т.е. поражение терпит не диалектик, а реальное движение масс, пренебрегшее диалектикой. Однако, когда пролетарские массы сознательно соединились с большевизмом, т.е. с диалектическим направлением политической мысли и действия, они достигли победы.

Носитель творческого материализма застрахован от авантюризма. Программа его деятельности строится на незыблемом фундаменте объективных предпосылок, изменить которые личность не в состоянии. Однако, поскольку настоящих диалектиков в истории можно пересчитать при помощи пальцев одной руки, а акты пролетарской активности измеряются тысячами в год, то складывается иллюзия, что каждый случай поражения пролетарских выступлений связан с несовершенством теории коммунизма. На самом деле современное пролетарское движение в России еще недостаточно связано с партией творческого материализма, и, следовательно, РКРП не может нести ПОЛНУЮ ответственность за нынешние поражения пролетариата, кроме как за медленный рост авторитета членов РКРП в рабочем движении. Заметную роль в ослаблении авторитета коммунистов и пролетарского движения в России играет “многопартийность”, особенно деятельность некоммунистической партии Зюганова. На разобщение пролетариев работает и “многопрофсоюзность”, и независимость “верхушек” профсоюзов от рабочих, и традиционная продажность большинства “профбоссов”.

И хотя никто не переоценивает уровень революционного профессионализма кадров РКРП, можно без преувеличения сказать, что ухудшение положения пролетариата происходит и потому, что формы его борьбы не соответствуют стратегическим выводам Программы РКРП, построенной на принципах ортодоксии, т.е. безусловного следования требованиям, проверенного практикой, творческого материализма.

Таким образом, необходимое определение творческого материализма состоит в следующем: диалектический или творческий материализм представляет собой мышление, вбирающее в себя ВСЕ самые передовые достижения частных наук, систематизирующее их и использующее в практике развития общественных отношений людей. Гегель не смог бы создать классическую диалектику, если бы его познания математики, физики, химии, биологии и т.д. находились на уровне Аристотеля. Каждое новое поколение диалектиков обязано критически усвоить достижения всех СОВРЕМЕННЫХ наук.

Творческим материализмом можно назвать только ту систему знаний, которая непрерывно вбирает в себя достижения всех современных наук, очищая их от ошибочного и, тем более, ложного, которая, поэтому, существует в непрерывном саморазвитии; которая усвоена активистами реальной борьбы за прогресс, а не покоится в книжных хранилищах; носители которой из каждого поражения стихийного движения революционных масс делают правильные выводы и, в конечном итоге, выводят массы на единственно победоносный путь социального прогресса.

Январь 2001
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента