Валерий Подгузов

Можно ли считать себя коммунистом, не владея методологией марксизма в полной мере?

До сих пор в кругах «левых» в качестве положительного, используется выражение «рядовой коммунист» как синоним «рыцаря без страха и упрёка». Действительно, с одной стороны, важной причиной победы советского народа, например, в Великой Отечественной войне являлась та, что тысячи людей перед атакой подавали заявление о вступлении в ВКП(б), в котором просили товарищей: «…если погибну, прошу считать меня коммунистом».

Однако, с другой стороны, когда героям-коммунистам история в очередной раз задала вопрос, что делать, чтобы построить коммунизм, то большинству членов КПСС не хватило уровня их научной подготовки, чтобы нейтрализовать хрущевский оппортунизм, чтобы не сказать, идиотизм.

Диалектика тут такова: каждый настоящий коммунист герой, но не каждый настоящий герой - коммунист. Необразованность миллионов рядовых членов КПСС в вопросах диалектики привела их, объективно, в лагерь оппортунистов. «Матери-истории» совершенно безразлично, вы сознательный оппортунист, т.е. сторонник паразитизма, или вы герострат по неграмотности. Историческая практика многократно доказала, что услужливый левый, не овладевший диалектикой, опаснее врага в деле дискредитации и разрушения коммунизма.

И хотя слово диалектика хорошо известно всем интеллигентам, многие из них, будучи членами КПСС, никогда не пытались понять, что обозначается этим словом, хотя о диалектике писали такие известные истории люди как Аристотель, Декарт, Гегель, Клаузевиц, Рикардо, Маркс, утверждая, что их достижения в теории и практике обусловлены применением диалектической логики ко всем изучаемым объектам.

Ленин и Сталин не раз обращали внимание на то, что важной предпосылкой всех их Побед (а они, при жизни, не потерпели ни одного стратегического поражения) является точное знание и умелое применение диалектики материализма к теоретическим и практическим проблемам строительства коммунизма, особенно, в борьбе с троцкистами как наиболее агрессивными и убежденными оппортунистами.

В официальных документах посталинской КПСС, по всем вопросам и всегда отмечалось, что в основу всех решений партии заложена, тоже, марксистская диалектика. Однако поражение, понесённое КПСС, доказывает, что в документах КПСС посталинского периода содержатся лишь здравицы в адрес диалектики, а сама диалектика в этих решениях, как и в головах их авторов,  и «не ночевала».

В современных условиях это противоречие приобрело решающее значение в жизни левых партий, особенно, с учётом того, что КПСС рухнула. Эта трагедия позволяет, одним, утверждать, что диалектика в качестве методологии мышления «не работает» вообще, а другим, что кадры КПСС, тем более, руководящие, к моменту её распада, просто, не владели диалектикой  ни в коей мере.

Минимально необходимым определением сущности классической идеалистической диалектики, является вся книга Гегеля «Наука логики». Плох тот член партии с коммунистическим названием, которому не хватило мужества, воли, внимательно, как это сделал Ленин, прочесть, обдумать данное развёрнутое определение диалектики полностью в условиях торжества реакции. Сталин, написав книгу «Вопросы Ленинизма», а тем более, одержав все свои победы над внутренними и внешними врагами коммунизма, доказал на практике, что безукоризненно владеет диалектикой в ленинской интерпретации. Всякий, называющий себя левым, но не знакомый с научным содержанием слова «диалектика», с её гегелевским, ленинским и сталинским определениями, абсолютно не опасен для буржуазии.

Однако книга Гегеля, являясь необходимым условием первичного знакомства читателей с детальным изложением классической идеалистической диалектики, совершенно недостаточна, чтобы на этой основе мог сформироваться компетентный авангард эксплуатируемого пролетарского класса. Нужно понимать, что Гегель, как и Макиавелли, писал как лакей для вышколенных лакеев эксплуататорских классов. Гегель, как и Зиновьев, обходил в своих трудах основные реальные проблемы и причины мерзостного состояния современного ему общества, упиваясь изощрённостью своего абстрактного мудрствования.

Современным марксистам, особенно теоретикам, именно эту недостаточность и необходимо, в обозримом будущем, компенсировать, т.е. сделать диалектику достаточно ДОСТУПНОЙ сознанию передовых, не раболепствующих пролетариев умственного и физического труда, которых капитализм довёл до кондиции, при которой они уже сами возжелали разобраться: почему вокруг всё так мерзко, продажно и лживо, в чем тут дело?

Почему не усвоены уроки истории многими «левыми»?

Как известно, за последние четверть века в коммунистическом движении на территории бывшего СССР разными авторами выработаны и опубликованы множество вариантов «объяснения» причин деградации КПСС и крушения СССР, но ни один из них, видимо, не является настолько убедительным, чтобы стать общепризнанным и породить целенаправленную, результативную работу масс. Но, руководствуясь требованиями диалектического материализма о тождестве противоположностей, необходимо признать, что, дело не только в качестве АВТОРОВ, но и в состоянии умов массы ЧИТАТЕЛЕЙ, в уровне их научно-теоретической подготовки. Без единства в уровне научной подготовки этих «противоположностей» движение к коммунизму невозможно.

 В результате и недостаточной разработанности, и недостаточной усвоенности трудов по этой проблеме, иначе говоря, при катастрофической отстранённости практики от теории, а равно, и теории от практики, многие российские партии с коммунистическими названиями, руководство которых встало в вопросе о причинах краха КПСС на какую-либо проголосованную позицию, уже приказали долго жить или погрязли в расколах на всё более мелкие фрагменты. Многолетняя практика доказала, что ни руководство этих партий, ни рядовые её члены никаких глубоких уроков из развала КПСС не извлекли, и все теоретические статьи на эту тему, пока, не оказали должного воздействия на общественное сознание.

Например, «Марксистская платформа в КПСС», идейную основу которой составляли обвинения Сталина в развале СССР в 1991 году, просуществовав всего несколько месяцев, расползлась за «вождями», сначала, на три части, а потом и вовсе исчезла, пополнив ряды оппортунистов в РКРП. Иначе не могло и быть, поскольку, в вопросе оценки причин разложения КПСС, «марксистская платформа» пропагандировала смесь хрущевины с троцкизмом, приняв на вооружение многие тезисы из арсенала Геббельса и Бандеры.

Расколы, метания партийной массы из одной партии с коммунистическим названием в другую, от одного  «лидера» к другому, беспринципная объединительская суета, тоже, свидетельствуют о научно-теоретической незрелости большей части нынешних партийных пропагандистов, агитаторов и рядовых акционистов левого толка.

Одна из наиболее общих причин такого положения вещей в современных партиях с коммунистическими названиями коренится в отсутствии должного упорства у кадровых верхов и низов в освоении марксистско-ленинской МЕТОДОЛОГИИ. А раз партийные низы не осваивают марксистскую методологию должным образом, то, единственное, что они могут делать, - это собирать подписи и присутствовать на митингах.

Само собой разумеется: если нет качественного роста «низов», то нет кадрового потенциала у «верхов». В коммунистическом движении «верхи» и «низы» образуют единство тождественных противоположностей, соответствующее требованиям «ядра диалектики». При отсутствии единства и тождества этих противоположностей в уровне освоения марксизма, в его теоретическом развитии, отношения в партии приобретают характер успешной борьбы партийных «верхов» с «низами» за «кресла», а «низы», окончательно, перестают понимать, что делают «верхи» и для чего нужен такой демократический централизм.

Положение с неграмотными низами и иезуитски изощренными верхами - абсолютно нормально для любой правящей буржуазной партии, но безграмотность «рядовых» кадров абсолютно нетерпима в коммунистической партии, т.е. в партии научного централизма.

Нет признаков и того, что провальные уроки КПСС и СССР изучены и обобщены теоретиками международного коммунистического движения в той мере, в какой эти уроки того заслуживают. Опубликованные материалы международных встреч руководителей партий с коммунистическими названиями настолько «серенькие» по своему содержанию, что не вызывают ни малейшей реакции ни в стане врагов, ни в массе рядовых участников левого движения. Не утешает и то, что некоторые из этих партий решили, просто, не повторять опыт хрущёвщины, андроповщины и горбачёвщины. Данное решение не учитывает, что успех коммунистической практики зависит не от того, что кто-то задался целью не повторить чужие ошибки. Такая позиция абсолютно не гарантирует от ошибок собственного «производства». Победа приходит только там и тогда, где и когда всё сделанное базируется на фундаменте научно состоятельной методологии.

Иной вопрос, если в противоборстве схлестнутся два, образно говоря, дурака, то один из них, всё равно, имеет шанс одержать победу. Марксисты же, со времён «Манифеста КП», ведут речь о победе НАУКИ над монополией инстинктов, рефлексов и грубой силы в практике человечества. Т.е. полноценных коммунистов интересуют не приёмы победы сильного над слабым или глупым, а победа научного уровня общественного сознания над, порой, покорным, порой, воинствующим, но амёбным невежеством стадной части эксплуататорского общества.

Актив журнала «Прорыв» постоянно обращает внимание читателей на то, что сегодня главной причиной печального положения дел «на левом фланге», тем более, в области теоретической формы классовой борьбы является существенное снижение научного уровня кадров партий с коммунистическими названиями во всём мире, в том числе, и в странах, котирующихся, пока, как социалистические. А кадры, как показала историческая практика, решают всё. Методологически состоятельные кадры решают вопросы лучше своих предшественников. Методологически несостоятельные кадры решают все вопросы, как всегда, плохо.

Но почему методология марксизма порой медленно, порой плохо, а порой никак не усваивается левыми активистами?

Во-первых, потому, что марксизм - это наиболее молодая, но весьма широкая область научных знаний, сформированная, усилиями беспрецедентно гениальных теоретиков всего 150 лет тому назад, а, во-вторых, потому, что она, объективно, самая комплексная из всех существующих наук. Если не привлекать начинающих коммунистов на напряженное и творческое изучение методологии марксизма «с младых ногтей» в его целостности, то, ни о каком зрелом научном авангарде эксплуатируемого пролетариата говорить не приходиться. Откуда взяться просвещенным партийным «верхам», если в партии нет настоящей требовательной заботы о просвещении партийной молодёжи, тем более, нет ясных пособий по методологии, с помощью которой только и можно расшифровать хитросплетения сознательной лжи и заблуждений тысячелетий.

Строго говоря, мировое коммунистическое движение приобрело надёжный методологический потенциал, даже, не вместе с появлением «Манифеста КП» в 1847 году, а после завершения работы Маркса над 4-мя томами его книги «Капитал. Критика политической экономии», т.е. спустя много лет. По мнению Энгельса и Ленина, в этом труде Маркс осуществил гениальную критику политической экономии, разгромив её потому, что в основу методологии исследования капитализма он, впервые в истории научной мысли, сознательно заложил диалектический материализм или, сокращенно, диаматику.

Заложить-то заложил, но разложить диаматику по полочкам для массового, неусидчивого читателя не успел. После опубликования «Капитала», его методология осталась, в значительной мере, «вещью в себе» для большинства современных читателей.

Ленин и Сталин, тоже, лично, овладев диаматикой, вынуждены были, ради достижения текущих Побед, уделить огромные массивы времени, прежде всего, практическому применению своих познаний диаматики для оперативного решения стратегических организационных и политических вопросов. В силу этого, мировое коммунистическое движение до сих пор не обладает столь же тщательно теоретически разработанным, структурированным ленинским вариантом изложения диалектического материализма, который «де факто» лежит в основе всех теоретических и практических побед и Ленина, и Сталина.

Разумеется, если добросовестно изучить «Капитал», «Анти-Дюринг», «Материализм и эмпириокритицизм», «Философские тетради», «Вопросы ленинизма» можно получить общее представление о диаматике как методологии добросовестного, творческого, точного, т.е. научного мышления. И не только изучить, но и приобрести навыки диаматического мышления. Но тот факт, что в арсенале современных членов партий с коммунистическими названиями нет собственного, ими же разработанного и признанного труда, который с полным основанием можно было бы назвать «Диалектическим материализмом», свидетельствует, что такие партии, по-прежнему, не владеют ни методологией научного исследования и преобразования общества, ни методологией организации партийного самообразования, пропаганды и агитации, вводя себя и других в заблуждение отдельными, вырванными из контекста, цитатами, «забыв», что диалектический материализм – целостный, неделимый комплекс категорий, т.е. законов движения мысли к истине.

Только слепая материя при своём движении не нуждается в писаных законах диалектики, но все подвижки в обществе происходят только осознанно, после принятия людьми решений той или иной степени адекватности по отношению к объективным предпосылкам.

Борясь с философским невежеством в левом политическом спектре, современная левая газета «Рабочий путь», разместившая на своих страницах учебник «Диалектический и исторический материализм» под редакцией М.Митина, выпущенный аж в… 1934 году. Видимо, в редакции газеты считают, если учебник написан во времена Сталина, то это автоматически гарантирует ему научность. Но, если учесть остроту классовой борьбы в СССР тех лет и непревзойденную подлость и живучесть троцкистов, то трудно предположить, что существуют учебники марксизма, не содержащие в себе следов их изощрённого оппортунизма.

Особенно убедительно по этому поводу откровенничал в 1993 году теоретик, хорошо известный в либерально-нетрадиционных кругах, Лев Клейн.

«Как-никак, - самовлюблённо писал Клейн, - ученые обладали некоторыми преимуществами перед партийной бюрократией. [По сравнению с Клейном, академик Александр Яковлев, секретарь ЦК КПСС по идеологии, доктор исторических наук, нагадил СССР и профессиональнее и больше учёного Клейна, как и другой член ЦК, например, Абалкин]. Они всегда и везде отличаются интеллектом, остроумием, солидарностью и тайным чувством превосходства над администрацией. Вот и научились общению через головы идеологических церберов, научились использовать даже навязанные сверху тексты. Научились вписывать свое содержание между строк и читать между строк.

Родился странный язык — понятный только для посвященных, а посвященными были практически все в науке (в каждой отдельной отрасли). Этот язык был доступен даже недругам, но они ничего не могли поделать с этой нахальной речью. Это был код, который было нетрудно расшифровать, но разоблачить кодирование было очень трудно.

Не менее полувека мы пользовались этим языком. Мы писали на нем свои работы и радовались, когда читали тексты, на нем написанные. Мы показывали друзьям избранные места и восхищались мастерством и изобретательностью авторов».

На языке дипломированных негодяев это означает, что, на самом деле, обществоведы либеральной ориентации в КПСС и СССР десятилетиями сознательно соревновались между собой по поводу, кто из них поднимется по официальной научной «лестнице» ближе к большим окладам, принеся наибольший вред или наименьшую пользу советскому трудовому народу, строящему коммунизм. Такие откровения доктора исторических наук Клейна означают, что современный молодой коммунист не имеет права принимать на веру, тем более слепую, ни одного учебника, ни одного теоретического труда, памятуя об остроте теоретической формы классовой борьбы и воинствующей бессовестности троцкистов во все времена.

Хорошей иллюстрацией, подтверждающей использование значительной частью дипломированных теоретиков СССР этого «междустрочного» языка, является книга «Логика», выпушенная Госполитиздатом в 1949 году. В ней автор М.С. Строгович в частности пишет:

«Логикой называется наука о законах правильного мышления. Законы правильного мышления, - продолжает Строгович, – это такие законы выражения мыслей, которые необходимо соблюдать, чтобы развитие наших мыслей было правильным, последовательным и систематичным, чтобы при изучении и разрешении какого-либо вопроса мы могли делать выводы из известных нам положений». (с.7)

«Правильно мышление»!? Относительно чего? Относительно известных нам положений? У М.Строговича, совершенно беспомощное, с точки зрения логики, и глубоко ошибочное, с точки зрения диаматики, исходное определение. Автор совершенно не понимает причины, по которой Маркс перевернул логику Гегеля с его больной идеалистической головы «мирового духа» на здоровые ноги, твёрдо стоящие на материальной основе и потому, дающие голове возможность иметь критерий истинности своих умозаключений. Именно, чтобы принизить значение диалектического материализма, чтобы отвлечь от него внимание, тем более молодых ученых разных отраслей знаний, была предложена программа выпуска учебников «логики», чтобы они поглотили диалектический материализм и сделали его лишь элементом содержания более широкой «науки», т.е. «логики» вообще, как будто таковая существует независимо от материального мира, от его причинно-следственных связей, т.е. законов. Вот, это и есть тот самый язык иносказаний, которым так восхищался Клейн. При таком подходе, сколько бы раз вы не упомянули о диалектическом материализме в разделах и главах учебника, он, в сознании обучаемых, останется лишь подчинённой, единичной частью некой логики «вообще».

Некоторые молодые люди, решившие вступить в коммунистическое движение в начале 21 века, объявляют, как это не прискорбно, что осваивают диалектику, например, по книге Корнфорта выпуска середины 50-х годов, хотя, скромное, поверхностное содержание этой книги по большинству параметров лишь предвосхищает появление учебников по философии эпохи Брежнева, но ничуть не превосходит их.

Один из посетителей сайта ВКПБ так высказался об учебнике «Диалектический материализм» выпуска 1954 года под редакцией академика Г.Ф. Александрова, по которому его, в бытность студентом, пробовали научить диалектике:

«Поэтому и не удивительно, почему рухнул социализм. По такой глупости научиться социализму нельзя. Ребята, не теряйте зря своего времени для прочтения этого барахла. Читайте подлинники, читайте Маркса, читайте Энгельса, читайте Ленина, читайте Сталина, но не читайте это барахло».

Другие молодые левые пытаются освоить основы марксистской философии с помощью учебника «Исторический материализм», выпуска того же 1954 года. Насколько оправданно деление марксистской философии на два отдельных учебника подробнее рассмотрим ниже, а пока, можно лишь сожалеть, что начинающие марксисты редко обращаются к предисловию Маркса к «Капиталу», в котором есть довольно важный фрагмент о методе Маркса.

В одной из многочисленных рецензий на первый том «Капитала», которую сам Маркс оценивал, как достаточно удачное изложение своего метода, говорилось:

«Для Маркса, - писал рецензент, - важно только одно: найти закон тех явлений, исследованием которых он занимается. И при том для него важен не один закон, управляющий ими, пока они имеют известную форму и пока они находятся в том взаимоотношении, которое наблюдается в данное время. Для него, сверх того, ещё важен закон их изменяемости, их развития, т. е. перехода от одной формы к другой, от одного порядка взаимоотношений к другому. Раз он открыл этот закон, он рассматривает подробнее последствия, в которых закон проявляется в общественной жизни… Сообразно с этим Маркс заботится только об одном: чтобы точным научным исследованием доказать необходимость определённых порядков общественных отношений и чтобы возможно безупречнее констатировать факты, служащие ему исходными пунктами и опорой. Для него совершенно достаточно, если он, доказав необходимость современного порядка, доказал и необходимость другого порядка, к которому непременно должен быть сделан переход от первого, всё равно, думают ли об этом или не думают, сознают ли это или не сознают. Маркс рассматривает общественное движение как естественноисторический процесс, которым управляют законы, не только не находящиеся в зависимости от воли, сознания и намерения человека, но и сами ещё определяющие его волю, сознание и намерения… Если сознательный элемент в истории культуры играет такую подчинённую роль, то понятно, что критика, имеющая своим предметом самую культуру, всего менее может иметь своим основанием какую-нибудь форму или какой-либо результат сознания. То есть не идея, а внешнее явление одно только может ей служить исходным пунктом. Критика будет заключаться в сравнении, сопоставлении и сличении факта не с идеей, а с другим фактом. Для неё важно только, чтобы оба факта были возможно точнее исследованы и действительно представляли собой различные степени развития, да сверх того важно, чтобы не менее точно были исследованы порядок, последовательность и связь, в которых проявляются эти степени развития… Иному читателю может при этом прийти на мысль и такой вопрос… ведь общие законы экономической жизни одни и те же, всё равно, применяются ли они к современной или прошлой жизни? Но именно этого Маркс не признаёт. Таких общих законов для него не существует… По его мнению, напротив, каждый крупный исторический период имеет свои законы… Но как только жизнь пережила данный период развития, вышла из данной стадии и вступила в другую, она начинает управляться уже другими законами. Словом, экономическая жизнь представляет нам в этом случае явление, совершенно аналогичное тому, что мы наблюдаем в других разрядах биологических явлений… Старые экономисты не понимали природы экономических законов, считая их однородными с законами физики и химии… Более глубокий анализ явлений показал, что социальные организмы отличаются друг от друга не менее глубоко, чем организмы ботанические и зоологические… Одно и то же явление, вследствие различия в строе этих организмов, разнородности их органов, различий условий, среди которых органам приходится функционировать, и т. д., подчиняется совершенно различным законам. Маркс отказывается, например, признавать, что закон увеличения народонаселения один и тот же всегда и повсюду, для всех времён и для всех мест. Он утверждает, напротив, что каждая степень развития имеет свой закон размножения… В зависимости от различий в уровне развития производительных сил изменяются отношения и законы, их регулирующие. Задаваясь, таким образом, целью — исследовать и объяснить капиталистический порядок хозяйства, Маркс только строго научно формулировал цель, которую может иметь точное исследование экономической жизни… Его научная цена заключается в выяснении тех частных законов, которым подчиняются возникновение, существование, развитие, смерть данного социального организма и заменение его другим, высшим. И эту цену действительно имеет книга Маркса».

«Автор, - отмечает Маркс, - описав так удачно то, что он называет моим действительным методом, и отнесшись так благосклонно к моим личным приёмам применения этого метода, тем самым описал не что иное, как диалектический метод».

Как видим, в этом фрагменте мы имеем дело лишь с ОПИСАНИЕМ внешней стороны метода Маркса, но, как показывают наблюдения, начинающие марксисты, в лучшем случае, стараются запомнить этот текст, надеясь, что, в результате, они смогут начать исследовать текущие проблемы, сразу, с позиции диалектики, и редко задаются вопросом, а что в описанном методе Маркса ГЛАВНОЕ? С чего начинается диалектик материалист?

Из приведённого отклика на произведение Маркса следует, что самой главной чертой личности Маркса, гарантирующей безусловную диалектичность исследования, является бескомпромиссная ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ Маркса в диалоге с  … САМИМ СОБОЙ по ходу движения к истине. А двигаться к истине более высокого порядка можно только через СОТВОРЕНИЕ НОВЫХ, оригинальных ФОРМУЛИРОВОК объективных законов.

Как показал опыт работы редакции «Прорыва», труднее всего научить и принудить молодых авторов вести диалог, прежде всего, с самим собой. Они быстро влюбляются в первую версию «своего мнения» и испытывают жгучее желание быстрее её обнародовать. Именно молодым авторам с самого начала необходимо ставить перед собой задачу открытия новых объективных законов общественного развития и воплощения их в жизнь, понимая, что эту цель можно достичь лишь в конце добросовестного строго конкретного исследования.

Многие официальные академики КПСС уже канули в Лету во всех смыслах именно потому, что не открыли ни одного объективного закона сами и строго следили, чтобы этим не занимался никто в партии. В обиходе многих дипломированных теоретиков КПСС широко использовался оборот для поощрения молодых соискателей учёных степеней: «Автор проявил большую научную скромность», что означало, что автор не задел ни одного здравствующего официального авторитета.

Между тем, открыть новый объективный закон - это значит, обнаружить новые объективные СВЯЗИ между явлениями и сформулировать новое определение содержанию и сущности обнаруженной связи. Но новое означает не только иную формулировку, не похожую на прежнюю, т.е. в новой словесной редакции. В диаматике новое, это, прежде всего, более точное и глубокое представление об одном и том же явлении, отличающееся от прежнего определения, именно, большими глубиной и обобщением по закону отрицания отрицания.

Метод Маркса это, прежде всего, метод добросовестного творческого движения мысли в исследуемом материале: от факта и описательных рассуждений по поводу этого факта, к сущности и истине. Если совесть человека молчит, и если человек не изнуряет себя напряженным движением на новую познавательную высоту, то здесь нет признаков диаматического мышления.

Невозможно выйти за пределы известного, не отрицая своих собственных прежних представлений и понятий о предмете исследования. Диаматическое мышление есть движение мысли ЗА ПРЕДЕЛЫ познанного. Если в сознании человека не происходит замены уже известных положений теории истинами более высокого порядка, то он сам, фактически, знает о себе нечто, не слишком приятное: он не обладает диаматическим мышлением. Не каждый хороший методист, преподаватель философии является действительным материалистом-диалектиком, даже, если он точно воспроизводит слова из известных трудов классиков.

Маркс на протяжение 20 лет не давал себе ни малейшей поблажки, порой, отвергая открытые им же истины первого порядка ради открытия и обоснования истин более высокого и более общего порядка, пока не достигал абсолютных истин, т.е. открывал более полный комплекс абсолютных объективных СВЯЗЕЙ общественного бытия. Каждый последующий том «Капитала» есть очередной этап восхождения Маркса к истинам, ранее никем не сформулированным.

О предельной человеческой и научной добросовестности Маркса свидетельствует, например, такой факт. Отвечая на претензии некоего З.Мейера по поводу отсутствия реакции на его письма, Маркс писал:

«Итак, почему же я Вам не отвечал? Потому, что я все время находился на краю могилы. Я должен был, поэтому использовать каждый момент, когда я бывал работоспособен, чтобы закончить свое сочинение, которому я принес в жертву здоровье, счастье жизни и семью. Надеюсь, что этого объяснения достаточно. Я смеюсь над так называемыми "практичными" людьми и их премудростью. Если хочешь быть скотом, можно, конечно, повернуться спиной к мукам человечества и заботиться о своей собственной шкуре. Но я себя считал бы поистине непрактичным, если бы подох, не закончив полностью своей книги, хотя бы только в рукописи».

Серьёзным подспорьем Марксу в его исследованиях, были детально разработанные заблуждения его предшественников: Монретьена, Петти, Кэне, Ло, Тюрго, Буагильбера, Мальтуса, Смита, Рикардо... Проявив предельное упорство при детальном изучении их трудов (поскольку диалектический материализм предполагает изучать лишь «НЕЧТО» объективно существующее, предоставив субъективной диалектике «изучать» НИЧТО), Маркс избавил себя от опасности повторения расхожих ошибок. Он, подвергнув критическому анализу, практически, все варианты теории политической экономии капитализма, впервые в истории человечества создал научную теорию расширенного воспроизводства ОБЩЕСТВА без кризисов и войн, ведущую к окончательному его очеловечиванию.

Не ярлыки и изощрённые ругательства являются признаками продуктивной научной критики, а НОВЫЕ, подтверждённые практикой, формулировки, отрицающие прежние, являются наиболее эффективным терминатором господствовавших некогда заблуждений.

Трудно ошибиться, если сказать, что, пока, современные теоретики левого спектра не поднимутся в своей научной работе до уровня творческой добросовестности Маркса, до тех пор пролетарии пусть не ждут от партий с коммунистическими названиями серьёзной помощи в борьбе за счастливую жизнь людей честного труда.

Коммунист ни в коем случае не бунтовщик, движимый бытовыми неудобствами на Болотную площадь, Тахрир или Майдан, а прежде всего, эксперт. Коммунистом имеет право называться лишь созидатель, как говорил Маркс, демиург, способный, сначала, выстроить в своём сознании точную теоретическую модель современного ему общества при сложившихся объективных предпосылках, разработать «технологию» безусловного осуществления программы созидания нового общества из предпосылок старого, и продемонстрировать собственную искренность и последовательность по отношению к провозглашенным лозунгам, чтобы не выступить случайно в роли навальных, гиркиных и прочих неогапонов.

Анализ содержания левой «интернетпереписки» показывает, как много, хорошо плавающего, теоретического и нравственного мусора, вечно плывущего по течению, прибило к левому берегу. Высказывания многих нынешних самопровозглашенных «марксистов», например, по проблемам социализма, по национальному вопросу, по вопросам ленинизма и сталинизма трудно отличить от того, что в своё время говорили по этим же вопросам Троцкий, Геббельс, Новодворская, Сванидзе, Шендерович.

«Пикейные жилеты», выведенные Ильфом и Петровым в качестве смехотворных персонажей, на практике, в строгом соответствии с законами диалектики, развились в удивительно злобных фурий, злорадствующих по поводу разрушения СССР, поскольку, якобы, всё, построенное под руководством Сталина, достойно уничтожения. Как любая форма оппортунизма, антисталинизм, т.е. геббельсовская хрущевина - есть продукт умственной лености, психической неполноценности как разработчиков подобных «социализьмов», так и их потребителей. Хотя, потребители виноваты чуть меньше.

Даже в строгие и победные сталинские годы, а тем более, в хрущёвские, большинство официальных философов КПСС не очень напрягались и, точно зная о том, что философией марксизма является диалектический материализм, тем не менее, упорно писали учебники по... философии марксизма.

Физики давно уже пишут учебники строго по физике, пусть, даже, местами спекулятивной, но официальные обществоведы, чаще всего, фарисействуют, подстраховываются. В постсталинские времена, авторы учебников по философии, полагаясь на вкус своего начальства, редколлегий, компоновали  содержание  учебников, не имея матрицы, вышедшей строго из-под пера Маркса или Ленина. Если же из учебника «Диалектический материализм» выпуска, например, 1954 года извлечь историю домарксовой мировой философской мысли, т.е. историю цепи философских заблуждений и случайных верных локальных находок, то он превратится в скромную брошюрку, пригодную лишь для изготовления шпаргалок. Называя учебник «Философией марксизма» авторы оставляют себе много места для цитатничества. Назвав же учебник «Диалектическим материализмом», авторы, с самого начала, были обязаны писать учебник не по истории философии, не биографический очерк о трансформации взглядов младогегельянца Маркса, об участии в этом процессе Энгельса и т.д., а формулировать строго диалектико-материалистические абсолютные истины от первого лица, а не прикрываться авторитетом многократно повторенных цитат Маркса. А для этого нужно добросовестно напрягать извилины, усваивая всё то, что уже выявлено Марксом, Лениным, Сталиным, Мао Цзедуном, Ким Ир Сеном, Фиделем Кастро и идти дальше, а не упиваться ролью двуногой «флешки».

Природа не терпит пустоты, но, оказалось, что «курганы книг», оставленные профессурой КПСС, заполнены мертвящей пустотой строк, особенно философски-оппортунистических.

О марксистской философии как предмете изучения, пропаганды и её месте в общественной практике

До сегодняшнего дня «философия марксизма» в сознании большинства левых, как и в учебниках, делится строго лишь на «диамат» и «истмат». Иных структурных композиций не наблюдается. Философы - соискатели научных степеней советской эпохи, сдавали экзамен «кандидатского минимума» по «диамату» и «истмату» - раздельно. Все же остальные специализации сдавали единый экзамен по ещё большему «минимуму», т.е. по диалектиктическому и историческому материализму вместе. Никто не замечал абсурда в усвоении МИНИМУМА марксистской философии, например, молодыми физиками в условиях ожесточенной идеологической борьбы. Сами же философы настолько погрузились в диссертационное мелкотемье, в рассмотрение философских «блох», что вопрос о безусловном обеспечении ПОБЕДЫ в теоретической форме классовой борьбы для большинства философов, практически, исчез.

Показательны, в этом смысле, труды любителя политического эпатажа, А.Зиновьева, под названием, «Логическая физика», «Логика науки», которые больше напоминают гербарий «логики», где в засушенном виде было собрано значительное количество слов, которым Зиновьев пытался придать статус важных философских категорий. Т.е. Зиновьев пытался усовершенствовать вербальный аппарат философии вообще без учёта потребностей строительства коммунизма. Он предпочел рыть свои абстрактные философские пустоты в «зияющих высотах» брежневского периода.

Формальное расчленение курса философии марксизма на две неравные части привело к тому, что на кафедрах марксистской философии, вплоть до 1991 года, педагоги, проявившие большую усидчивость в процессе постижения «Науки логики», специализировались на преподавании диалектического материализма, а других, кто попроще, «бросали» на преподавание исторического материализма так, будто диалектика ко второму разделу марксистской философии не имела прямого отношения и можно, посредственно владея диаматикой, отлично разбираться в объективных законах истории, а тем более, применять их на практике.

В результате, многие советские физики, прослушав во студенчестве курс лекций по такой «философии марксизма», до сих пор, пребывают в убеждении, что диалектика не имеет отношения к осмыслению истории, а в физике диалектика лишь черпает примеры для подтверждения правильности трёх законов диалектики. Вассерман – один из немногих «физиков», кто под воздействием «картинок» реального капитализма, уже осудил себя принародно за нелепо прохладное отношение к марксистской философии в свои студенческие годы. Но это редкое исключение. Поэтому, если физики, пренебрегавшие изучением диаматики, внушили себе, что пространство конечно и оно способно искривляться, время замедляться, а «темная материя» составляет всего 25% от... бесконечной массы материи то, по их мнению, философы должны подгонять законы материалистической диалектики под гипотезы, выводы и обобщения, сформулированные физиками. И многие философы не очень этому противятся.1

Разумеется, и классики марксизма-ленинизма использовали выражение «исторический материализм», но в случаях, когда было необходимо противопоставить научный взгляд на историю развития общества – религиозному субъективизму, т.е. официальной, идеалистической, клерикальной спекуляции эксплуататорского класса. (См., например, Ленин, ПСС,Т.18,стр.333).

Но, можно ли было создать научно состоятельную концепцию исторического материализма, вывести его законы, не владея диалектическим материализмом как всеобщей методологией? Без овладения диаматикой разработка исторического материализма невозможна вообще. Более того, диаматика есть единственная прививка от вульгарного материализма.

Это обстоятельство имеет огромное значение в том смысле, что в широких слоях бывшей советской интеллигенции законсервировался, и до сих пор господствует ВУЛЬГАРНО-материалистический подход к вопросу смысла жизни, счастья, т.е. к истории общественного бытия. Этому подходу и принадлежит значительная «заслуга» как в деле современного вульгарного изложения истории для детей, так и в деле практического крушения КПСС и СССР. Преподнесение истории сегодня повсеместно превратилось из примитивной фактоскопии на заданную тему в активное оплаченное фактооскопительство. Каждый факт истории теперь уродуется пропорционально величине гранта, выдаваемого историку частным лицом, например, Соросом.

Объективному общественному бытию тысячелетиями было безразлично, мыслит ли диалектически кто-нибудь из участников исторического процесса, особенно его жертвы. О том, что большинство историков - вульгарные материалисты, свидетельствует тот факт, что сколько бы поворотов не сделала реальная история, особенно история смены властей, всегда находились дипломированные маститые историки, как Яковлев или Волкогонов, которые находили исторические «доказательства» тому, что именно данный переворот самый правильный.

Необходимость изучения диалектического материализма, прежде всего, пролетариями умственного труда тем и обусловлена, что их материализм - врождённый, неразвитый, крайне поверхностный, узко ремесленнический. Вульгарный материализм не требует никаких усилий при усвоении, он коренится в инстинктах, рефлексах, интересах и, как всё вульгарное, имеет сегодня наибольшее распространение. Все виды теории народничества и «народоправия», тредъюнионизма и персонализма, экономизма и фашизма в теоретическом и практическом планах разработаны на базе, прежде всего, вульгарно материалистического мировоззрения.

Научный же материализм есть продукт долгого, порой, смертельно опасного, относительно трудного, сознательного исторического процесса социального онтогенеза, превращения прямоходящего млекопитающего в социально зрелую личность, в Человека.

Поэтому ясно, что, если предметно излагать теорию марксизма, то речь придётся вести, прежде всего, о диалектико-материалистическом подходе, независимо от того, какая сторона бытия затронута исследователем: космос, фотон, или история общества как формы материи высшего рода.

Марксистом можно называть только того обществоведа, который к ЛЮБОМУ объекту и предмету исследования, начиная с законов механики и кончая законами истории, УМЕЕТ подходить как диалектик материалист. Людям, называющим себя интеллигентами, давно пора перестать третировать диаматику, как басенный «лис в винограднике», и приступить к её серьёзному изучению, к попыткам изложения диалектического материализма так, чтобы пролетариат умственного и физического труда, многократно обманутый и всесторонне ограбленный буржуазией, смог понять современного пропагандиста марксизма.

Опыт КПСС показал, что одного зазубривания категорий диалектики по учебникам КПСС совершенно недостаточно, чтобы партия стала марксистской. Диалектико-материалистическая умелость кадров формируется и проявляется у индивидов исключительно при активном и авангардном их участии в общественно-преобразующей деятельности трудящихся масс. Невозможно стать материалистом диалектиком, если пытаться овладеть этой методологией в отрыве от практики побед и поражений пролетарских масс, вне практики исследования актуальных проблем общественного развития, вне практики пропаганды полученных результатов, вне практики агитации, самовоспитания и воспитания масс.

Отдельные авторы, такие как, например, Ильенков,  предпринимали в условиях КПСС попытки написать труды по философии, как им казалось, в развитие марксизма, но, пока, а может быть и уже, их произведения не превратились в настольную книгу современных левых, ещё и потому, что практические результаты «борьбы» этих людей не позволяют считать их материалистами-диалектиками. Теоретик, не достигший поставленных целей при жизни и не «лягаемый» врагами коммунизма после смерти, просто, литератор.

Можно ли считать Хрущева, Косыгина, Андропова, Яковлева марксистами, если в каждый их юбилей либералы рассыпаются в комплиментах и благодарностях этим членам КПСС, иногда откровенно заявляя, что без личных усилий Хрущева, Косыгина, Андропова и Яковлева развалить СССР было бы невозможно.

Могут сказать, что и Маркс, при жизни, не построил коммунизм. Но, во-первых, Маркс никому и не обещал построить его для кого-то и вместо кого-то, а во-вторых, Маркс выполнил именно то, что обещал: первым в истории практически «выточил самый страшный снаряд», который был мастерски использован Лениным и Сталиным. Поэтому безосновательно говорить о Марксе как о плохом теоретике. На теории Маркса вырос и одержал все практические победы народ СССР, пока следовал требованиям его теории в интерпретации Ленина и Сталина. Отказ от точного следования теории Маркса стоил жизни КПСС и СССР.

Как оказалось, и сегодня полно «марксистов», которые вместе с откровенными фашистами, а порой, даже, базарнее фашистов, критикуют - одни Ленина, другие Сталина. Нацисты всех оттенков третируют покойного за то, что, под руководством Сталина советский народ успешно боролся с ними и разгромил их, а некоторые современные «марксисты» ополчились на Сталина за то, что при нём осудили многих высокопоставленных троцкистов, врагов народа, объявленных пособниками фашизма по результатам открытых судебных следствий.

Нынешние «марксисты»-начетчики, лягая память усопшего Сталина в двадцать первом веке, рассчитывают, как раз, на низкий уровень методологической подготовки своих же современников, в надежде, что они никогда не сообразят, что крушение СССР и есть дело рук, прежде всего, антисталинистов всех мастей, которые, начиная с ХХ съезда КПСС, продолжили дело Троцкого и Гитлера, руководствуясь, в том числе, мстительной завистью бездарей. Они и разрушили социализм, построенный советским народом под руководством Сталина. Своей «заботой о чистоте» марксизма, именно современные антисталинисты, стараются увести общественное сознание от понимания той простой истины, что репрессии сталинского периода были мягким отголосков открытых боёв «гражданской» войны и иностранной интервенции в России, что под руководством троцкиста Ягоды враги коммунизма в НКВД истребляли честных рядовых коммунистов, а под покровительством Косыгина и Андропова антисталинистами внедрялись такие модели «совершенствования» социализма, и расставлялись такие кадры, которые однозначно вели дело к победе капитализма, о чем те, позже, признавались в своих мемуарах. И всё это делалось и делается, в том числе, как это не психопатично, в порядке мести… усопшему Сталину лично, на фоне геноцида, который во всём мире проводит современный антисталинизм империализма.

Поэтому, учитывая бесцеремонность современных оппортунистов, остервенело продолжающих дело Троцкого, все, кто примеривает на себя звание коммуниста, обязаны изучить законы научно-теоретической формы классовой борьбы и попытаться внести конструктивный вклад в освоение и развитие методологи марксизма (с учётом поражений, понесённых практиками, плохо изучившими марксизм), в создание труда, который бы без всякой натяжки можно было бы отнести к методологии марксизма  и, тем самым, внести важнейший вклад в решение задачи соединения современных молодых левых с диаматикой, без чего невозможна победоносная практика мирового пролетарского и коммунистического движения.

В среде спекулятивных догматиков, т.е. оппортунистов, давно применяется приём: если в текстах классиков марксизма какие-либо термины показались им пригодными для идейных спекуляций, то они не признают никаких иных терминов, кроме принятых ими самими в своей догматически-оппортунистической популяции. Они упорно не обращают внимания ни на исторические, ни на психологические, ни на гносеологические, ни на тактические факторы, вынуждавшие классиков в одни моменты истории применять одни синонимы, а, порой, и «рабий язык», а в другой обстановке применять иные синонимы или называть вещи своими именами предельно бескомпромиссно.

«Прорыв» не раз обращал внимание на то, что оппортунисты не видят различий между понятиями, например, эксплуатируемый пролетарский класс и революционный рабочий класс. Для них пролетариат в любом его состоянии и роли – революционен, даже тогда, когда лупит штрейкбрехеров. Современные оппортунисты никогда не используют выражение «первая фаза коммунизма», а во всех своих материалах усиленно эксплуатируют слово «социализм», ссылаясь на то, что этим словом часто пользовались классики марксизма, хотя, отлично знают, что и выражение «первая фаза коммунизма» классики, в более поздних своих работах, тоже, использовали.

Оппортунисты делают вид, что не понимают, что выражение «первая фаза коммунизма» было сформулировано СУЩЕСТВЕННО позже слова «социализм» и является важнейшим научным вкладом марксизма в диаматический момент отрицания теории социализма, тем более, утопического, феодального, «истинного», т.е. националистического, религиозного и т.д., вплоть до ИГИЛ.

Современных оппортунистов невозможно убедить, что исторический материализм - это тот же диалектический материализм, применённый к исследованию истории человечества, прежде всего, на докоммунистической стадии его существования, когда развитие человечества осуществлялось без использования научной теории о законах развития общества и, что новая эпоха наступления материализма по всем фронтам требует адекватной терминологии.

Познавая и применяя диаматику, марксисты смогли объяснить наиболее вдумчивым пролетариям России, почему предыстория человечества протекает столь драматично. Важнейшим, но недооценённым выводом из диалектико-материалистического исследования предыстории человечества марксистами является то, что относительно образованное, но аморальное ничтожное меньшинство субъектов сознательно паразитировало на шее гигантского большинства относительно неграмотного народа. Именно относительная необразованность большинства населения и есть важнейший классообразующий объективный признак любого эксплуатируемого класса, и именно это его качество, породившее другие пять признаков классов, позволило господствующему классу усложнить идеологическую и политическую надстройку общества до такой степени, что, даже, попыток Аристотеля, Макиавелли, Гегеля, Клаузевица, Рикардо оказалось недостаточно, чтобы распутать этот «гордиев узел» спекулятивных хитросплетений. Чего стоит одна концепция демократии и христианства, принятая в рабовладельческих Афинах и Риме ради повышения внутренней устойчивости рабовладельческого общества и предлагаемая сегодня некоторыми наивными левыми для укрепления партий с коммунистическими названиями.

Маркс был первым землянином, создавшим методологию, с помощью которой он расшифровал все главные моменты «статики», «кинематики», «динамики» капитализма и приёмы его оправдания услужливыми рыночными идеологами. Но марксова методология, пока, более или менее усвоена, к сожалению, лишь единицами. Большинство современных левых не упорствуют в освоении диаматики, поскольку не понимают, что она дает для постижения истин и достижения стратегических побед.

Между тем, марксизм, это именно тот диалектический случай, когда научный подход раскрывает людям глаза на общество, которое тысячелетиями строилось на антинаучной, прежде всего, на религиозной основе, на слепой вере, а позже на расовых, националистических и экономических предрассудках, т.е. на интересах. История пойдет прогрессивно и только прогрессивно лишь тогда, когда научный, т.е. диалектико-материалистический подход станет нормой мышления всех граждан дееспособного возраста. Но, пока, как правило, даже, в левое движение приходят, в большинстве своём, люди не столько в результате научного осмысления своего положения, сколько под ударами со стороны капитализма.

Люди, не пришедшие своевременно к марксизму, лишь множат ряды самоубийц, наркоманов и алкоголиков на радость своим эксплуататорам.

Можно ли освоить методологию марксизма?

Многим задача освоения диаматики кажется, пока, совершенно неподъёмной. Но переписка с молодыми читателями журнала «Прорыв», особенно с Украины, показывает, что некоторые из них, под жесточайшими ударами тягот рыночной нужды и унижений в условиях наступления религиозного мракобесия и национализма, постигают краеугольные положения марксизма в очень приличном объёме, буквально, за год, после чего у них начинается напряженный период углубленного и детального изучения теории параллельно с активизацией их личной общественной практики.

Современная платная социология старается не привлекать общественное внимание к фактам и деталям, хотя и медленного, но неуклонного роста уровня научности общественного сознания вопреки всей продуманной подлости «болонской» пародии на образование, проискам религии, усилиям производителей алко- и нарко-продукции, секс- и шоу- индустрии, спорту и игорному бизнесу.

Поэтому, не надеясь на официальную теорию, при определении реальных перспектив освоения диаматики человечеством, необходимо руководствоваться объективными фактами. Во-первых, люди вооружены от рождения адекватным сознанием, способным к постижению форм и содержания объектов окружающей его действительности. В противном случае человеку, при его физических данных, не удалось бы несколько тысячелетий тому назад прочно занять верхушку пищевой цепочки. Религиям, метафизике и эйштейнианству стоило немалых усилий, чтобы из века в век ослаблять уровень природной адекватности индивидуального и общественного сознания, но, как любил говорить один из американских президентов, невозможно обманывать вечно. В этом тоже заключена некая доля диаматики, внушающей оптимизм: можно вечно лгать, но невозможно вечно обманывать.

Во-вторых, сам факт того, что сотни миллионов людей в тиранической рыночной экономике живут дольше среднестатистических лет «доживания» , и на них не распространяется практика заказных убийств и обычных самоубийств, тоже, свидетельствует, что умные от природы люди не истязают себя работой на хозяина, не надрываются ради денег, конкуренции, т.е. большинство адекватных людей истинные ценности самой жизни, как таковой, воспринимают научно, хотя, не оформляют свои взгляды теоретически. Чем больше взрослых индивидов, сознание которых ещё не изуродовано стяжательством, религией, алкоголем, наркотиками и элитарным аморализмом, тем шире база для перевода общественного сознания с обыденного на научно-теоретический его уровень.

А поскольку диаматика, хронологически, т.е. по времени появления, есть лишь очередная, новейшая форма повышения разрешающей способности самого сознания, постольку речь и идет не об изобретении беспрецедентно заумного метода мышления, а лишь о более высокой степени организации мышления, которое является функцией здоровой мозговой ткани каждого индивида. Иначе говоря, оптимистический взгляд на будущее общественного сознания определяется тем, что диаматическое мышление покоится на объективных предпосылках, заключенных в природных свойствах самого мозга, и постепенно оттачивается исторической общественной практикой, в том числе, и обыденной, и научно-теоретической, освобождающей сознание от мистических колодок.

Таковы минимальные предпосылки освоения диаматики, хотя, и не в грудном возрасте.

Диаматическое мышление возникает и развивается не как врождённое и сугубо индивидуальное, а как диалог-уравнение двух форм материи, т.е. в ходе взаимодействия мозга каждого индивида с (образно говоря) классово интегрированными мозгами общества, носителями объективно существующего классово интегрированного и потому раздираемого противоречиями общественного сознания.

Возможности индивидуального мозга в непосредственном познании мироздания весьма ограничены его физиологическим потенциалом. Однако диалог-уравнение индивидуального и общественного сознания (вместе с отрицанием существовавших заблуждений) превращает индивидуальное и общественное сознание во всесильный инструмент освоения мироздания. Остальная природа является для этого диалога коэффициентом, стоящим перед обеими частями данного диалога-уравнения.

Речь здесь идет не о равенстве сознания индивида и общества, а о сути диаматического мышления, оптимальным режимом для которого является адекватность и тождество содержания мировоззрения индивида и общества, при котором все интеллектуальное богатство общества освоено всеми индивидами. Это положение диаматики Ленин сформулировал как требование ко всем, кто хочет стать, действительно коммунистом: обогатить свою память знанием всех тех богатств, которые выработаны человечеством на протяжении его истории.

До сих пор многие считают, что важную, если не главную роль в диалектическом мышлении, играет дискуссия, а потому часто говорят, что в споре рождается истина. На самом деле, наиболее важным, если не главным в диалектическом мышлении, является диалог. Само собой ясно, чем более комфортные отношения людей в обществе, т.е. чем больше экономические отношения людей располагают их к коммунитарности, а не к конкуренции, тем интенсивнее и честнее происходит их диалог, тем сильнее взаимообогащающий эффект личности и общества. Чем лучше в психике человека развита совесть, тем меньше фальши в его диалоге с самим собой, тем продуктивнее этот диалог.

Ясно, что это взаимообогащение возможно лишь с помощью вербальных форм общения, которые могут развиваться только по мере того, как происходит содержательное обогащение сознания. Любая лексика лишь форма фиксации достижений научного мировоззрения, а равно и спекуляций антинаучных идеологий, что доказано переводимостью всех, самых лживых текстов, в том числе, мистических, с одного языка на любой иной земной язык. 

 Язык не есть изобретение изолированного индивида. Он есть следствие потребностей индивида в общении в ходе общественной воспроизводственной деятельности. Гармоничная вписанность индивида  в среду себе подобных, т.е. в общество, есть главное условие выживания индивида, тем более, как существа разумного. Индивиду в одиночной камере, как и на необитаемом острове, азбука, литературный язык совершенно излишни. Последнему «счастливчику», выжившему в ядерной войне, дикая тоска гарантирована.

Но язык, возникший в качестве важного средства умножения сил индивида, как одно из необходимых условий кооперации и коммунизации индивидов в общество, как специфическая человеческая сигнальная система, мог иметь в первые столетия своего существования научное наполнение лишь в пределах житейских аксиом. Например, уже древние абсолютно научно знали: куда дует ветер, туда отклоняется и дым. К сожалению, и сегодня на планете достаточно языков, большую часть содержания которых составляют термины лишь бытового и мистического содержания, тем более, языки, не имеющие до сих пор своей письменности в силу многовековой колонизаторской политики Запада.

Таким образом, относительная трудность освоения, изложения и применения содержания диаматики индивидом обусловлены не столько внутренней её сложностью, сколько тем, что индивид с детства вынужден отражать объективную реальность не через непосредственное личное её восприятие, а через освоение вербально оформленного богатства и нищеты мысли, через познание многочисленных антагонистических теорий, посвященных одной и той же проблеме, и вплетенных в канву детских воспитательных стандартов, установленных заинтересованными взрослыми. «Благодаря» этому, в сознании основной массы молодых индивидов возникают логические диссонансы и взаимоисключающие противоречия. Поэтому, чаще всего, вместо постижения сущности объективного явления, диаматик вынужден разрабатывать методологию развенчивания исторически сложившихся массовых заблуждений, а не положительного изложения абсолютных истин.

Трудность освоения диаматических знаний состоит лишь в том, что современный массив мобилизованной информации и комплекс исследуемых противоречий порождены не столько сложностью устройства самого объективного мирозданья, или субъективными потребностями перевода объективных явлений в вербальную форму, сколько извращенностью устройства современного общества, цинизмом большинства его цивилизационных институтов и отношений, которые являются продуктом, прежде всего, откровенной лжи эксплуататорских меньшинств и их дипломированных холуёв. Относительная сложность всех имеющихся вариантов изложения проблем диаматики порождена необходимостью борьбы марксизма, во-первых, с многовековыми наслоениями теологических догм многобожия и монобожия, т.е. с обильным историческим богословским наследием, во-вторых, с сознательными попытками искажения объективной реальности платной профессурой и, в-третьих, со свойством индивидуального сознания некритично хвататься за первое, попавшее под руку, «своё мнение». Ведь, если бы не религиозная, классовая, а затем и расовые, националистические идеологии, если бы не ложное понимание представителями эксплуататорских меньшинств сущности истинного счастья и богатства, смысла жизни, то отношения между людьми были бы кристально ясными, исключительно конструктивными, и человечество, вполне, могло бы обойтись лишь естествознанием в процессе совершенствования условий своего общественного бытия.

История человечества реализовалась через смену формаций как история смены одной ненаучной формации другой, с чуть-чуть большей ролью науки, т.е. как история поэтапного продирания общественного научного сознания через паутину сознательной лжи господствующих классов и трагических заблуждений рабов различной степени закабаления (от египетских рабов до современных наёмных менеджеров).

Современному человеку приходится продираться сквозь дебри алогизмов потому, что философия, возникнув несколько тысяч лет назад как скромная попытка одиночек освободить их личное мышление от заблуждений, быстро превратилась в придворную и церковную философию с оплатой, пропорциональной степени абсурдности картины мироздания, нарисованной таким идеологом. Меньшинство философов трудилось над постижением истины, большинство платных метафизиков, софистов, солипсистов, семиотиков, экзистенциалистов, эмпириокритиков, эйнштейнианцев и семантиков трудилось над оправданием различных господствующих, прежде всего, мифологических идеологий.

Поэтому задача диаматики состоит в том, чтобы в недалёком будущем взять на себя роль единственного метода формирования абсолютно адекватного индивидуального и общественного сознания, не оставив места ни для какой мистической или эгоцентрической  «методологии».

Диаматике надлежит завершить процесс, невольно начатый математикой и естествознанием, т.е. процесс наполнения сознания людей исключительно конструктивными и конкретными знаниями, как процесс избавления человечества от бытовой глупости, прежде всего, мистицизма,  от метода «тыка» в практике, и ввести мышление человечества, особенно в области социальной проблематики, в русло однозначно продуктивной и безошибочной алгоритмики.

Естественно, что первым алгоритмическим шагом всякого гениального мышления является усвоение аксиомы диаматики: материя первична, сознание вторично. Но и эта истина абсолютна лишь в пределах основного вопроса философии. За её пределами начинается живая диаматика, состоящая в том, что всей деятельности человека в материальном мире предшествует психический акт воли, высшей формой которого является сознание той или иной степени адекватности. Поэтому, в зависимости от уровня развития сознания, в одном и том же историческом контексте, одни индивиды переживают трагедии, а другие благоденствуют, наиболее развитые из них благоденствуют на уровне счастья, а безусловно гениальные - на уровне наслаждений и перманентного блаженства.

Многие мои современники, но не все, кинутся доказывать, что перманентно блаженствовать невозможно, тем более для всех, поскольку некоторые признанные гении кончили свои дни на кострах инквизиции. Но это означает лишь то, что многие мои сверстники настолько затурканы рыночной экономикой, что давно уже не летают в своих снах, а убегают в них от налоговых инспекторов, коллекторов и киллеров. Больше того, при современном устройстве общества блаженство, наслаждение жизнью недоступно никому, ни лауреату нобелевской премии, ни олигарху, ни его жене, ни папе римскому. Мало, кто сегодня поймёт слова Маркса о том, что счастье есть борьба, поскольку многие сегодня, как и Солженицын, под борьбой понимают лишь бодание телёнка с дубом.

Трагичное бытие большинства населения планеты на протяжении тысячелетий обусловлено, во многом, тем, что массовое общественное сознание формировалось настойчивым применением к индивидам, сначала, детских, в большинстве своём, идиотских сказок перед сном, на манер о Бабе–Яге или Гарри Поттере, затем, при помощи детских сказок для взрослых, возведенных в ранг «законов» божьих, экономических, националистических и расовых теорий, романов Бабеля, Солженицына, Померанца, Ерофеевых... 

Но, по мере усиления СССР и, соответственно, крушения европейской мировой колониальной системы, уже к середине ХХ века навыки чтения большинства населения многих стран Азии, Африки и, даже, США, поднялись существенно выше по сравнению с Россией 1917 года, когда её пролетарские массы воспринимали марксизм в окопах первой мировой войны только на слух, только в виде лозунгов и только на веру.

Поэтому в современных условиях у пролетариев, прежде всего, умственного труда есть большие шансы, при желании, самостоятельно, без пастырей и пророков типа Солженицыны, Познера, Сванидзе, разобраться  в логических построениях Гегеля, тем более, Маркса, Ленина и Сталина. Это желание будет возрастать тем быстрее, чем масштабнее религия и либеральное правительство, в целях экономии бюджета, будет вытеснять из современных ВУЗов оппортунистические и коллаборационистские кафедры гуманитарного профиля, всевозможных дугиных. Процесс повышения экономической эффективности преподавания в ВУЗах, т.е. сокращения преподавателей гуманитарного профиля в России, несмотря на верноподданническое или пустое содержание их лекций, набирает обороты. Следовательно, не только в пролетарских коллективах, но и в среде студентов, в недалёком будущем у пропагандистов марксизма, если таковые, действительно, подготовят себя, практически, не будет конкурентов. При должном творческом отношении к самообразованию и пропаганде, современные творческие марксисты, объединённые в партию научного централизма, могут образовать единственный центр научных обществоведческих знаний и никакие богословские или официальные профессора либерального толка не смогут составить им конкуренции в связи с ангажированностью, догматизмом, спекулятивностью и хвостизмом их «познаний».

Социальный прогресс человечества вообще убыстрялся в меру того, как в текстах по физике, химии, математике господствующее положение занимали определения и формулы, не содержащие в себе ничего молитвенного, ничего, позаимствованного из «священных» писанин. Сегодня уже нет попа или муллы, которые бы пытались включить электрочайник заклинанием или призывали сжечь «шайтан-арбу», т.е. трактор. Они прекрасно передвигаются в автомобилях с автоматическими КП и, даже, не крестятся.

Те области общественного бытия, в которых ученые в своих монографиях не отвлекались на молитвы, не оставляли места ни богу, ни дьяволу, развивались наиболее динамичным образом. Так, окольными путями, прикладной материализм, а с ним и кое-какая стихийно диалектическая логика объективно завоёвывали сознание  пролетариев не только умственного, но и физического труда задолго до Ленина.

Т.е. и аристотелевская, как и декартовская, гегелевская, марксистская, диалектика не является следствием чистого кабинетного мудрствования. Все эти мыслители, тяготея к какому-либо классу своей эпохи, тем не менее, двигали вперёд всемирный уровень общественного сознания. Возникновение диаматики есть продолжение исторического процесса приведения мышления людей в соответствие объективным законам. В этом проявляет себя важнейшая объективная историческая тенденция поэтапного, скачкообразного возвращения мировоззрения людей на виток адекватности их мышления, во имя которого оно и было создано природой.

Следовательно, берясь и борясь за новый этап массового освоения и развития диаматики, левым необходимо подумать над тем, чтобы, наряду с делением марксистской философии на диалектический и исторический материализм, что, как показала практика, мало что дало КПСС, попробовать «разделить» её на фундаментальную, прикладную и популярную диаматику, что является типичным для многих наук, добившихся, порой, выдающихся достижений в деле обеспечения прогресса человечества.

Фундаментальная диаматика необходима для дальнейшего изучения именно законов развития адекватного мышления, особенно в период обострения противостояния социальных классов, для совершенствования категориального аппарата самой диаматики. На этом уровне необходимо и желательно изучение самых глубинных проблем философского микромира с опорой на последние достижения и нейрофизиологии, и кибернетики.

Прикладная же диаматика должна позаботиться о методологическом обеспечении исследований и разработки актуальных проблем стратегии прогрессивного развития общества в конкретном месте и в реальном времени, т.е. для научно-теоретического обеспечения руководящих партийных кадров, пропагандистов и агитаторов высшего и среднего звена.

Разработчики популярной диаматики обязаны сделать основные законы диаматики доступными пониманию не только для студентов, для пролетариев физического труда, но и, даже, для учащихся средней школы. Они должны стать увлекательными, не менее, чем приключения Робинзона Крузо.

Т.е., поскольку каждый человек в средних нормальных общественных условиях, объективно, проходит несколько фаз зрелости в своём развитии, имеет объективно разную степень информированности, жизненного опыта, причастности к производственной, научной, социальной, особенно, политической практике, постольку марксисты должны позаботиться о том, чтобы каждому значительному периоду социальной зрелости человеческой личности соответствовал уровень литературы  по диаматике.

Однако литература по диаматике не может не быть дискретной,  не содержать в себе противоположности в виде единичных и интегральных истин. Очевидно, что, в относительно завершенном виде, части фундаментальной диаматики должны быть противопоставлены друг другу примерно так же, как арифметика, алгебра и математический анализ, как морфология, синтаксис и стилистика в писательском ремесле, как статика, кинематика и динамика в теоретической механике, как студенчество, аспирантура и докторантура в системе формализованной аттестации учёных, как тома «Капитала» Маркса, когда, не освоив первый том, бесполезно браться за третий.

Но, если для математики вполне логично двигаться от простого к сложному, поскольку именно таков, объективно, исторический путь развития приёмов операций с количественными определённостями, то в диаматике дело обстоит принципиально иначе. Если заинтересованными лицами не будет разработана фундаментальная диаматика, то невозможно будет разработать ни прикладную, ни популярную её версии. В математике наоборот: если бы не была развита арифметика, то не появилась бы алгебра, а тем более, «матанализ». В диаматике, может быть, к сожалению, нет «арифметики». И, даже, прикладная диаматика не может быть такой «арифметикой». Доступность популярной диаматики требует от философа ещё большей глубины познаний человека и общества, чем фундаментальная.

В школах, уже на первой фазе коммунизма, в средних и старших классах необходимо, не полагаясь на наличный педагогический состав, оставшийся от рыночной школы, централизовано, с применением средств массовой информации и интернета, преподавать популярную диаматику, тем самым, закладывая конструктивные адекватные идеи об устройстве мироздания в сознание детей, оставляя всё меньше места для мистических бредней о чертях, ангелах, суперменах, привносимых в сознание детей в семье и в «лоне» церкви вместе с идиотскими историями о сменных богах и многочисленных религиях, о монархических династиях с их беспрерывными грабительскими походами, войнами и дворцовыми переворотами.

Могут сказать, что диаматика неподъёмна для ума подростка.

Но, во-первых, рано горевать. Учебников по фундаментальной диаматике, пока, нет. Члены КПСС поленились её написать. Во-вторых, многое зависит от того, как преподавать. В-третьих, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия, механика, оптика, т.е. все частные случаи диаматики,  оказывается, доступны детскому уму, а общий случай, что, недоступен? Почему?

Здесь дело упирается, прежде всего, в уровень образованности самого учителя и искренность его помыслов. КПСС конкретную задачу фундаментализации и популяризации ТЕОРИИ диаматики в целом не ставила перед собой ещё и потому, что институт марксизма-ленинизма и академия наук при ЦК КПСС за все годы своего существования не создали ничего ни фундаментального, ни лапидарного, ни, тем более, комплексного. Отчасти это объясняется тем, что в широких пластах русской интеллигенции слишком велика была омертвляющая традиция богословия. Поэтому, по исторической инерции, в области гуманитарных наук все происходило, тоже, достаточно стихийно, рутинно, по принципу, кто во что горазд. Диссертации, т.е. восхождение людей по ступенькам научных степеней и званий, оторванность их от общих потребностей строительства коммунизма, превратились в главное содержание жизни подавляющего большинства советских обществоведов, в том числе и экономистов.

Был случай, когда Сталин поручил советским философам, академикам разработать учебник по логике и психологии для ВУЗов и старших классов средних школ. Строго говоря, не имея надёжных кадров в области диаматической логики, партия попыталась преподать школьникам формальную логику. Кто читал этот «учебник» тот знает, что в среде школьников «Книга мёртвых» приобрела бы существенно большую популярность, чем изданный вариант «Формальной логики». Истории неведом ни один теоретик формальной логики,  достигший каких либо высот, тем более, в общественной практике.

Прикладную диаматику необходимо разрабатывать и преподавать как в системе внутрипартийного образования кадров, особенно рядовых коммунистов, так и в системе узкого высшего специального образования с целью формирования в сознании специалистов широчайшего и глубочайшего понимания сути объективного бытия, того, что жизнь им дана один раз в бесконечности, и что, как минимум, бесконечно глупо тратить её на борьбу за современные рыночные и демократические «ценности», которые, на самом деле, являются формой деградации личности, источником её несчастий.

Задачей минимум для творцов и пропагандистов прикладной диаматики должно быть, прежде всего, обеспечение преодоления в сознании людей мистических, паразитических, националистических и расовых предрассудков.

Для мыслителя любой области важно как можно раньше расстаться с мистическими представлениями о бытии, как можно раньше окончательно расстаться с ВЕРОЙ, в том числе, и в эйнштейнианство. Знание марксизма по учебникам, лозунгам и википедии допустимо лишь на таком этапе развития личности и общества, когда позиции сторон предельно обнажены, и только слепой не видит, что организованное противоборство между сторонами антагонистических классовых отношений уже идёт открыто.

Но в современных политических условиях, при отсутствии авторитетных марксистов на постсоветском пространстве, в условиях безумной многопартийности, как показывает практика, такие недоучки, вынуждены будут в общественных вопросах всегда полагаться на толкователей, а по отношению к пролетарским массам выступать в роли невольных или новоявленных гапонов и махновцев. Услугами недоучившихся акционистов (Навальный, Удальцов, Гиркин…) и пользуется интернационал олигархов на протяжении последних 30-ти лет.

Поэтому, идеальным вариантом является, конечно же, полноценное освоение фундаментальной теорией диаматики во всех её тонкостях и деталях каждым половозрелым индивидом.

Разумеется, взявшись за изучение марксизма, нужно осознавать, что его невозможно «проглотить» сразу и целиком, как «таблетку мудрости». Поэтому, каждому, кто на собственном жизненном опыте убедился, что рынок, демократия, либерализм, капитализм, национализм, клерикализм в своей совокупности есть форма изощрённого, комплексного расчеловечивания людей и прямого геноцида, необходимо вооружиться знаменитой марксовой формулой: «В науке нет широкой столбовой дороги…».

Только ради незначительного облегчения изучения диаматики при первом подходе к ней, с точки зрения дидактики, эту науку необходимо разделить на отдельные части, но сделать это, как минимум, так, как это сделал Маркс в своём варианте критики политической экономии. Но и в этом случае, необходимо настойчиво и убедительно разъяснять обучаемым условную обособленность разделов и глав, обращая самым настойчивым образом их внимание на то обстоятельство, что содержание следующей главы можно усвоить лишь тогда, когда добротно усвоена предыдущая, что любая следующая проблема решаема лишь при решенности предыдущей, что все изучаемые темы диалектического материализма, в конечном итоге, НЕРАЗРЫВНО связаны между собой и образуют логический монокристалл.

При таком подходе марксизм сложится в сознании обучаемого в своеобразный мировой исторический «пейзаж», состоящий из познанных содержательных «пазлов». В сознании, действительно, самообученного коммуниста, история мира будет присутствовать уже как единое, последовательное и всеохватное «кино» и, какая бы проблема не возникла перед ним, состоявшийся марксист видит отчетливо объективную причину текущего события, поучительные исторические аналогии, и пути решения новой проблемы без повторения прежних ошибок.

Мировоззрение не есть слово для обозначения одной лишь исходной позиции, например, материализма в постижении мира. Марксистское мировоззрение есть уровень образованности, позволяющий содержать в своей памяти ВСЮ историю ВСЕГО человечества в её ГЛАВНЫХ ОБЪЕКТИВНЫХ причинно-следственных связях в очень компактной и удобной для постижения форме.

Разумеется, такой тип диалектико-материалистического мышления формируется даже не один год, но зато работает быстрее и точнее любого компьютера, хотя не брезгует и его услугами. Диалектик материалист способен решить задачу и без компьютера, компьютер же без диалектика материалиста подходит только подростку для «стрелялок» или рассылки «вирусов».

Тот факт, что существует  очень незначительная по объему, но очень значительная по силе лапидарности изложения сложнейшего вопроса, работа Ленина «Три источника и три составные части марксизма» вовсе не означает, что марксист имеет право владеть лишь одной из составных частей марксизма и считать себя марксистом. Наличие сегодня трёх, не связанных сознательно между собой профессий официальных философов, экономистов, социологов, носителей существенно обособленных друг от друга теоретических дисциплин, означает лишь то, что современные теоретики, не овладели в должной мере методологией, не избавились от своего вульгарного материализма и налёта идеализма. Иными словами, тот факт, что классическая буржуазная философия, классическая буржуазная политическая экономия, утопический социализм никак не связаны между собой, не означает, что и три составные части марксизма есть три обособленные его части, есть, буквально и всего-навсего, редакционная правка тех трёх исторических источников марксизма, а не синтез критически переработанного материала из отрицания этих источников.

В основе современной коммунистической науки лежит самостоятельное исследование Марксом тех же сторон общественного бытия, которые исследовали классики буржуазных философии, политической экономии и социализма, НО на основе диалектического материализма.

Т.е. марксизм вырастал не из названных трёх источников, прямо и непосредственно, а из исследования объективных сторон общественного бытия во времени и пространстве с критикой, т.е. с отрицанием того, что об этом думали предшественники Маркса, тем более, утописты.

Ленин вполне сознательно поставил в этой работе на первое место классическую буржуазную философию в лице Гегеля и Фейербаха, поскольку, будучи переработанной и развитой Марксом, будучи развитой до уровня диаматики, она превратилась в ФУНДАМЕНТ успеха научного исследования в любой области человеческой практики, тем более, в обществоведении.

 Не может выполнять функции марксиста индивид, который не овладел хотя бы одной составной частью марксизма. Однако, в свою очередь, овладеть любой частью марксизма может только тот, кто владеет диалектическим материализмом, не говоря уже о том, что он ОБЯЗАН овладеть и всем тем богатством мысли, которое выработало человечество на протяжении всей своей истории, в том числе, и эксплуататорскими формациями.

Как показала всемирно-историческая практика, даже, среднее школьное образование, если его избавить от пресса ЕГЭ и религии, одной планиметрией и стереометрией, может выработать в сознании индивида первичные навыки материалистического мышления, дать первые представления о могуществе человеческой формы отражения действительности без малейшего повода для обращения к мистике.

Задача современных марксистов состоит в том, чтобы сделать диаматику доступной сознанию, даже, школьника, и не менее элегантной, чем планиметрия.

Август 2017

1. Попутно отметим, что, объективно, не существует ни светлой, ни тёмной материи. Существует только сама бесконечно дискретная материя как объективная реальность, многие свойства которой на одном из уровней бытия самой материи порождают людей, которым сама материя и дана в непосредственное чувственное ощущение и осмысление. Однако в познании форм материи и её динамических свойств, человечество давно уже вышло за пределы чувственного восприятия, правда, пока, довольно невнятно разобравшись и в некоторых чувственно воспринимаемых явлениях, например в том, что такое свет. Будучи бесконечной по «объёму» и дискретности, материя и образует БЕСЧИСЛЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО материальных форм, которые совершают движение в пространстве и во времени, и не только в виде перемещения, распространения, но и в виде развития, совершенно не нуждаясь в том, чтобы субъекты ощущали какие бы то ни было её формы.

Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№3 (54) 2017
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента