Валерий Подгузов

Платон мне друг, но истина дороже

Практически каждый член МО РКРП знает о дискуссии, возникшей между двумя группами товарищей в мае 2000 года по вопросу о профсоюзах и формах классовой борьбы. Свое мнение по этому поводу изложил и товарищ Ферберов И.Л. в “Дискуссионном листке” МК РКРП.

Главный вывод из исследования причин дискуссии, “обострившейся” в МО РКРП, И.Ферберов формулирует в конце статьи “Мнимая альтернатива”.

“Так что, - пишет он - альтернатива между позициями наших спорщиков, как мне очень хочется надеяться, - мнимая, она определяется не столько их истинными взглядами, сколько их личностными пристрастиями, симпатиями и антипатиями. Вот и хочется пожелать всем моим дорогим товарищам по совместной борьбе преодолеть, отбросить второстепенное, личностное, старые обиды...”.

Но если этот вывод точен, то сама статья И.Ферберова становится излишней, поскольку участников “дискуссии” не интересует... ПРЕДМЕТ дискуссии. Они, находясь в ЛИЧНОСТНОМ конфликте, спекулируют вопросом о соотношении форм борьбы, вопросом о профсоюзах, Советах и партии для придания своей склоке видимости борьбы за идею.

Спрашивается, возрастет ли сплоченность нашей организации, когда, вместо выяснения истинной ПРИЧИНЫ конфликта “личностей”, осуществляется краткий анализ того, что, как оказывается, причиной конфликта НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. История “анпиловщины” и “гугунизма” 1. 1 доказывает, как только фракционерам становилось ясно, что их спекуляция разоблачена, они тут же находили новую для продолжения склоки. Поэтому, если причина конфликта межличностная, необходимо искать пути нейтрализации именно этой причины, а не идти на поводу “мнимых” альтернатив и тратить время на анализ того, во что инициаторы “дискуссии” не верят.

В выводе, данном И.Ферберовым, обе группы спорщиков выглядят одинаково бессовестно и лукаво. В противовес недобросовестным “спорщикам” И.Ферберов выдвигает свой вариант решения проблемы. Как он полагает, диалектический.

И.Ферберов предлагает “не сталкивать цитаты из классиков” и, одновременно, призывает использовать “аргументы, основанные на анализе как бесценного опыта наших великих предшественников, так и сегодняшних реалий”. Но позвольте. Можно ли без искажения приводить аргументы Ленина, например, против “экономизма”, не используя цитаты из трудов этого “великого предшественника”? Быть диалектиком, это значит не прятаться от “противоречивых” цитат, а вскрыть причину якобы “противоположных” высказываний классиков по одному и тому же вопросу.

К чести И.Ферберова следует сказать, что он, действительно, всего один раз использовал цитату Ленина. Но, эту единственную цитату он препарировал так, что от диалектики не осталось и следа. В полном объеме мысль Ленина выглядит следующим образом:

“... мы должны быть против цеховых союзов и за промышленные союзы, т.е. за крупные централизованные профсоюзы и за наиболее деятельное участие всех членов партии в экономической борьбе и во всех профсоюзных и кооперативных организациях рабочего класса... Но таких людей, как г.Легин,... и г.Гомперс... мы считаем буржуями... Г.г. Легин и Гомперс и подобные им люди не являются представителями рабочего класса: они представляют лишь аристократию и бюрократию рабочего класса”.

Зная о предмете дискуссии, И.Ферберов, тем не менее, изъял из ленинской цитаты то, что противоречило его позиции. В частности, “потерялись” слова Ленина о том, что “мы... против цеховых союзов...”. Кто читал работы Ленина о профсоюзах, знает, что так обозначались в те времена отраслевые профсоюзы. Руководствуясь этим, я в своих работах тоже отношусь к отраслевым профсоюзам негативно и потому призываю читателей, если они хотят превратить свою борьбу против капитала в бесплодную муку, вступать именно в отраслевые профсоюзы. Но что характерно, все оппоненты, “цитируя” мои работы, тоже выкидывают из контекста перечисление отраслевых профсоюзов, которые, по моему мнению, в большинстве своем, давно, еще во времена СССР, превратились в реакционные.

И.Ферберов “опустил” и откровенное осуждение Лениным Легина и Гомперса, т.е. руководителей профсоюзов, которых он считал буржуями. Хотя знает, что мои оппоненты предъявляют мне претензии за критику одного из руководителей профсоюза “Защита”, стоящего на позициях экономизма.

Между тем, легко выявить отношение Ленина к “экономизму” и как к разновидности оппортунизма в рабочем движении, и как к форме борьбы, хотя и “сизифовой”, но доказывающей наличие бойцовских качеств в пролетариате. Недиалектику трудно понять, что в “экономической борьбе” заключены противоположности, единство и борьба которых, приводит “экономическую борьбу”, как все явления бытия, в русло действия закона отрицания. С одной стороны, пролетариат способен САМ организоваться на сопротивление хозяину во имя улучшения условий труда, и это перспективно, но с другой стороны, пролетариат НЕ способен САМ выработать стратегию освобождения от тирании хозяев, и это трагично. “Ухватить” противоречивую природу пролетариата и объяснить ее, прежде всего, самому себе - задача диалектика.

В полемике обычно используют, по меньшей мере, четыре “метода” доказательства истины.

Первый метод - парадигматический, когда в качестве доказательства приводится один выгодный пример, и он же возводится в ранг закона. Второй - цитатный, когда один из “спорщиков” дословно использует мысль литератора, которого оба “спорщика”, если они не лукавят, признают в качестве безусловного авторитета. Третий - абстрактно-логический, не нуждающийся в цитировании. В этом случае, один из оппонентов ставит другому логический “мат”, не оставляя “поля” для маневра и даже спекуляций. Почти как в геометрии Евклида. Четвертый - научно-исторический, когда в основу довода закладывают всю СИСТЕМУ объективных фактов, известных науке. Два последних “метода” органично входят в диалектический, хотя и не исчерпывают его. Я же воспользуюсь последними тремя.

Ленин, закладывая “краеугольные камни” категориального аппарата марксизма “в почву” российского коммунистического движения, писал:

“Заметим, ВО ИЗБЕЖАНИЕ НЕДОРАЗУМЕНИЙ, что в дальнейшем изложении мы понимаем ВЕЗДЕ под экономической борьбой (согласно установившемуся у нас словоупотреблению) ту “практически-экономическую борьбу”, которую Энгельс, в приведенной нами цитате, называл “СОПРОТИВЛЕНИЕМ капиталистам” и которая в свободных странах называется профессиональной, синдикальной или тред-юнионистской” (“Что делать?”).

Поэтому, не смотря на мое уважение к соратникам, многие из которых являются для меня, во многих отношениях, образцами, я и впредь буду, во избежание недоразумений, ВЕЗДЕ, пользуясь определениями Энгельса и Ленина, воспринимать “экономическую борьбу” как профсоюзное, синдикалистское, тред-юнионистское СОПРОТИВЛЕНИЕ буржуям и, в меру сил, убеждать всех, кто занят “экономической борьбой”, что очень уважаю их за СОПРОТИВЛЕНИЕ, но призываю их к действительной БОРЬБЕ.

А под БОРЬБОЙ в диалектике понимают ТОЛЬКО такое отношение между противоположностями, в частности, между КЛАССАМИ, которое сопровождается действительным развитием, т.е. ОТРИЦАНИЕМ, в частности, одного из классов. Если же, как на Западе, 200 лет, господствующей там, “экономической формы борьбы” не привели пролетариат к победе над классом буржуазии, то можно считать доказанным, что мы, действительно, имеем дело именно с СОПРОТИВЛЕНИЕМ, а не с борьбой в научном смысле этого слова. Пренебрегать такой представительной статистикой, накопленной за 200 лет, ненаучно.

Именно БОРЬБА, как таковая, способна приобретать ФОРМЫ. Т.е. не совокупность форм образует в своем единстве классовую борьбу пролетариев, а наоборот, борьба пролетариев принимает низшие и высшие формы в зависимости от содержания действий пролетариев. Содержание есть источник возникновения форм, а не наоборот. Формы вторичны по отношению к содержанию, хотя и не инертны. А главным в отношениях между буржуа и пролетариями является их БОРЬБА, которая на ранней стадии развития по своему СОДЕРЖАНИЮ может быть только СОПРОТИВЛЕНИЕМ, т.е. низшей, экономической ФОРМОЙ борьбы.

И.Ферберов пишет: “... существуют... три формы классовой борьбы и политическая борьба действительно является высшей их них - не только по отношению к экономической, но и по отношению к идеологической борьбе. И что, кому-нибудь взбредет в голову на этом основании утверждать, что “по закону отрицания” из этого следует ненужность и даже реакционность идеологической борьбы рабочего класса?”.

Очень часто, “цитируя” слова Энгельса о трех формах классовой борьбы, одни “спорщики” по неведению, другие умышленно “забывают” показать читателю различие в СОДЕРЖАНИИ этих форм борьбы и их действительное СООТНОШЕНИЕ. Между тем, три формы классовой борьбы эпохи капитализма образуют две содержательные подгруппы: стихийную и сознательную.

1. СОПРОТИВЛЕНИЕ трудящихся капиталу {СТИХИЙНАЯ экономическая форма борьбы (профсоюзная, синдикалистская, тред-юнионистская)}.

2. БОРЬБА труда против капитала:
а. Политическая форма борьбы;
б. Теоретическая форма борьбы {идеологическая форма борьбы (в обыденном словоупотреблении)}.

Политическая и идеологическая формы классовой борьбы вовсе не стоят одна над другой или рядом. Политическая форма классовой борьбы пролетариата возникает как результат соединения реального движения пролетариев с продуктом идеологической борьбы против всех ненаучных течений мысли. Важнейшим содержанием этого “продукта” является, как раз, многократно ДОКАЗАННАЯ необходимость перехода от стихийного СОПРОТИВЛЕНИЯ капиталистам к сознательной БОРЬБЕ за установление диктатуры рабочего класса.

Иными словами, если сознание пролетариев соединить с выводами НАУКИ о законах классовой борьбы, то не сопротивление перерастет в борьбу, а пролетариат перейдет от стихийного сопротивления к сознательной, т.е. политической форме борьбы с буржуазией, т.е. эксплуатируемый пролетарский класс превратится в революционный рабочий класс. Пока в движение пролетариев не будет привнесено научное сознание, т.е. революционная теория (здесь мы не будем вдаваться в вопросы “технологии” привнесения), сопротивление пролетариата не будет заменено политической формой борьбы и, следовательно, не приобретет победоносного содержания, а будет топтаться в тисках экономизма, как это происходит вот уже 200 лет в Европе, США и т.д.

Говорить о том, что политическая форма классовой борьбы “выше” идеологической, это значит не понимать, что и самые фундаментальные, и множество частных вопросов политической борьбы рабочего класса предопределены результатом идеологической борьбы. Борьба рабочего класса (под руководством его собственного авангарда) ведется не столько против капитализма, сколько за коммунизм (капитализм невозможно победить, если не бороться за коммунизм) и если теория предварительно и детально не решит этот главный вопрос классовой борьбы, то победа над капиталом невозможна вообще. Иначе говоря, идеологическая и политическая борьба соотносятся как научная теория и практика одного и того же содержания. Коммунистическая политика есть коммунистическая теория, воплощенная на практике.

Экономическая форма борьбы является низшей формой потому, что она стихийна, т.е. лишена теоретической основы. Пролетариат всякий раз вступает в экономическую борьбу “с завязанными глазами”, не имея представления о том, чем она завершится, полагаясь на стихийного вожака, на его стойкость или на бессребрие профсоюзных боссов, имен которых история пока не знает.

Не учтя многих подобных содержательных “мелочей” теории классовой борьбы, И.Ферберов закономерно пришел к выводам, типичным для... невольных сторонников экономизма. Его пример с ходьбой и бегом (при помощи которого он хотел доказать что, поскольку навыки чемпиона по бегу, не отменяют ценности ходьбы, постольку политическая борьба не отменяет экономическую борьбу) недоказателен, как все примеры, взятые из совершенно иной области.

Но даже если принять “правила полемики”, предложенные И.Ферберовым, то придется сказать, что ходьбу освоили практически все чемпионы, но навык ходьбы не имеет отношения к чемпионству в широком спектре видов спорта и даже в беге. Если мы говорим о чемпионе по шахматам, то при чем здесь ходьба? В реальной жизни родители как раз учат детей ходить, а бегать дети начинают сами, стихийно. Но одно дело бегать, а другое дело, стать чемпионом по бегу. Сегодня, чтобы победить, даже прирожденные бегуны Эфиопии нанимают тренеров-чемпионов и маститых ученых. Чемпион в беге это отнюдь не следствие желания перейти от ходьбы к бегу, а вопрос науки и техники. К тому же, чтобы стать чемпионом, бегун все-таки побежит, а не пойдет. Перейти на бег, это и означает, перестать идти. Более того, бегун не сможет одновременно бежать и идти. Поэтому прав был И.Ферберов, когда сам сказал: “Ладно, бог с ним, с примером”.

Но И.Ферберов ведет разговор о сосуществовании стихийной формы сопротивления и сознательной формы борьбы. Т.е. И.Ферберов видит “картинку” в статике, а не в динамике. Иллюзия совместимости экономической и политической форм борьбы возникает на почве той видимости, которая порождена одновременным сосуществованием в пролетарском классе различных по своей зрелости отрядов. В то время, когда одни рабочие уже расстались с иллюзиями и готовятся к политической борьбе, другие все еще увлечены оппортунизмом, т.е. стихийным сопротивлением. Привносить сознание в пролетарские массы означает уничтожать стихийность их сопротивления.

Быть диалектиком, это, значит, видеть ту часть пролетариата, которая занималась исключительно экономическим сопротивлением, но постепенно начала прислушиваться к организаторам борьбы рабочих за власть. Задача коммунистов в том и состоит, чтобы заметить этот ВЕЛИКИЙ ПОЧИН и сосредоточить силы на усилении именно этой тенденции в рабочем движении. В массовых стихийных практических вспышках недовольства рабочих своим экономическим положением, Маркс увидел предпосылку, которая, при соединении этих вспышек с теорией коммунизма, способна будет положить конец сопротивлению и породить борьбу рабочих за власть, т.е. политическую борьбу.

“Политическая форма борьбы, - пишет И.Ферберов, - доступна лишь уже сложившемуся, достаточно зрелому классу. А как, позвольте спросить, он таковым станет без борьбы - т.е. без единственно возможной для него на этапе формирования и становления формы - экономической борьбы? Да никак! Класс может сформироваться, закалиться, окрепнуть для победоносных битв ТОЛЬКО в процессе борьбы через победы и поражения - пусть временные победы и тяжелые поражения. Иного пути к победе просто НЕТ.... НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ - этапе формирования пролетариев в рабочий класс - эта форма не только имеет право на существование, но и является необходимой, следовательно, полезной для развития рабочего движения”.

Короче говоря, по мнению И.Ферберова, пролетариат зреет в экономической борьбе, превращаясь в рабочий класс, а созрев переходит к политической форме борьбы. Попробуйте в этих рассуждениях найти отличие от “знаменитой” оппортунистической “теории стадий”. Но, чтобы у читателя поменьше возникало вопросов, И.Ферберов использует категоричные обороты: “лишь”, “Да никак!”, “только” и т.п. Именно этими “императивами” И.Ферберов обесценивает собственные призывы, приведенные в конце этого абзаца о том, что “задача коммунистов в этих условиях - всячески вносить в сознание рабочих коммунистическую идеологию и по мере их коммунистического воспитания привлекать к более высоким формам организации и поднимать их на более высокие формы борьбы...”.

Человек, не читавший “Что делать?”, согласится с этой “диалектикой”. Ленин же задавался вопросом:

“Верно ли это, что экономическая борьба есть вообще “наиболее широко применяемое средство” для вовлечения массы в политическую борьбу? - и отвечал весьма категорично, - Совершенно неверно. Нисколько не менее “широко применимым” средством такого “вовлечения” являются ВСЕ и ВСЯЧЕСКИЕ проявления полицейского гнета и... бесчинства, а отнюдь не только проявления, которые связаны с экономической борьбой. Как раз напротив: в общей сумме тех жизненных случаев, когда рабочий страдает (за себя или за близких ему людей) от бесправия, произвола и насилия, - лишь небольшое меньшинство составляет, несомненно, случаи полицейского гнета именно в профессиональной [т.е. экономической, В.П.] борьбе. К чему заранее СУЖИВАТЬ размах политической агитации, объявляя “наиболее широко применимым” лишь ОДНО из средств, наряду с которым для социал-демократов должны стоять другие, вообще говоря, не менее “широко применимые”?”(«Что делать?»).

Да и сегодня доля трудовых коллективов, участвующих в экономической борьбе, в общей массе населения, испытывающего на себе тиранию демократической рыночной системы, крайне мала. Поэтому совершенно ошибочно разрабатывать тактику борьбы, ориентированную только на меньшинство, вовлеченное в экономическое сопротивление.

“Не логичнее ли было бы сказать, - спрашивает Ленин у сторонников экономизма, - что экономическую борьбу следует вести как можно более широко, что ей всегда следует пользоваться для политической агитации, но нет никакой необходимости считать экономическую борьбу наиболее широко применимым средством для вовлечения массы в активную политическую борьбу?”.

Как видим, Ленин считает полезным “вести широко” экономическую борьбу, но призывает ВСЕГДА использовать ее “для политической агитации”, одновременно не считая экономическую борьбу наиболее “широко применимой формой”. В этом диалектика.

Более того, для превращения пролетариата в революционный рабочий класс, “полезно” не только экономическое сопротивление, но и, например,... концентрация капитала, его монополизация и образование монопольных объединений. Даже мировая империалистическая бойня явилась гигантским ускорителем организации рабочего класса в России. Но почему именно в России? Да потому, что ТОЛЬКО в России большевизм использовал все случаи борьбы в т.ч. и стихийной экономической борьбы для политической агитации и нанес поражение экономизму, т.е. стихийности в рабочем движении, большевизировав, т.е. истребив анархию в значительной части профсоюзных организаций. Иными словами, объективная диалектика ставит на службу организации рабочих и их экономическую борьбу, и самые реакционные черты капитализма. Но борьба эта может бесплодно длиться столетиями, пока рабочее движение не соединится с коммунизмом.

По И.Ферберову же выходит, что экономическая борьба способствует формированию рабочего класса, а политическая борьба, дескать, настолько “высока”, что рабочие поймут ее только после того, как набьют “синяки и шишки” в экономической борьбе. Странная диалектика у И.Ферберова. Он признает: “Экономическая борьба действительно не приводила и не может привести к победе пролетариата - но только с одним необходимым уточнением: если на этой борьбе остановиться”. Но из дальнейшего изложения следует, что сначала рабочие должны напрыгаться в “бассейн” экономического сопротивления, а уж потом мы нальем туда “коммунистической теории”. Получается, что участие пролетариев в экономическом сопротивлении, которое “не может привести к победе”, способствует формированию революционного рабочего класса, а участие их в политической борьбе, которая и приводит рабочих к победе, не является приоритетным средством формирования рабочего класса.

Между тем, “высшесть” политической борьбы заключается вовсе не в ее жреческой утонченности, в ее отпугивающей усложненности. Экономисты недопонимают, что политическая борьба потому “высшая форма”, что она непосредственно близко расположена к “вершине”, т.е. к ПОБЕДЕ пролетариата в борьбе против буржуазии.

Ленин, располагая материалом о более чем столетней истории экономической борьбы пролетариев Запада, с большим научным основанием писал: СКОЛЬКО БЫ МЫ НЕ ТРУДИЛИСЬ над задачей “придать самой экономической борьбе политический характер”, мы НИКОГДА НЕ СМОЖЕМ развить политическое сознание рабочих (до ступени социал-демократического политического сознания) в рамках этой задачи, ибо САМЫЕ ЭТИ РАМКИ УЗКИ”. Сегодня мы уже располагаем материалом о более чем двухсотлетней истории экономической борьбы пролетариев Запада с десятками ТЫСЯЧ поражений и десятками побед. Спрашивается, почему пролетариат не сформировался в революционный рабочий класс в Европе, где интенсивность экономической борьбы действительно велика? Да, прежде всего, потому, что экономическое сопротивление, по своей объективной природе имеет масштаб, определяемый, в подавляющем большинстве случаев, даже не отраслью, а предприятием. Практика доказала, что, разорванные национальными рынками и “зацикленные” на экономическую борьбу, европейские рабочие не только осуществили полную материальную подготовку первой мировой войны, но и приняли в ней деятельное участие, истребив не менее 10 миллионов себе подобных.

“Классовое политическое сознание, - писал Ленин, - может быть принесено рабочему только извне, то есть ИЗВНЕ экономической борьбы, извне сферы отношений рабочих к хозяевам”.

Характеризуя природу профсоюзной экономической борьбы, т.е. сопротивления, Энгельс писал: “История этих союзов представляет собой длинный ряд поражений, прерываемый лишь отдельными победами. Само собой понятно, что ВСЕ усилия союзов не в состоянии изменить того экономического закона, согласно которому заработная плата определяется соотношением спроса и предложения на рынке труда. Поэтому союзы БЕССИЛЬНЫ устранить важнейшие причины, влияющие на это соотношение”. За последние сто лет положение не изменилось.

Почему в РСДРП победила именно ленинская, а не аксельродовская и т.п. концепции классовой борьбы? Да потому, что Ленин не обманывал ни себя, ни других относительно действительного содержания экономической борьбы, ее места в системе путей победы над буржуазией. Что делают современные экономисты? Они свою научную несостоятельность, неумение вести политическую агитацию, маскируют типичным хвостизмом, т.е. принципом участия в акциях стихийного сопротивления трудовых коллективов, к возникновению которых они не имеют ни малейшего отношения.

Сторонники усиления склоки в РКРП широко пользуются методом подмены тезиса в споре и на каждую объективную оценку разрешающей способности экономической, т.е. профсоюзной формы борьбы, задают совершенно бессовестные вопросы: “Вы что же, против экономической борьбы?”, “Вы что, против профсоюзов?”, “Вы что, придя в бастующий коллектив, будете говорить им, что их экономическая борьба не принесет победы?”.

Действительно, говорить правду рабочим, поднявшимся на забастовку, не всегда безопасно. Нужно учиться делать это не так, как “слон в посудной лавке”. Нужно не столько говорить о том, что НЕ принесет победы, сколько налегать на пропаганду того, ЧТО ПРИНЕСЕТ победу безусловно. Это трудно. Но большевики именно на горькой правде воспитали рабочих России. Со времен “Манифеста” коммунисты руководствуются очень продуктивным и перспективным правилом: “Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения”. Трагикомично, если члены РКРП начнут скрывать от рабочих правду, достижения теории и многолетней практики марксизма-ленинизма, уже однажды принесшие ПОБЕДУ.

Январь 2001
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента