Валерий Подгузов

«Обрезателям» марксизма

В настоящее время по рукам членов МО РКРП и далеко за ее пределами ходят листки “самиздата”, автором которых является гражданин Морозов. В них повторяется все то, что уже однажды прозвучало в исполнении “анархо-примитивистов” и “гугунистов”. Морозов лишь вторит им, что “В. Подгузов является отъявленным и законченным врагом партии”, “сознательным вредителем, т.е. врагом или добровольным агентом нашего классового врага”. Оскорбительные эпитеты рассыпаны по страницам заявления и письма г. Морозова так густо, что порой за ними не видно содержания. Это свидетельствует о душевных муках, пережитых Морозовым во время чтения моих работ и о страстном его желании заставить оппонента испытать те же мерзкие чувства, которые он пережил сам. Если бы листки Морозова содержали одни лишь оскорбления, то я оставил бы их без внимания, как многие подобные случаи гнусной клеветы. Но, поскольку Морозов пытается с позиций вульгарного материализма “разъяснить” важнейшие положения диалектики, постольку придется, уважая наших читателей, дать ответ.

Получив от Морозова заявление о “враге в партии”, МКК попросило у него письменных разъяснений, которые и были даны им спустя десять дней. Но Морозов (тоже логика) потребовал от МК поместить его обвинения в... “Дискуссионный листок”. Однако, не дожидаясь решения, г.Морозов начал широко распространять свои “самопальные” листки, внеся, тем самым, свой личный вклад в дело возрождения анархии в МО РКРП.

Морозов утверждает, что он переживает за судьбу партии. Однако верить в искренность г. Морозова нет оснований. Кто следит за информационным “полем”, тот знает, что Москва затоплена гнусными материалами, газетами и брошюрами, сайтами в интернете против РКРП (причем множество подобных материалов на счету некоторых бывших и действующих членов РКРП). Но Морозов годами не реагировал на этот антипартийный поток своим горячим, почти непечатным словом. Более того, он занимал очень невразумительную позицию и в деле перебежчика Басалая, и Федюкова, исключенного из партии решением ЦКК. Поэтому нынешнюю его активность рационально можно объяснить только как попытку замаскировать "заботой о партии” кухонную скандальность своей натуры, дать выход своим личным страстишкам. К сожалению, он не одинок.

Морозов не сообразил, что, объявив кого бы то ни было “врагом партии”, он сам поставил себя в положение врага обвиненного им человека. Такова диалектика. При этом, Морозов обязан доказать, “вражескую сущность” обвиняемого. Обвиненный же доказывать что-либо не обязан, тем более, если он пребывает в здравой совести. Но считать Морозова врагом я не могу. Враг - это серьезно. На совещании секретарей МО РКРП я открыто объявил, что г. Морозов просто неумный человек, как, впрочем, и “доброхоты”, подогревающие его страстишки, оставаясь в тени. Показательно, что на мой диагноз ни Морозов, ни его единомышленники очередную жалобу в МКК подавать не стали.

Болезненные фантазии о моей “сознательной враждебности” распространяются уже не первый год и анархо-примитивистами и зауряд-скандалистами. К сожалению, очередные обличители не знают, что, в строгом соответствии законам высшей нервной деятельности, ЛЖИВОСТЬ и БЕССОВЕСТНОСТЬ, взятые оппонентами на вооружение в полемике, неизбежно снижают уровень их умственного развития и потому объективно приводят их в ряды услужливых врагов партии. Именно о таком личном опыте говорил г. Бухарин на суде в 1938 году. Бухарин никогда не был искренен перед партией не только потому, что “не владел диалектикой”, на что указывал Ленин, а диалектикой он не владел, добавлю от себя (что особенно раздражает г. Морозова), именно потому, что никогда не был добросовестным. Но, как показывает практика, ни “случай” с Бухариным, ни “случай” с Анпиловым ничему Морозова не научили.

1. Всякому, кто изучал философские труды Ленина не для экзамена, известно, что диалектический метод предполагает исследование явления во всей исчерпывающей полноте его сторон, связей и даже опосредований (См.: Т.42,С.290.). Это не для слабонервных и не для ленивых. Но только так можно избавить себя от непоправимых ошибок и омертвения мысли, о чем напоминал Ленин Троцкому и Бухарину, полемизируя с ними по поводу диалектики.

В своем послании в МКК г. Морозов пишет: “... все публикации В.А. Подгузова, его антинаучные и совсем не марксистские перлы уже неоднократно с различной степенью подробности разбирали печатно самые различные публикаторы...” и перечисляет этих “публикаторов”: “А.Фомичев, руководитель отдела Аналитического центра ЦК РКРП, В.Шапинов - член нынешнего состава МК, член РКРП д.ф.н. И.Чангли...”. Нескромным является утверждение Морозова, что, он первый называет меня “врагом”. Морозов “забыл” назвать Косолапова, одного из первых крупных публичных критиков взглядов Подгузова, д.ф.н., даже более известного, чем Чангли; Басалая, кандидата философских наук (к.ф.н.), часто выступавшего с обвинениями в адрес Подгузова на тех же “совещаниях секретарей”, что и Чангли; Богатырева (к.ф.н.), написавшего целую брошюру: “Восстание Подгузова против марксизма”, Былевского (к.ф.н.), профессора Хорева, кандидата технических наук (к.т.н.) Гусева? Почему Морозов не упоминает о трудах Федюкова, Гунько, Буслаева, Губкина, Плево, называвших Подгузова “врагом”? Почему “вдруг” забыт Анпилов и Шакуров?

Обвинять г. Морозова в ущербности памяти рано. Напрашивается вывод, что он СОЗНАТЕЛЬНО оперирует не тем количеством фактов, которые действительно имели место, а тем, которое УДОБНО для получения заданного ответа. Морозов “забыл” включить в список моих оппонентов всех тех, кто или УЖЕ ПЕРЕБЕЖАЛ из РКРП в КПРФ, кто занимал или занимает в КПРФ РУКОВОДЯЩИЕ ПОСТЫ; кто УЖЕ ИСКЛЮЧЕН из РКРП за антипартийную деятельность или, кто сегодня занимает ОТКРОВЕННО АНТИПАРТИЙНУЮ ПОЗИЦИЮ по ВОПРОСАМ СТРАТЕГИИ и ТАКТИКИ, ПРОГРАММЫ РКРП. Подобное “обрезание” фактов можно объяснить только тенденциозностью Морозова, его желанием достичь “победы” ЛЮБЫМИ средствами.

Морозов знает, что, если он представит читателям полный список моих оппонентов-оппортунистов, то всем станет ясно, в какой компании, объективно, оказался Морозов, кто его единомышленники. Более того, один из самых яростных моих оппонентов, к.ф.н. Богатырев, свою прощальную критику в адрес Программы РКРП и Первого секретаря нашего ЦК, умудрился опубликовать в газете современных троцкистов, которые, в предисловии к статье Богатырева, порекомендовали “членам” РКРП, подобным Богатыреву, не торопиться выходить из партии, а разрушать ее изнутри, изнурять дискуссиями по надуманным поводам.

Коммунисты со времен “Манифеста” считают презренным делом скрывать СВОИ взгляды. И только откровенный разговор поможет читателю разобраться в позициях сторон.

Может ли коммунист быть уверенным в своих знаниях диалектики, если не применял их в практике борьбы с оппортунизмом? Ясно, что нет. Чангли, доктор философии, претендует на правильное толкование методологии марксизма, но несколько лет состояла в рядах оппортунистической КПРФ, и только начиная с 1997, стала сближаться с РКРП. К сожалению, д.ф.н. было мало одного заявления Зюганова о “лимите на революцию”, чтобы сделать вывод о его оппортунизме и начать борьбу против него. Если д.ф.н. несколько лет не может определить свое отношение к Зюганову и НАЙТИ способ борьбы против его оппортунизма, то воспринимать всерьез такого “учителя” я не могу, тем более, что в РКРП достаточно рабочих, которые сразу и точно определили в Зюганове оппортуниста и боролись с ним. Симптоматично, что годичная работа семинара под руководством Чангли в Гагаринской организации РКРП имела то последствие, что организация ушла с позиций РКРП и практически распалась.

Политическая практика - критерий теоретической зрелости. Можно ли считать Морозова диалектиком, если он пять лет размышлял и только в 1996 году, когда борьба с анпиловщиной была уже в завершающей фазе, вступил в РКРП. “Чужая душа потемки” скажет житейски умудренный читатель. Да еще какие порой беспросветные, добавлю я. Не случайно в союзники себе Морозов избрал Алексеева, который тоже вступил в РКРП не раньше 1997 года и последнее время предпочитал работать не на митингах, организованных МК РКРП, а на митингах движения “Трудовой Столицы”, которую возглавляет перебежчик в КПРФ г. Гусев. Та же политическая слепота. Но что простительно Алексееву, бывшему токарю, непростительно выпускнику ВУЗа, Морозову, который пытается использовать и Шумкова в своей “борьбе”. Заблуждения г. Шумкова в области теории политической экономии был вынужден раскритиковать сам В.Тюлькин в “Известиях ЦК РКРП”. Марксистская экономическая теория есть применение диалектики к исследованию законов материального воспроизводства. Поэтому, если согласиться с критикой экономических ошибок г. Шумкова, данных В.Тюлькиным, то это означает признание несостоятельности Шумкова в области “диамата”.

Утверждение Шумкова, что отношения стоимости сохранятся при коммунизме, свидетельствует о том, что диалектическим мышлением он не обладает вовсе и НИЧЕГО в революционной теории не понимает. Этим же можно объяснить и тот факт, что г. Шумков был активным участником развала партийной организации РКРП Октябрьского района, которой последнее время руководил А. Федоров - стоявший на позициях мелкобуржуазного национализма. Шумков постоянный участник мероприятий, проводимых Гусевым, перебежчиком в КПРФ. Коротко говоря, скажи мне, кто твои единомышленники...

Таким образом, в первых же строках письма Морозова в МКК мы видим УМЫШЛЕННО тенденциозный подбор “фактиков”, ради того, чтобы скрыть факты, навязать читателю ложное представление о действительном содержании идеологической борьбы в Московской организации за последние пять лет.

Но это вовсе не означает, что каждый критикующий мои работы автоматически попадает в разряд сознательных противников РКРП. Просто, во-первых, г. Морозов был обязан, выдвигая расстрельное обвинение, привести ВСЕ факты без изъятий, не выпячивая только удобные, а во-вторых, необходимо было объяснить читателю причину совпадения претензий Морозова с “логикой” интриганов, уже исключенных из РКРП или перебежавших в КПРФ.

2. В своем заявлении в МКК г. Морозов пишет: “Не видеть... извращения... названных ленинских работ в той так сказать “интерпретации”, которую им дает В.Подгузов, ... могут только те, кто вообще не способен ориентироваться в самых базовых вопросах философии,... кто не следит за содержанием публикаций основного печатного органа МК РКРП..., или те, кто вообще не могут быть коммунистами и оказались в партийных рядах лишь по какому-то недоразумению”. Т.е. и Х съезд РКРП, и партийная конференция МО РКРП, по мнению Морозова, не разбираются в базовых вопросах философии и доверили Подгузову участок идеологической работы. Один Морозов... пытается ЗАПУГАТЬ читателей и внушить им, что если они не признают правоту Морозова, то это означает, что они случайные люди в партии и не могут быть коммунистами. Морозов пытается оказывать превентивное давление на сознание товарищей. Но совершенно очевидно, что прием из сказки о голом короле, который использовали пройдохи-портняжки, может повторить только интриган, не уверенный в силе своих “доказательств”.

3. Особенно рельефно шулерство Морозова просматривается в вопросе об определении диалектики. Заучив в институте определения производной и интеграла, Морозов думает, что определение диалектики должно выглядеть как-то похоже. Коротко. Отчасти это заблуждение формируется недостатками средней школы, экзаменационной системы ВУЗов, где для получения пятерок на уроках и экзаменах достаточно возвратить педагогам те определения, которыми они загрузили учащихся на своих уроках и лекциях. Для формалиста зазубривание определений является началом и одновременно концом его “университетов”. Поэтому Морозов думает, что если бы определение диалектики было дано мной в начале статьи, то тогда читателю с первых строк стало бы ясно, что такое диалектика. Как хорошо было бы, если бы становление математика сводилось бы к заучиванию определения математики. Между тем, определение никогда не является исходной точкой научного исследования. Оно всегда есть продукт исследования, восхождения от истин низшего порядка к истинам высшего порядка. Свои статьи по диалектике я ясно адресовал тем, кто начинает изучать диалектику, а не тем, кто “все” уже “знает”.

Если суммировать то, что писал Ленин, полемизируя с махистами и троцкистами в работах “Материализм и эмпириокритицизм” и “Еще раз о профсоюзах...”, то минимальный набор требований к определению может выглядеть следующим образом. Дать определение чему-либо, это значит:

1. Подвести под одно понятие другое, более широкое, чтобы выявить родовидовую принадлежность определяемого “предмета”;

2. Выявить сущность “предмета”, т.е. определить те противоположности, отношения которых и породили исследуемый “предмет”;

3. Охватить, изучить ВСЕ его стороны, все связи и “опосредования”. “Мы никогда этого не достигнем полностью, - пишет Ленин, - но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и омертвения”.

4. Диалектическая логика требует брать предмет в его развитии, “самодвижении” (как говорил иногда Гегель), изменении.

5. Вся человеческая практика должна войти в полное “определение предмета” и как критерий истины, и как практический определитель связи “предмета” с тем, что нужно человеку.

6. Диалектическая логика учит, что “абстрактной истины нет, истина всегда конкретна”, т.е. если заговорили о диалектике, то и следует давать определение именно диалектике, а не только ее “ядру” и, тем более, выдавать “ядро” диалектики за саму диалектику.

Но и это еще не все.

“Ни одно из этих определений, - писал Гегель, - взятое в отдельности, не истинно, а истинно лишь их единство. Таково истинно диалектическое рассмотрение их, так же как их истинный результат”. Отчеркнув эту цитату двумя жирными чертами, Ленин написал сбоку: “Истинная Диалектика”. (См.: Ленин В.И. “Конспект “Науки логики”. Учение о бытии”).

Находясь в плену школярских представлений о науке, Морозов, склонный к “обрезанию” фактов, теперь пытается ввести читателя в заблуждение самым дешевым, но и самым ненадежным способом - “обрезанием” моих определений.

Рассчитывая, прежде всего, на добросовестных, усидчивых, думающих читателей я, не экономя бумагу, написал в статье (“В помощь изучающему диалектику” Р.П. №12(53) 2000г.), что:

“(1.) ДОБРОСОВЕСТНОЕ мышление, есть мышление свободное от какого бы то ни было страха и спекулятивности. (2.) Мышление, результаты которого зависят от материального или, вытекающего из него, карьерного интереса, мышление, протекающее на базе симпатий или антипатий, не способно быть диалектическим, творческим. (3.) Мышление, в котором царит осознанная необходимость постижения реального мира в том виде, в каком он пребывает объективно, т.е. независимо от сознания и интересов - есть добросовестное, т.е. диалектическое мышление. (4.) Таким образом, с точки зрения достаточного определения, диалектический или ТВОРЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ есть наука о законах добросовестного мышления, в основе которого не лежит ничего, кроме объективных законов движения от незнания к объективной истине, от явления к сущности все более высокого порядка”.

Легко заметить, что прежде чем дать частное, предварительное, как я его называю, “достаточное” определение творческому материализму, я даю в данном фрагменте статьи ДВА прямых и ОДНО “от противного” определения сущности диалектического, т.е. добросовестного мышления и только после этого формулирую ЧЕТВЕРТОЕ, которое тоже не может быть ни окончательным, ни всеобъемлющим.

Что делает с моим текстом Морозов? Он отрезает 1, 2 и 3 определения и сосредоточивает внимание читателя на критике 4-го определения, сравнивая его с цитатой из работы Ленина “Карл Маркс”, которая гласит, что “диалектика, по Марксу, есть “наука об общих законах движения как внешнего мира, так и человеческого сознания”. “Как видим, - начинает вновь использовать принцип “голого короля” Морозов, - Маркс, а вслед за ним и Ленин говорят об общих законах движения в первую очередь внешнего мира, а лишь затем и человеческого мышления”. Но, во-первых, слово “общих”- весьма строгая философская категория, которая служит как раз для обозначения качества, В РАВНОЙ СТЕПЕНИ ПРИСУЩЕГО и внешнему миру, и сознанию, а во-вторых, оборот русской речи: “как..., так и...”, вовсе не означает иерархию, а наоборот, это определение означает, что диалектика является наукой об общих ЗАКОНАХ движения, т.е. В РАВНОЙ МЕРЕ, как для материи, так и для сознания. Т.е. в данном определении Ленин делает упор как раз не на иерархии материи и сознания, а на законах, одних и тех же и для движения материи, и для движения сознания. Просто вопрос о первичности материи и вторичности сознания, это то единственное, что запомнили не все, конечно, но большинство студентов “физтеха” из курса “диамата”, а потому носятся с этой фразой, как с “писанной торбой”, не понимая диалектического смысла этой фразы. Но об этом речь пойдет позднее.

Возникают вопросы: или Морозов окончательно потерял совесть или окончательно утратил навыки логического мышления. Он обвиняет меня в том, что я, в отличие от Маркса и Ленина, ставлю материю на второе место. Хотя достаточно прочитать третье определение, непосредственно примыкающее к четвертому, чтобы не выглядеть ни бессовестным, ни глупым. Напомню, что определение 3., сформулированное мной, гласит: «Мышление, в котором царит осознанная необходимость постижения реального мира в том виде, в каком он пребывает объективно, т.е. независимо от сознания и интересов - есть добросовестное, т.е. диалектическое мышление

Поэтому, будь у Морозова зачатки совести и алгебраической логики, то он мог сам в мое определение (4.), которое он привел в своем опусе в МКК, вместо слов, “добросовестного мышления”, подставить определение 3., то “достаточное” определение стало бы понятным самому недогадливому. Но Морозову пока не разжуешь, пока сам не вставишь, он не догадается сделать это. Если же вместо сочетания “добросовестное мышление” вставить его определение, то “достаточное определение приняло бы следующий вид: “Таким образом, с точки зрения достаточного определения, диалектический или ТВОРЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ есть наука о законах добросовестного мышления, т.е. (3.) мышления, в котором царит осознанная необходимость постижения реального мира в том виде, в каком он пребывает объективно, т.е. независимо от сознания и интересов, в основе которого не лежит ничего, кроме объективных законов движения от незнания к объективной истине, от явления к сущности все более высокого порядка”. Проделай Морозов эту незамысловатую “алгебраическую” операцию замены категории на развернутое ее определение и не надо было бы становиться мелким обманщиком. “Но если очень хочется, то можно”.

Поэтому Морозов и лукавит: “Совершенно противоположным образом все получается у Подгузова, который весь диалектический материализм низводит лишь к законам мышления, говоря о движении не применительно к объектам материального мира, а лишь о движении “от незнания к объективной истине и т.п., т.е. о движении в области человеческих идей! Это есть не что иное, как самый заурядный идеализм, жульнически выдаваемый Подгузовым, за “диалектический материализм”. Но, да будет Морозову известно, “заурядный идеализм”... отрицает развитие идеи. Развитие идей из всех идеализмов признает только диалектический идеализм. Поэтому еще раз хочется посоветовать всем, кто склонен ко лжи, - не губите свою логику. Ложь на нее действует, как вирус на компьютерные программы.

Представляю, каких собак спустил бы на меня Морозов, как бы он кричал о моем идеализме, если бы я написал, что, например, диалектика есть теория познания. Спасает только то, что это сказал не я, а Ленин, но об этом Морозов не читал. Он, как всегда, нашел цитату, удобную для спора с Подгузовым (ведь страшней этой “кошки” для него “зверя” нет), а неудобные обходит. А Ленин писал (Т.29,С.321): “Диалектика и есть теория познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую “сторону” дела (это не сторона дела, а суть дела) не обратил внимания Плеханов, не говоря уже о других марксистах”, к числу коих Морозова относить вообще грешно.

4. На стр. 3-4 своего заявления в МКК г. Морозов садится на своего любимого, хотя и бесплодного “мула” и цитирует “мои” слова: “Материя порождает сознание, но сознание не способно породить материю. В этом и только в этом смысле материя первична. За пределами ОСНОВНОГО ВОПРОСА ФИЛОСОФИИ вывод о первичности материи и вторичности сознания не работает и приводит к вульгарному материализму. В практике человека акт мышления того или иного качества ВСЕГДА предшествует движению конечностей”. А дальше г. Морозов “объясняет” читателю на “простом” языке своих домыслов, как читатель должен понять эту “мою” мысль: “На каком-нибудь семинаре, товарищи, я [т.е. Подгузов - В.П.]с вами еще соглашусь о первичности материи, чтобы вы не увидели уж совсем сразу во мне настоящего идеалиста; но..., когда мы займемся практической агитацией в газете или пойдем к рабочим, то там-то я буду пропагандировать самый настоящий идеализм, ибо в пригодность материализма для практической работы я нисколечко не верю!”. Здесь Морозов прав, я, действительно, в материализм нисколечко НЕ ВЕРЮ. Атеист с пионерских лет. Материализм это вопрос науки, а не веры, как “думает” Морозов, не замечая всей вульгарности своего “материализма”.

Морозов никогда не читал ленинских “Философских тетрадей” подряд. Иначе он обязательно встретил бы там цитату Ленина, взятую им в рамочку: “Мысль о превращении идеального в реальное глубока: но и в личной жизни человека видно, тут много правды. Против вульгарного материализма. NB. Различие идеального от материального тоже не безусловно, не uberschwendlich (не чрезмерно - пер. с нем.)”.

Поэтому, во-первых, глупо приписывать мне попытку спрятаться от товарищей на семинаре, поскольку я уже не первый год открыто публикую свои материалы в газетах и брошюрах, выпускаю их тысячами экземпляров и всегда утверждаю одно и то же.

Во-вторых, я говорю не о материализме, который, как видно из моей цитаты, может быть и вульгарным. Я говорю о философии марксизма, которая признает не только первичность и вторичность противоположностей, но и ЕДИНСТВО противоположностей, т.е. их НЕОТДЕЛИМОСТЬ друг от друга, и даже ТОЖДЕСТВО противоположностей. Но такие “фокусы диамата” может понять только тот, кто занимался теорией философии марксизма трудолюбиво и все время проверяет свои знания в практике политической борьбы и пропагандистской работы. Задача о тождестве матери и сознания вполне решаема: СОЗНАНИЕ есть наиболее развитая форма отражения, которое, в свою очередь, есть ОБЪЕКТИВНОЕ, т.е. независящее от сознания, ВСЕОБЩЕЕ свойство МАТЕРИИ. Иными словами, если вы думаете о материи и, одновременно не думаете о сознании, как одной из высших форм движения материи, это означает, что вы думаете вовсе не о материи, потому, что сознание неотделимо от материи и в этом смысле они для диалектика тождественны, поскольку существуют объективно. Их тождество в объективности. Морозов же абсолютизирует первичность и вторичность, отделяет материю от отражения, да и еще и от самой высокой его формы. Это все равно как на одной грядке выращивать томаты, а на другой грядке выращивать их красный цвет.

Сознание, как явление, существует объективно, независимо... от воли человека, хочет он того или нет. Оно ему дано как масса тела, группа крови и т.д. Именно потому, что сознание - свойство материи, оно способно точно отражать материю, т.е. субстрат, порождающий это свойство. Другое дело, в какой мере субъект обладает этим даром материи, что знает о нем. Человеческое отражение мира отличается от отражения, например, дуба, своей ОБЩЕСТВЕННОЙ сущностью, способностью к развитию, к превращению во внутренний побудительный мотив деятельности индивида.

Но как видно, г. Морозов не доверяет своему сознанию. Он оперирует только теми несколькими цитатами, которые успел найти у классиков, уже после своего заявления в МКК о “враге” в рядах РКРП. Придется обогатить память г. Морозова знанием еще одной цитаты, о существовании которой он не подозревает. Ленин пишет:

“... противоположность материи и сознания имеет абсолютное значение ТОЛЬКО в пределах ОЧЕНЬ ОГРАНИЧЕННОЙ области: в данном случае ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в пределах основного ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОГО вопроса о том, что признать первичным, а что признать вторичным. За этими пределами относительность данного противоположения НЕСОМНЕННА”(Т.18, С.151).

Рассуждая по поводу заблуждений и достижений Дицгена в вопросе о соотношении материи и духа, Ленин пишет: “... это противопоставление не должно быть “чрезмерным”, преувеличенным, МЕТАФИЗИЧЕСКИМ, это БЕССПОРНО... Пределы абсолютной необходимости и абсолютной истинности этого относительного противопоставления суть именно те пределы, которые определяет направление гносеологических исследований. За этими пределами оперировать с противоположностью материи и духа, физического и психического, как с абсолютной противоположностью, было бы ГРОМАДНОЙ ОШИБКОЙ(т.18,С.259). С чем вас, г. Морозов, и поздравляю, поскольку не каждому удается так важно надувать щеки, совершая “громадную ошибку” да еще и не подозревая об этом. Читайте Ленина, и к вам придет.

Так что “ляп” г. Морозова в области знания диалектики ОСНОВНОГО ВОПРОСА ФИЛОСОФИИ достоин занесения в книгу Гиннесса. Это ведь не Пукирева с Федотовым спутать, тем более, что меня посещало легкое беспокойство: “А не путаю ли я Пукирева с Федотовым?”. Но я подумал, что, апелляция к картине всего лишь иллюстрация мысли, а кто ее нарисовал, совершенно не важно, а потому... “Бог не выдаст, свинья не съест”, подумал я, и не стал копаться в “словаре”. Время дороже. Думаю, что и впредь по такому поводу я в “словарь” не полезу, а понадеюсь на товарищей, умеющих пользоваться словарем. Они поправят, за что я им буду ИСКРЕННЕ благодарен. Избавляться от заблуждений такого “калибра” весьма полезно и не обременительно.

Плохо, однако, что Морозов, критикуя “мой” подход к основному вопросу философии: “Материя первична, сознание вторично”, не уточнил, что В. Шапинов, студент-юрист, раньше и точно так, как Морозов, “поправил” меня по этому вопросу. Он тоже предложил использовать идею о первичности материи всегда и везде. Легко представить ситуацию: спрашивает, например, пролетарий у Морозова или Шапинова: “Что делать?”, а те отвечают: “Материя первична, а сознание вторично!”. Перед включением утюга они, наверно, каждый раз шепчут: “Материя первична...”.

Материя первична в том плане, что она отражается в сознании, но если сознание правильно отразило причинно-следственные связи материи, оно не станет ждать, например, когда очередной раз ударит молния. Сознание позволяет своему носителю добывать огонь, когда он ЗАХОЧЕТ и дарить его людям, как Прометей, т.е. сознательно.

На память, благодаря моим оппонентам, приходит анекдот эпохи постановления ЦК КПСС о преподавании общественных наук в высшем училище им. Баумана. Студент “физтеха” отвечает профессору философии на экзамене: “Материя первична, профессор, сознание вторично”. “Правильно, - отмечает профессор, - ну и как это прикажете понимать?”. “Материя первична, - отвечает студент, - а сознание вторично!”. “Правильно, - отмечает профессор, - и что из этого вытекает?”. “Не собьете, профессор, - отвечает студент, - материя первична, а сознание вторично!”. “Правильно, - говорит профессор...”. Правильное все-таки было постановление ЦК КПСС о недостатках преподавания общественных наук в ВУЗах. Но в период “перестройки” демократы вместо студента в анекдот вставили чукчу.

Особенно забавно выглядит г. Морозов, когда он сам не улавливает содержания собственных мыслей: “...Подгузов, - пишет Морозов, - повторяет нам свои старые идеалистические зады о “предшествовании” акта мышления “движениям конечностей”, делая вид, что не знает о таких внешних по отношению к отдельному человеку условиях, как голод, холод или нападение на него бандита-грабителя (бр-р-р), каждое из которых самым определенным образом заставляет человека подумать (т.е. совершить этот самый “акт мышления”) о том, как и куда следует “двигать конечностями” в данный момент”. Но если бы г. Морозова не ослепляла мания непогрешимости, и он перечитал бы написанное, то заметил бы “очевидное и невероятное” в собственном тексте. У него, как и в моей цитате, черным по белому написано, что человек все-таки сначала подумает о том, “как и куда следует “двигать конечностями” в данный момент”, а уж потом двинет ими. Но Морозов сначала пишет в МКК, а..., но и потом не думает, а стучится в открытую дверь, повторяя за Подгузовым и не замечая этого.

Действительно, внешняя среда окружает нас. Человек тоже качается от ветра. Но в отличие от дуба, он способен спрятаться от ветра. Человек начинает действовать ПО ЧЕЛОВЕЧЕСКИ только ПОСЛЕ того, как внешняя среда окажет воздействие на его рецепторы, породит “сигналы”, которые поступят в “память” и будут обработаны полушариями, после чего превратятся в “командную” мысль на действие. Если сознание человека диалектическое, то его реакция будет адекватной внешней обстановке любой сложности. Если же сознание человека подпорчено вульгарным материализмом, то такой человек обязательно что-нибудь сморозит на потеху публике.

Главное, ради чего классики марксизма “ломали копья” в боях с вульгарными материалистами, состоит в следующем: признание первичности материи позволяет сделать фундаментальный вывод о том, что в мире действуют объективные законы, независящие от человеческого сознания, но познаваемые им и поддающиеся использованию. Сознание только открывает то, что объективно существует, хотя количество и качество комбинаций из фрагментов объективной реальности мозг может творчески умножать. Всего семь музыкальных нот породили множество их сочетаний, т.е. музыку. Один и тот же кирпич позволяет осуществить множество архитектурных решений. Даже порождение страха, боли, во всех описаниях напоминает людей с разными, но реальными человеческими комплексами, а черти отличаются от вульгарных материалистов только копытами, рогами, свиными рыльцами и хвостами, т.е. деталями, позаимствованными у объективной реальности. Но, каждая попытка мыслить вопреки объективным законам материи, равна самоликвидации. Не случайно и в “Коран” занесено из жизни взятое наблюдение: “Если аллах хочет наказать грешника, то он отнимает у него ум. Все остальное, обладатель пустой головы, сделает над собой сам”. Очень материалистическое наблюдение.

Коммунизм в СССР не удалось пока построить не потому, что не хватило объективных предпосылок, а потому, что много развелось в стране людей с дипломами вместо ума, которые сначала дергаются, а потом делают вид, что думают, которые думают не “извилинами мозга”, а складками желудка.

На этом можно и прекратить “полемику” с моим “ученым соседом”, поскольку он не просто не знает “диамат”, но в “диамате” не понимает именно ОСНОВНОЙ вопрос, имеющий КОРЕННОЕ значение в деле превращения обыденного мышления в диалектическое. Морозов пытается учить, но я, как педагог высшей школы со стажем, не боюсь ошибиться, утверждая, что подобные “ашипки” случаются исключительно с людьми, которые еще не прочли подробно, страницу за страницей, НИ ОДНОГО произведения классиков марксизма по философии и не имеют ни малейшего ОПЫТА в осмыслении действительности на базе “диамата”. Все знания г. Морозова в области “диамата”, в отличие, возможно, от “матанализа”, представляют собой школярскую эклектику.

О взглядах Морозова на теорию Эйнштейна на этот раз можно и не говорить, поскольку на недавнем заседании МКК, при свидетелях, наш “специалист” в области теории относительности впервые честно признался, что никаких научных трудов ни по философии, ни по теории относительности у него нет, а о связях Эйнштейна с Махом, т.е. об отношении Эйнштейна к махизму и другим разновидностям агностицизма, ему ничего не известно, поскольку он ничего и никогда на этот счет не читал.

Март 2001
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента