Виктор Шпаков

Буржуй — он и в России — буржуй!
И вновь Сорос!

Не успели ещё высохнуть чернила в нашей рецензии на последнюю книгу Джорджа Сороса, а первый номер нашего сборника только ещё верстался, как имя этого финансового прохвоста неожиданно выскочило, словно чёрт из табакерки, в передаче «Выбор веры» 15 сентября 2002 года на радиоканале «Маяк-24». Признаюсь, что первая промелькнувшая мысль была: «На ловца и зверь бежит». Уж слишком неожиданным совпадением показалось это. Не успели мы подумать о критике «святой коровы», а ее «дояры» уже забеспокоились. «Одемокраченным» россиянам в этот день Сороса представляла сама Екатерина Юрьевна Гениева, президент российского отделения фонда Сороса, она же (в миру) директор библиотеки иностранной литературы в Москве. Как человек лично знающий Джоржа Сороса, Гениева легко и непринуждённо вела в эфире диалог от имени самого Сороса о его личности, о его персональной бизнес-деятельности и «подвигах» отделения фонда Сороса в сегодняшней России.

Предлагаем наши комментарии к некоторым наиболее характерным моментам этой передачи.

Ведущий (далее — В.): Вы, Екатерина Юрьевна, говорите: «Сорвал банк в Великобритании, банк Англии,» — речь идёт не о казино, не о блэк-джек, не о рулетках, речь идёт о банковских операциях. Значит ли это, что деньги фонда Сороса — деньги, полученные на финансовых спекуляциях?

Екатерина Гениева (далее — Е.Г.): Вы знаете... Да!! Речь идёт именно об этом. Речь идёт о том, что в человеке, которого называют Джордж Сорос, соединяются два человека. Один — это, как он сам себя называет, финансовый спекулянт, но, естественно, не тот, который торгует сапогами... Он — человек, который спекулирует, то есть размышляет, занимается спекуляциями, размышлениями о законах рыночной экономики. Я думаю, правда, я в этом очень мало что понимаю, но он гений финансовых рынков. Он был им точно. Звезда его, в этом смысле, несколько уже закатывается, но он был финансовый гений и спекулянт.

В.: Но вот эти слова — спекуляция...

Е.Г.: (перебивая — В.Ш.) Нет, они не страшные.

В.: Для открытого рынка — это нормальные понятия, понятные слова.

Что ж, в некоторых кругах «спекуляция», действительно, — звучит гордо. Вряд ли что-либо иное, кроме беспринципной апологетики, можно ожидать в ответах наёмного специалиста, пусть даже творческого, но высокооплачиваемого, а потому и чрезвычайно зависимого от своего хозяина. И всё-таки некоторое недоумение остается: сознательно ли Гениева всё это говорит или случайно вырвалось? Если верно последнее, то тогда получается, что Гениева, как директор «иностранки», профессионально непригодна. Ясно, что Гениева не была бы президентом российского отделения фонда Сороса, если бы не умела «прятать концы в воду». Но сегодня Екатерине Юрьевне этот фокус не удался.

Как видим, ключевым словом в этом коротком фрагменте диалога было слово «спекулянт», причём в самом его безобидном, даже несколько непривычном для многих значении. Так что же всё-таки оно означает?

Если откроем общеразговорный англо-русский словарь под редакцией профессора В.К. Мюллера (М., Советская энциклопедия, 1967, с.723) или Большой англо-русский словарь под редакцией профессора И.Р. Гальперина (М., «Русский язык», 1988, т.2, с.512), то обнаружим в них, что приоритет при переводе этого слова отдан термину «размышлять».

Но в том-то и весь фокус, что спекулянт сродни шулеру, который специализируется на наглой эксплуатации простодушия. Говорят одно, а думают и делают другое. Не явились исключением и г. Сорос с его президентшей. Дело в том, что в радиодиалоге речь идёт именно о банковских финансовых операциях, участники которых испоьзуют специальную рыночную терминологию, а не общеразговорную, пусть даже и английскую. Следовательно, необходимо подходить к их банковской «фене» с другой меркой. Поэтому открываем, чтобы не было разночтений, именно оксфордский Финансовый толковый словарь (М., «Весь мир», 2000, с.395), который авторитетно заявляет, что слово спекуляция применяется тогда, когда имеет место «... покупка или продажа чего-либо с единственной целью добиться прироста капитала».

Вот и весь секрет трюка госпожи Гениевой. Надо признать, что она мастерски вильнула в сторону, ускользая от ответа на вопрос ведущего о Соросе и подменяя неудобное разоблачающее значение слова на другое его значение, но уже из иной области его применения. Она не просто и банально соврала в своём ответе, а профессионально, словно карточный шулер, у всех на виду молниеносно передёргивающий колоду, увела сознание и мысль слушателя в нужную для себя сторону. Госпожа президентша манипулировала трактовкой понятия, рассчитывая, что этой подмены никто не заметит, так как простые наёмные работники в России, как правило, в подавляющем большинстве своём, с английским знакомы на уровне колониальной лексики. Расчёт был прост: они, эти росияне, не являются носителями английского языка, следовательно, не поймут сразу. А раз так, то в памяти отложится только ответ Гениевой о её хозяине — господине Соросе, который теперь окажется в более выигрышном виде, нежели тривиальный спекулянт, торгующий «с единственной целью добиться прироста капитала». В своей последней книге о капитализме Сорос откровенничает: «Прибыль — вот мотивация любого бизнеса», очевидно придавая слову «бизнес» его истинное значение — «спекуляция».

Но, может быть, мы слишком предвзято судим или ошиблись со словарём? Откроем на этот случай ещё и Большой толковый словарь бизнеса (Collins) — русско-английский и англо-русский. Это труд четырёх авторов, в числе которых известные специалисты — Кристофер Пасс, Брайан Лоус и др., (М., «Вече», 1998, с.529). Читаем: «Спекуляция — покупка и продажа биржевых товаров (чая, жести и т.д.), ценных бумаг ..., иностранных валют, рыночные цены которых характеризуются значительными колебаниями за период времени, лицами и компаниями (спекулянтами), которые надеются получить огромные прибыли».

Вот и всё. Просто и понятно. Спекулянт — он и в переводе на русский — спекулянт.

Но продолжим знакомство с материалом передачи.

Е.Г.: Он пришёл к выводу, что богатому через игольное ушко почти не пробраться, верблюду легче. Но он это переформулировал таким образом, что миллионеры — тратят деньги, миллиардеры, а Джордж Сорос — миллиардер, делают историю. Я могу с уверенностью сказать, Сорос принадлежит к тем редким фигурам в истории человечества ХХ века, который сделал часть истории в той её части, которая называется Восточная и Центральная Европа.

В.: Да, это очень интересное замечание, я думаю, что оно во многом соответствует действительности...

Пожалуй, можно согласиться с тем, что верблюд миллиардеру — рознь. От верблюда больше пользы, чем забот. А вот граждане бывшего СССР на своей шкуре испытали геростратову «помощь» всех этих соросов. Безработица, нищета, голод, наркомания, терроризм, смерть — вот как делается буржуазными «доброхотами» новая история для трудящегося большинства нашей страны, особенно такими прожжёными жуликами, как и сам Сорос. История — понятие классовое. И творят её классы, только каждый в своих интересах. А интерес у буржуазии один — личная прибыль.

Вот практический пример, как Джордж Сорос «сделал часть истории» для нас: «В августе 1989 года в сенате США обсуждалась программа «Скачек в рынок», разработанная для СССР и стран Восточной Европы. Разработчики были профессора Джеффри Сакс и Дэвид Липтон. Финанасировал программу фонд Сороса.» (Кравчик Р. «Распад и возрождение польской экономики». М., 1991 год, стр. 120.)

Но послушаем дальше.

Е.Г.: ... Я бы сказала, что мы довольно активно поддерживаем приходы, которые занимаются бездомными наркоманами, которые (приходы — В.Ш.) работают в тюрьмах. Мы поддерживаем священников, которые работают с малыми семьями, которые униженные и оскорблённые...

В.: То есть социальные проекты.

Так и хочется здесь повторить слова известнейшего персонажа у Ильфа и Петрова: «Почём опиум для народа?» А ведь, действительно, давайте разберёмся, какова цена этого сердоболия?

Сегодня каждый буржуйчик стремится показать себя этаким добреньким и безобидным существом. Это выгодно. И Сорос здесь не оригинален. Но задумаемся: «А кто породил такой размах преступности? И кто виновен, что эти семьи сегодня «униженные и оскорблённые»?». Ответ банален: «Капитализм!» То есть сами же эти соросы. Получается порочный круг. Сначала соросы в погоне за спекулятивными прибылями сделали этих людей нищими, обездоленными, «униженными и оскорблёнными». От безработицы и безысходности многие люди вынуждены или умереть от голода, или идти на преступления, или погрузиться в наркоманию. Может, кто-то ещё думает, что подобные картины из жизни трудящегося большинства всей планеты могут разжалобить соросов или заставят устыдиться творимыми ими безобразиями? Да, ничуть! Нет у этих соросов и грамма совести. Ведь сколачивая свои капиталы, они прекрасно осознают главное — за чей счёт всё это делается, каковы будут потом последствия. Но, невзирая ни на что, они упорно и нахраписто идут дальше под лозунгами: «Прибыль — превыше всего! После нас — хоть потоп!»

Практика упорно показывает, что богатые глухи к добру. Вот что думает по этому поводу сам Сорос в своей последней книге: «Глобальная капиталистическая система поставила страны мира в неравные условия. А система, не дающая никакой надежды и не поддерживающая проигравших, толкает их на совершение деструктивных поступков, продиктованных отчаянием, и потому рискует быть подорванной изнутри». И далее он уточняет: «... Бизнес не ставит своей целью защиту общечеловеческих ценностей. Большинство бизнесменов — добропорядочные граждане, но это не отменяет того факта, что целью бизнеса является личное обогащение, а вовсе не общественное благо» (выделено мной — В.Ш.). Как видите, не доброта толкает этих людей к оказанию помощи, а страх. Тот самый животный страх, который наступает в процессе осознания, что все эти «униженные и оскорблённые» рано или поздно могут сплотиться и, взяв за горло, вышвырнут вон из своей жизни всяких там разнокалиберных соросов. Поэтому толстосумам и приходится изображать из себя саму добродетель и с затаённым презрением и отвращением раздавать этим «униженным и оскорблённым» крошки со своего барского стола, причём, даже не утруждая этим самих себя, а пользуясь посредничеством церкви — первейшего и главного союзника буржуазии. Ведь цель их едина: как можно дольше продержать людей в разобщённом и послушном состоянии или же, натравливая их друг на друга, продлевать тем свое буржуйское господство.

Однако вернемся к радиодиалогу.

Е.Г.: ... Сейчас Сорос достаточно жесток к тому, что он создал сам. А именно: к фундаменталистским основам западного рынка. Вот последняя его книга — это жесточайшая критика пронизывающего материалистического аспекта рынка.

В.: Да, я читал и просматривал эту книгу. И я знаю, что после этой книги Сороса некоторые даже стали называть левым... Как Вам кажется, он левый или правый?

Е.Г.: Нет, он не левый и не правый в тех понятиях, которые мы соотносим с этими понятиями. К нему неприменимы, на мой взгляд, эти категории. Более того, его наши экономисты стали называть вот таким, винящимся перед обществом рыночником. Но я думаю, что Сорос — это пример того мыслителя, который находится в постоянном движении. Ведь, на самом деле, основа его философии, веры — это постоянное критическое переосмысление своего собственного пути. Он всегда подвергает любое суждение и своё собственное — сомнению. И готов его пересмотреть».

В последней сентенции госпожи Гениевой о Соросе нтересны два момента. Во-первых, президент российского отделения фонда Сороса, наконец-то, выдала «страшную» тайну буржуазии: открытым текстом объяснила всем «униженным и оскорблённым», кто им организовал такую жизнь и кто сегодня заказывает музыку. Трудно теперь будет спекулянту Соросу показывать пальчиком на других, когда уже известно, что это именно «он сам создал...» фундаменталистские основы западного рынка.

Во-вторых, Сорос хитёр, иначе бы он не был преуспевающим спекулянтом. И его дьявольская буржуйская хитрость как раз особенно наглядна в его, так называемой, «жесточайшей критике». Видели мы эту «критику», а также его «левизну» и покаяние (читай «Прорыв» №1 за 2002 год). Кратко, суть критики фундаменталистских основ западного рынка у «кающегося мыслителя» Сороса сведена к следующему: он увидел чуть раньше других своих собратьев, что капитализм прогнил до основания, что процесс этот неуправляем и необратим, и движимый, прежде всего, всё тем же животным страхом за свои прибыли, он начал лихорадочный поиск чего-то другого. Но, подумав, Сорос осознал, что за капиталистической формацией неотвратимо наступит первая фаза коммунизма (то есть социализм). А потому, следовательно, буржуазии и её прибылям — конец. Соросу, в «жесточайшей критике» пришлось ограничиться лишь констатацией нескольких чужих идей (причём в искажённой и выхолощенной форме и даже не сославшись при этом на авторство) в адрес «рыночных фундаменталистов», затем изречь, что опасность для глобальной капиталистической системы придёт совсем не оттуда, откуда её все ждут, и после этого он отважился предпринять жалкую попытку предложить, не меняя основ и сути капитализма, попробовать его всё-таки опять подлатать. Вот и весь соросовский смысл «жесточайшей критики».

Спрашивается: «Где же тут левизна? В чём она заключается?». Ведь Сорос не покушался на капитализм, на его основу — частную собственность. Следовательно, признаков левизны у Сороса «ни в одном глазу». Здесь, пожалуй, наблюдается нечто другое, более близкое к хорошо знакомой нам уже «спекуляции». Ларчик, оказывается, открывается просто.

Однако, дело еще и в том, что на Западе сегодня быстрее прежнего левеет обыватель. Нарастающие проблемы породили у него зачатки критического мышления. Во многих странах страсти накаляются. Поэтому, соросы всего мира, чтобы хоть как-то отвлечь людей труда от неминуемых волнений, вынуждены «пудрить им мозги» мало значащим словоблудием вроде: «Капитализм — это плохо!»

Однако если к этой банальной констатации не добавлять классовую суть капитализма и видение перспективы классовой борьбы, то может сложиться иллюзия, что капитализм просуществует еще не одну сотню лет, периодически пожирая своих собратьев-конкурентов, перетягивая себе сферы влияния в мире. Опять же, конечно, всё это руками наёмных работников, лишённых классового сознания и «воюющих» с буржуазией стихийно, только за повышение зарплаты. При таком раскладе весь пар стихийной борьбы трудовых масс уйдёт в гудок, да в пустые шествия с воплями и битьём витрин на улицах городов.

Так что с левизной у соросов — госпожа явно погорячилась. Страх — есть, левизны — не замечено, а оппортунизма — хоть отбавляй. Витрина капитализма ломится от обилия его цветов, оттенков и ароматов, как в хорошей колбасной лавке. Именно с этим ассортиментом оппортунизма в ярких кричащих упаковках как всегда и придётся бороться коммунистам в ближайшие годы. А без этого им победы не достичь. Ибо оппортунизм и в обществе, и в политике, и даже в современном коммунистическом движении за последние 50 лет дал глубокие корни.

Но вернёмся к интервью президентки соросовского фонда.

Е.Г.: У нас есть отчётливый идеологический критерий по части тоталитарного сознания. И ещё, мы никогда не будем поддерживать ничего, что порождает в обществе рознь и ненависть. У нас был когда-то проект... «Российские толстые журналы», там их было великое множество. Памятуя, что толстые журналы это такая важная часть российской культуры, мы поддерживали какое-то безумное количество толстых журналов. Мы в течение восьми лет поддерживали 24 названия. Это проект, на который было потрачено — 18 миллионов долларов. Это действительно спасло наши толстые журналы...

Эту «щедрость» Сороса стоит обсудить. Раз госпожа Гениева представляет интересы Сороса, то нетрудно догадаться, что «отчётливый идеологический критерий», о котором говорит нам эта мадам, действует исключительно только на стороне и в интересах граждан с тугими кошельками. Госпожа Гениева не открыла нам никакой Америки. Она лишь так же, как и Сорос в своей последней книге, сознательно умолчала о том, что идеология — штука классовая. Это ещё раз доказывает, что одно только упоминание, пусть даже вскользь, о наличии в буржуазном обществе классов, для самой буржуазии кажется крайне опасным. А чем чёрт не шутит, вдруг у человека труда от осознания классовых различий прояснится взгляд на его скотское положение в буржуазном раю. Для буржуазии такой вариант дальнейших событий — смерти подобен.

Каждому грамотному человеку известно, что сегодня в мире господствуют две идеологии: буржуазная и коммунистическая. И если вы, наёмный работник, но не интересуетесь, а, следовательно, не изучаете марксизм как науку, то это значит, что, хотите ли вы этого или нет, будете исповедовать, навязанную вам буржуазную идеологию, то есть соросовскую. Но свободнее и богаче от этого, как показала мировая практика, вы не станете, потому что очень легко каждодневно обманывать и эксплуатировать незнающего объективные законы развития человечества, получая с него, как с «лоха», прибыль. Так поступает ежедневно абсолютно вся буржуазия мира, в том числе и российская. «Без лоха — жить плохо!», — гласит любимая поговорка современных предпринимателей.

В своём повествовании госпожа Гениева привела показательный пример с журналами. Это и есть та самая «незаметная» технология навязывания буржуазной идеологии массам. Все ведь помнят, как в буржуазную перестройку, у нас пышным цветом «вдруг» расцвели толстые журналы. «Кто платит девушку, тот ее и танцует». Теперь Гениева, наконец-то, приоткрыла нам завесу над тем, кто спасал толстые журналы от разорения, и кто фактически заказывал репертуар этих журнальчиков. Ведь не могли же «девушки» из редколлегий не знать стандартного набора прихотей клиента с толстым кошельком.

А почему произошло именно так? Известно, ещё задолго до начала перестройки, пробуржуазно настроенные идеологи, существовавшие всегда в КПСС со времен Мартова и Троцкого и разрушавшие в меру своих сил страну изнутри, постепенно приучили граждан Советского Союза не относиться к марксизму как к науке. Следовательно, сами того не осознавая, люди стали потреблять и усваивать «вовремя» подброшенные им гаденькие мыслишки буржуазной идеологии. Но жизнь на просторах Отечества после подмены идеологии, естественно, лучше не стала. Более того, всё произошло не так, как «пели» демократы», и положение трудящихся ухудшается год от года.

Гениева сказала, что «мы никогда не будем поддерживать... ничего, что порождает в обществе рознь и ненависть». Но весь фокус в том, что Гениева представляет интересы класса буржуазии и активно проводит в массы идеологию именно этого класса. Сегодня только полному историческому невежде — порождению нынешней образовательной системы РФ — не известно, что это именно он — капитализм — вызывал и вызывает до сих пор в обществе рознь и ненависть. Примеры хотя бы двух мировых войн в двадцатом веке, событий 3-4 октября 1993 г. в Москве, 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке и 24-26 октября 2002 г. в Москве достаточное тому доказательство. Противоречит сама себе госпожа Гениева.

Все соросы мира проводят политику только в интересах своего класса — буржуазии. На всех остальных им просто начхать. Не случайно же в последней книге Джорджа Сороса написано: «... Рынки великолепно приспособлены для реализации частных интересов, однако они вовсе не предназначены для заботы об общем благе...». Складывается впечатление, что Сорос откровеннее мадам Гениевой. Но, возможно потому, что Сорос миллиардер, а Гениева лишь холоп с дипломом? «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку»!

А вот ещё один интересный пассаж.

В.: За что вас не любят?

Е.Г.: За что нас не любят? Потому что считается, что мы вымываем мозги. Ерунда! Мы сохраняем мозги. За то, что непонятно почему и зачем — этот вопрос мучает людей, правда, всё меньше и меньше — Сорос вложил (в Россию — В.Ш.) один миллиард долларов. Значит, он для чего-то это хочет. Он ничего не хочет, кроме того, о чём мы говорили.

Вы знаете, кто к нам замечательно относится? — Российская провинция! И 70% нашего финансирования идёт на российскую провинцию. И надо Вам сказать, что постепенно делом и выполнением обязательств мы, наверное, сумели выполнить свою миссию. Мы создали вот эти очаги, которые потом, обязательно, будут порождать другие очаги вот этого гражданского общества, достойного отношения к другому. Я вовсе не хочу сказать, что мы взяли и построили открытое общество. Это было бы глупо. Его никогда никто не построит, к нему можно только приблизиться в каком-то, наверное, ранжире. Я себя чувствую в России замечательно!

Госпоже Гениевой не откажешь в умении жонглировать словами. Действительно, зачем России нужны ещё и мозги, когда у неё есть огромные запасы природного сырья: нефть, газ, лес и т.д., а также большое количество голодной и потому дешевой рабочей силы, к тому ещё сознательно доведённой сегодня буржуазией до скотского существования? Другое дело — Запад. Там сырья — «кот наплачет больше». Вот ему то, цивилизованному, чтобы выжить, как раз и пригодятся эти самые мозги. А российские буржуи-благодетели от этого посредничества ещё и прибыль поимеют.

Да, блестящая сделка! Весь вопрос только: «В чьих интересах?» Впрочем, и это уже понятно многим: естественно, не в интересах тех самых «вымытых» и вывезенных «мозгов». «Но и это ещё не всё!».

Лукавит госпожа хорошая, когда говорит, что Сорос «ничего не хочет» от вложенного в Россию одного миллиарда долларов! Но тут же и проговорилась. Обратите внимание, как она говорит об «открытом обществе». Общество же, пусть даже и сто раз «открытое», будет, при наличии в нём частной собственности, всё равно буржуазным. Следовательно, все соросы и их соросята всегда будут стремиться только к одному — к увеличению личных прибылей. И на их знамёнах всегда будет начертано: «Прибыль — вот мотивация любого бизнеса».

Да, действительно, в российской глубинке дела трудового населения при нынешнем капиталистическом рае обстоят из рук вон плохо: работы нет, денег тоже. Но даже если работы невпроворот,то денег... все равно хватает на минимально пролетарское бытие. В больших промышленных центрах жизнь чуть динамичнее, но всё-равно — дрянь: денег — мизер, а цены кусаются. Значит, пока Соросу есть, где безнаказанно разгуляться, создавая под различным благовидным камуфляжем очаги буржуйской нещадной эксплуатации полуголодных граждан, которые рады любой копейке. Поэтому и слетаются эти люди, подобно мотылькам, на лукавый свет этих манящих, но жгучих соросовских очагов. И сгорают, наивные. А вместе с ними гибнет и сама Россия.

И будет это продолжаться до тех пор, пока до сознания наёмных работников, наконец, не достучится мысль, что именно они и есть самые настоящие хозяева своей страны и своей жизни. Что именно им, а не кому-то другому необходимо уже сегодня активно включаться в политическую жизнь и брать власть в свои руки. Только тогда их жизнь и жизнь их детей изменится к лучшему. А эксплуататоры и их прихлебатели при таком раскладе уже не смогут нагло заявлять: «Я себя чувствую в России замечательно!»

Радио-беседа завершилась весьма показательно.

В.: Боитесь ли вы, боится ли Джордж Сорос, что Россия станет православной страной?

Е.Г.: Нет, не боится.

В.: Это значит, что она может выпасть из мирового открытого пространства, открытого общества?

Е.Г.: Он боится, что Россия станет тоталитарной страной.

В.: И готов активно этому противодействовать?

Е.Г.: Конечно!

В.: Каким образом?

Е.Г.: Всем тем, что делает институт (то есть фонд Сороса — В.Ш.)

В.: То есть распространением знаний, распространением информации, распространением свободы доступа к ней...

Е.Г.: Свободы слова, свободы веры и просвещения.

Да уж, просто умиляет упоминание о «свободе слова». А если разобраться по сути — это и есть натуральный фиговый листок буржуазии, прикрывающий голый срам нищеты её классовой пропаганды. В самом деле, где это сегодня реально можно увидеть или услышать не кастрированную информацию, к примеру, о труде рабочих, крестьян, простых инженеров? Если не считать показа старых (и, кстати, по сравнению с сегодняшними, замечательных) советских кинофильмов или тот показной буржуйский трёп в СМИ о том, что жить трудящимся сейчас сложно, то других передач о людях труда просто нет и в помине. И попробуйте сунуться со своими материалами на эту тему в какую-либо крупную газету или журнал. Сразу поймёте всю прелесть хвалёной «свободы слова» при капитализме. Ведь весь смысл осуществляемой сегодня политики в СМИ сведён к одному — получению прибыли, пропаганде прибыли. Все индивиды, все социальные слои общества подчинены этой похоти жирующего меньшинства. Если же разобраться, то нетрудно понять, что это и есть ни что иное, как самое натуральное тоталитарное общество, «страх» перед которым так цинично разыгрывает г. Сорос, немало сделавший для становления тирании предпринимателей в РФ.

Вот и получается, что лукавит госпожа Гениева. Оно, конечно, надо прощать женские слабости. Однако помилуйте, и дамам надо же совесть иметь.

Ну, а о свободе просвещения в России при капитализме и говорить смешно. Даже ленивому видно, что оно (просвещение), во-первых, почти всё платное. Именно там, в основном, и концентрируется основной потенциал лучших преподавателей. А там, где обучение бесплатное, из преподавателей остаются, в основном, лишь те, кто вынужден работать по распределению, начинающие или кого больше никуда не берут из-за низкого уровня профессионализма. Полноценное образование сегодня не по карману подавляющему большинству детей простых тружеников: «Не до жиру, быть бы живу.» Вся система образования действует на руку буржуазии, заставляя детей уже со школьной скамьи свыкаться с мыслью о естественной природе неравенства в обществе, о естественном его делении на богатых и бедных. Система современного буржуазного образования не дает на подобные вопросы вразумительных ответов. В силу этого, уже с детства, человек в буржуазном обществе поставлен перед идеологически сфабрикованным фактом: так, мол, заведено испокон веков и точка. А кем? Богом! Но мы-то уже знаем, да и Гениева подтвердила, кем такое безобразие заведено: всё теми же соросами и прочими соросятами. И уместно ли тут после всего говорить о какой-то там «свободе»?

Вот и остаётся всем трудящимся, лишённым на практике и свободы слова, и знаний, по замыслу соросов, разве что только вера. Но и здесь всё под классовым контролем. «Вы, граждане, люди добрые, только не задумывайтесь ни над чем, а лишь верьте нам, богатеньким, причем верьте лишь тому, чему мы вас учим», — такова логика соросов.

Но задумываться, однако, как показала уже миллионы раз практика, стоит. Хотя бы потому, что, как принято у всех торгашей, не обойтись вам даже здесь без посредников. Нет вам прямого доверия и всё тут: Физиономией не вышли, али ещё чем. А вот посредником между вами и богом будет поп, который трудится «денно и нощно, не щадя живота своего» и не покладая рук своих, во имя бо... Да чего уж там! Во имя всё того же божества, коему поклоняются все соросы и соросята на свете, будь они «светского или духовного сану». Ведь церковь с испокон века всегда была и во всех странах остается вторым лицом после монархов, феодалов в государстве и тоже далеко не бедным. Значит, она так же, как и буржуазия, будет приумножать свою собственность, беречь ее и действовать заодно с теми, кто даёт ей возможность так жить, то есть с буржуазией. Вот и Гениева ранее признавала, что фонд Сороса активно сотрудничает с церковными приходами и помогает им финансами, как, например, недавно обеспечил Троице-Сергиеву лавру... «бесовской паутиной» — интернетом.

Можно, конечно, долго ещё говорить о сотрудничестве соросов с церковью. Но зачем? Её работа по сотрудничеству с буржуазией и так видна любому внимательному наблюдателю. Поэтому каждому, в ком чувство самоуважения ещё не угасло, и кто ещё не перестал считать себя человеком разумным, надо приучить себя думать над полученной информацией критически.

Сентябрь 2002
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№2(2) 2002
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента