Иван Грано, Ольга Петрова и другие

Научный централизм

От редакции: К начатому в «Прорыве» № 33 в прошлом году исследованию влияния демократического централизма в коммунистических партиях на причины и ход их поражений и перерождений присоединились сторонники и противники. Сегодня мы знакомим читателей с частью дискуссионных обсуждений, которые мы провели в интернете.

Иван Грано

Попробую «расшифровать В. А. Подгузова для наших читателей, сторонников и товарищей, которые боятся самостоятельно думать или не хотят внимательно читать. В. А. Подгузов выдвигает организационную концепцию или теорию научного централизма (вместо утвердившегося демократического централизма) на базе глубокого переосмысления оппортунистического поражения всех компартий мира. Жаль, что многими Подгузов остается недопонятым.

Наши оппоненты не хотят понимать генезис истины или сущность познавательного процесса. Именно с помощью сознательного осмысления, а не стихийной демократической организации интеллигентов или рабочих Подгузов предлагает строить партию коммунистов. Наш вызов времени, с точки зрения развития марксизма, заключается в том, чтобы внести дополнения к требованиям коммунистического движения. Без изменений качества компартии у нас ничего систематически не получается и не получится. Все успехи коммунистического движения практически возникали на стихии гениальности коммунистических вождей. Мы все говорили себе: как же так, умер Сталин и всё, конец марксистской линии в КПСС? Была борьба, были группы сталинцев, но даже Берии и Молотову не хватило организационного опыта борьбы, чтобы не быть обыгранными оппортунистами. Всякая глупость в истории компартии совершалась по велению неквалифицированного большинства. Всякая сволочь пробиралась в руководство партии посредством демократизма. От чего нас, собственно, избавляет демократизм? «От ошибок» - скажут нынешние компартбилетчики. Вот здесь В.А. Подгузов и обращает внимание вдумчивого читателя на то, что никакая дискуссионность и демократичность никогда не спасала от некомпетентности. Это очень хорошая и правильная идея - дать интеллигентский и цеховой карт-бланш партийцам в виде подчинения решениям большинства и всеобщего голосования, убедить их в правильности своей линии и придя к руководству заставить их учиться, учиться и учиться. Это, безусловно, прекрасная и естественная для организационного мышления интеллигенции и цеховых рабочих классового общества идея, но только в условиях нарастающей активности революционного процесса и колоссальной нехватки кадров.

Подгузов правильно нас учит здесь, и сейчас надо начать думать о будущих сложностях и ошибках. У нас есть бесценный опыт КПСС, мемуары и статьи Яковлева, Шепилова, Молотова и других. В. А. Подгузов нам указывает, что нужно поднять планку требования к партийцу, и что нужно лишить права принятия решения людей, которые не знают марксизма или проявили себя как политические приспособленцы. Всё довольно просто. Чтобы обеспечить этот новый норматив, нужно отказаться от демократизма и оценивать уровень партийца по его научной подготовке, а первичную организацию по ее пропагандистско-агитационной работе. Но не так, как это пытались делать раньше, а выдвигая действительно повышенные индивидуальные требования к партийцу и соблюдая идейную санитарию принципом «никаких компромиссов в научной теории».

Совесть по Подгузову - это борьба за знания, а затем, когда этих знаний есть критическая масса, борьба за истину. В. А. совершенно правильно говорит, что существо процесса познания абсолютно безразлично к количеству участвующих в нем субъектов. Если у вас есть единомыслие, то прекрасно. Но вам никогда при единомыслии не будет нужна демократическая процедура. Диаматическая совесть по Подгузову - это индивидуальное требование к оптимизации научной подготовки коммуниста.

Пропорционально успехам в строительстве коммунистических отношений возрастает роль субъекта, так как возрастает роль последовательного целенаправленного действия. Сталин отмечал важность коммунистического воспитания личности. Вот и мы говорим о том, что нам нужно преодолеть этот субъективистский барьер стихийности интеллигенции и цехового мышления для создания победоносной организации. Поскольку роль субъекта-коммуниста возрастает в революционном процессе, то нужно сообразно этому увеличить требования к его научной подготовке, иначе, при первой ошибке или в результате смены руководства, всё, как показала практика, идет прахом, за исключением тех случаев, когда в партии достаточно широка группировка компетентных кадров. Так оно и происходило до сих пор. Сколько бы начетчики не твердили про некие волшебные формы диктатуры пролетариата по производственным и любым другим принципам и округам, которые автоматически бы обеспечили поступательное строительство коммунизма - это все, однозначно, идеализм.

Многие спросят: «А как же, кто же определит действительный оппортунизм или нет?». Это вопрос пораженного приспособленчеством компартбилетчика. Я вам отвечу, что есть наша научная политическая позиция и нам не нужно, чтобы к ней присоединялись люди, которые ее не разделяют. Прошло время, когда было достаточно «программу признаю, устав обязуюсь соблюдать». Теперь пришло время, когда нужно спросить, а как он понимает эту программу и достаточно ли подготовлен к выполнению того, что согласно ей необходимо.

Все замечательные, честные и увлеченные борцы за коммунизм, которые не могут или не хотят знать марксизм, остаются с нами, но без права принимать решения. И это справедливо и правильно. И, по сути, вся история внутрипартийной борьба большевизма проводит четкий водораздел между централизмом большевиков и демократизмом оппортунизма.

Если кто-то считает, что демократический централизм - это неотъемлемая часть марксизма, то предлагаю ему внимательнейшим образом ознакомиться с работами Сталина о ленинизме (= марксизме эпохе империализма). Нигде Сталин не указывает на демократический централизм, как на марксистскую теорию в оргпартстроительстве.

Март 2013

В дискуссию включилась группка, гордо именующая себя «Рабочий путь. Коммунистическое рабочее движение». Они опубликовали критическую статью за авторством Титова, на которую мы и даем ответ:

Ольга Петрова

Появление статьи с критикой научного централизма нас не удивило, мы предполагали, что многим членам компартий и людям, стремящимся стать коммунистами, окажется даже психологически непросто отказаться от заученных в формально-КПССной манере «истин». Удивляет нас скорее агрессивность и крайне низкий уровень критики. Вот, для примера, цитата из комментариев одного из наших противников:

«Дави этих гадов, которые презирают рабочий класс!!!! Подключайтесь к борьбе, товарищи рабочие! Покажите этому интеллигентскому высокомерному отребью, выставляющему себя истинными учеными, где раки зимуют!»

Вот так сторонники широкого партийного демократизма ведут дискуссию. Понятно, что автор этих строк не вполне адекватен. Он сидит за компьютером и пишет для маленькой, недавно сформированной группки, а видит перед собой площади, заполненные рабочими. Дальше этот же автор призывает сплотить все левые силы для бойкота «Прорыва».

Как и другие наши противники, Титов, хоть и написал более длинную статью, оказался человеком патологически безграмотным не только в марксизме, но и просто в истории. Начинает свою статью он с того, что с возмущением обвиняет Подгузова в том, что тот назвал Ленина «непревзойдённым кремлёвским мечтателем». Титов негодует: «Только представьте себе: «кремлёвский мечтатель»!… Там видите ли, «мечтатель», а тут «практик», «истинный ученый»…» Писать что-то о коммунизме и не знать о происхождении словосочетания «кремлевский мечтатель» - это, знаете ли, сильно.

Но самое смешное в этой истории чуть позже. Титов пишет: «Впоследствии были созданы целые группы противников демократического централизма - «левые коммунисты» и «децисты»».

Наш наивный юноша просто не в курсе, что «децисты» - это, собственно, «Группа демократического централизма», и боролись они не с демократическим централизмом, а используя лозунг «демократического централизма», с большевиками. Сначала (начиная с 1919 года, как раз на базе «левых коммунистов») с Лениным, а после смерти Ленина, назвали себя ленинцами и стали бороться со Сталиным. Одно время объединились в этой борьбе с Троцким, но потом посчитали его недостаточно радикальным борцом со Сталиным (хе-хе) и отделились. Основная претензия к Сталину - центризм. Вот несколько цитат из листовок децистов от 1929 года:

«Господствующий центристский режим мелкой буржуазии, громя пролетарскую оппозицию, преследуя ее, объявляет «левый курс», пытается аппаратно-бюрократическим путем преодолеть правую опасность.»

«Центризм, преследуя оппозицию, мешает рабочему организоваться.»

«Вместо внутрипартийной демократии бюрократ[ический] зажим, уничтожение всякой критики, сведение к простой формальности выборности, отчетности и сменяемости аппарата.»

Надо сказать, что децисты оказались одними из самых оголтелых и последовательных врагов коммунизма. Они неоднократно на протяжении 20-х и начала 30-х годов обращались к советским рабочим с воззваниями по содержательности и эмоциональной насыщенности близкими к комментариями наших противников, правда, шансов у них не было, т.к. вместе с требованиями амнистии для своих сторонников и свободы стачек для рабочих (в 1929 году, на минуточку), они требовали еще и «прекращения выпуска водки» [Шутка - О.П.].

Вот и Титов пишет: «вместо свободы такой централизм опять приведёт к очередному варианту авторитарного правления, варианту тирании, что крайне далеко от истино пролетарской демократии, ведь всегда найдётся тот, кто в узком круге «научников» будет с помощью силы доказывать что он «научнее» всех остальных.»

Здесь Титов полностью смыкается с децистами, обвиняя нас [но слово «опять» появилось, видимо, не случайно. К кому же оно относится? Чей вариант «авторитарного правления и тирании» критикует Титов? Сталинский?] в авторитаризме, тирании, в силовом устранении агнцев рабочей демократии. Эта цитата показывает, что противники научного централизма, зачастую, не знакомы ни с наукой, ни с совестью. Они не понимают, что в науке нет места демократии. В научной среде за долгие годы выработалось (к сожалению, часто не через изучение диаматики, а путем накопления экспериментальных данных) понимание единственности правильного ответа. Любое расхождение мнений основано либо на неполноте исходных фактов, либо на ошибке в методике выводов. То, что сейчас провозглашается нормальным и даже желательным в политике - решение вопросов голосованием, победы с преимуществом в 1-2%, в науке является редким и печальным событием, требующим дальнейшей работы по разрешению ситуации, по приведению ее к полной ясности. В науке приняты ответвленные решения, ученый должен сначала разобраться, выработать решение, а потом уже выступать с ним.

В мыслях же наших оппонентов «научники» доказывают что-то «с помощью силы». Так и вижу драку в здании Академии наук. А какими новыми красками заиграли выражения «крупный ученый» и «сильная научная школа»! Однако, шутки шутками, но я думаю, что даже самые далекие от науки пролетарии, хотя бы по советскому кино, знают, что в науке вопросы «с помощью силы» не решаются. Тогда напрашивается однозначный вывод - Титов не считает марксизм полноценной наукой. Т.е. на словах многократно признает, но сам и не верит, и не знает, и потому, проговаривается. Точно также как раньше проговаривается про своё истинное отношение к Сталину, как к тирану.

Еще больше печалит понимание нашими оппонентами категории совесть. Для них она - некое благое пожелание, абстрактное «хорошее качество», никак не связанное ни с поиском истины, ни с деятельностью человека. Поэтому они либо высказывают недоумение по поводу требования добросовестности, либо просто игнорируют его, как незначительный. Мы же понимаем совесть как внутренний источник диалектического мышления человека, заставляющий его относиться к задаче предельно ответственно.

Научный централизм - это требование высочайшей ответственности коммуниста за свои решения, поскольку не позволяет спрятаться за «большинство».

Мне понятно, как требование демократии возникало у «борцов за народ» из самых благих намерений борьбы с абсолютизмом… в средние, вечевые века. Но после безусловной апробации марксизма - науки об обществе, это требование не может быть абсолютным, окончательным и эффективным. Сейчас я наблюдаю неоднократно повторяющиеся событие - переход всяких «неавторитарных левых» на позиции троцкизма и анархизма.

Титов, так же как и Курмеев, приводит многочисленные цитаты, показывающие, что компартии и интернационалы строили свою жизнь по демократическому централизму. Ну, так и Подгузов в своих статьях пишет о том же, что строили-строили..., а они раз за разом разрушались. И стоит посмотреть на «раствор».

На мое разъяснение по истории децистов Титов быстро ответил:

«Децисты и вы, одно и то же, только ратуете за разные стороны пересмотра принципа ДЦ, я уже писал об этом, напишу еще: «группа дем.централизма, (децисты) ратующие за отрыв и подчинение централизма демократии, вы, (прорыв) перевернули все с ног на голову, и ратуете за подчинение демократии централизму»

Очевидно, что тут нарушена именно диалектическая логика. Сравнение нас, централистов, с децистами похоже на старый анекдот, про то, что «то ли у него украли, то ли он украл, но что-то там было не чисто». Титов полагает, что есть два компонента - демократия и централизм, которые обязательно должны быть (хотя и упоминает, что допускает разные их соотношения). При этом он не рассматривает сущность коммунистической партии, не ищет ведущей противоположности в ее развитии. Демократия и централизм по Титову равноценны.

Если мы обратимся к истории коммунистического движения, то увидим, что противники всегда критиковали Маркса, Ленина и Сталина за централизм (и что характерно, никогда наоборот). Понятно, что конечной целью критики был не централизм, как таковой, а коммунистическая политика, и противники знали, что, ослабив централизм, бороться с марксистской линией в политике гораздо проще. Уже одна эта историческая конкретика должна была указать Титову сотоварищи на неравноценность демократизма и централизма. Важно отметить и то, что сами Маркс, Ленин и Сталин не полагались на демократический централизм, используя его, когда это было выгодно (когда были в явном большинстве, и, заставляя меньшинство работать на коммунизм), и решительно идя на раскол, на выход из редакций, неподчинение решениям, когда эти решения не соответствовали требованиям научного подхода.

Приведу лишь некоторые эпитеты, которыми сторонники партийной демократии осыпали Ленина, думаю, что наши читатели увидят, как мало изменились эти претензии за 110 лет.

Плеханов:
«это не программа практически борющейся партии, a это скорее программа для учащихся» [о ленинском варианте программы партии], «сектантский дух исключительности», «смешивает диктатуру пролетариата с диктатурой над пролетариатом», «[пропаганда] бонапартизма, если не абсолютной монархии старой, дореволюционной «манеры»», «В конце концов, в ней [большевистской концепции] все вертится вокруг одного человека, который соединяет в себе все власти»

Мартов:
«отрицательное отношение к гипертрофии централизма»

Засулич:
«[у Ленина] такое же представление о партии, как у Людовика XIV о государстве»

Троцкий:
«плоская карикатура трагической нетерпимости якобинизма», «партийная организация «замещает» собой Партию, ЦК замещает партийную организацию, и, наконец, «диктатор» замещает собою ЦК», «Диктатура над пролетариатом»

Люксембург:
«Политика «ультрацентрализма» бюрократическая и недемократическая», «русский революционер …с легкостью провозглашающий себя новым могущественным вершителем истории».

Ленина не смутили и не напугали все эти эпитеты, мы будем брать с него пример. А нашим оппонентам я посоветую почитать противников Ленина, чтобы не повторяться, и ответы Ленина, чтобы понять суть централизма.

Апрель 2013

Александр Лбов

Титов, если бы вы читали, что писали про Ленина меньшевики и троцкисты, то вы бы поразились удивительному сходству: «к абсолютизации власти центра, установлению тирании, к давлению на пролетариат, к желанию и стремлению установить власть привилегированной и оторванной от народа чиновничье-административной касты»

Was

Уверен, что наступит время, когда будут уничтожены объективные предпосылки для возникновения антагонизмов между людьми преимущественно физического и умственного труда, поскольку в жизни каждого человека будет обеспечена гармония, а доля примитивного и физического, и рутинного умственного труда будет сведена к ничтожному минимуму, когда люди будут свободны от проблем выживания, и вот тогда все люди смогут с полной отдачей заниматься своим образованием и развитием. Но все это, естественно, не при рыночной демократии.

В настоящее время, овладеть теорией полноценно люди не могут не из-за каких-то личных качеств, а из-за недоразвитости общества, что, частично, базируется на нехватке времени и ресурсов для всех, и на отсутствии должного количества грамотных учителей.

Должно быть известно всем, кто изучает марксизм, что пролетариат сам не сможет выработать теории. Теория в пролетарское движение может быть принесена извне, исключительно грамотными коммунистами. И только в этом случае массы абсолютно добровольно признают их авангардную, руководящую роль.

Так вот, когда таких грамотных коммунистов хватало (Ленин-Сталин), тогда шло развитие марксизма. Как они скончались, дело пошло к деградации.

Очень много общался с людьми старшего поколения. Выяснял историю СССР. И вот, такой момент, все как один подчеркивали низкое преподавание марксизма. Никто к этим вопросам не относился всерьез. Конспекты работ Ленина списывались-переписывались, в технических вузах к истории КПСС относились, как правило, как к неприятной обузе. Я не встретил ни одного человека, из бывших членов КПСС, кто бы прочитал «Капитал». В общем, результат этого известен - падение коммунистического строя прошло без особых потрясений для умов населения. В 1991 году члены КПСС массово выкидывали партбилеты, под улюлюканье толпы.

Вот и выходит, что «массы не смогли овладеть теорией, тем более, на таком высоком уровне, чтобы ее успешно применять на практике», и выходит, что, по причине массовой неграмотности членов партии, не получилось «НИКАКОГО КОММУНИЗМА»

Иван Грано

Тут Курмеев накатал статью против НЦ. В ней он очень интересно, в силу своей испорченности, трактует цитату Подгузова. Интересно чисто с психологической точки зрения рассмотреть этот эпизод. Для полноты эксперимента сообщаю, что Курмеев достаточно честный по отношению к себе человек, который искренне борется с прорывцами, не поняв сути нашей позиции.

Так вот цитата, которую Курмеев обзывает идеализмом:

«Многие теоретики левого толка до сих пор не поняли, что при наличии ОБЪЕКТИВНЫХ технологических предпосылок для возникновения, например, рабовладения необходимо, чтобы, сначала, в сознании индивида созрело СУБЪЕКТИВНОЕ решение стать рабовладельцем, должна была уснуть совесть, и только после этого он заковывал человека в колодки, редко испытывая презрение к самому себе».

И в самом деле, здесь Курмеев как заправский левый публицист из цитаты не хочет понимать очевидного, что при условии объективно сложившейся ситуации для рабовладения, САМИ ЭТИ ОБЪЕКТИВНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ РАБСТВА РЕАЛИЗУЮТСЯ ЧЕРЕЗ СУБЪЕКТИВНУЮ ВОЛЮ УЧАСТНИКОВ. Все, так-то, проще простого, но не для Курмеева и «левых публицистов».

Как они понимают:

«И это выдается Подгузовым за марксизм: если бы никто не захотел быть рабовладельцем, если бы все остальные не захотели быть рабами - не было бы рабовладения. И таким идеалистическими перлами усеяна вся статья Подгузова».

Круто, ничего не скажешь. Ну не хочет человек стать рабовладельцем, хочет быть просто честным богатым римским патрицием, а его заковывают в колодки, секут плетьми до тех пор, пока он не сдастся и не скажет: «Ладно, черт с вами, буду рабовладельцем, только больше не бейте ногами в живот».

Геннадий Смагин

Замечаю тенденцию, когда цепляются за «объективное в марксизме», будто отказываясь от понимания, в общем-то, простой причинно-следственной связи. Именно такие «левые» и не могут никак связать авангардную и, в любом случае, ведущую роль коммунистов в рабочем движении (с ДЦ или без). Происходит отрыв «объективного рабочего класса» от «субъективного коммуниста» (где роль сознания, с пониманием, что оно так или иначе исходит из объективного - никак не рассматривается респондентом).

Давай в демократизм пустим, скажем, молекулярную химию или механику Ньютона. Башка не лопнет от идиотизма?

Политика Ленина и Сталина - это по факту было проявление научного централизма. Когда Ленин и Сталин раз за разом пробивали научные решения - это и есть научный централизм, как суть процесса.

Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№2 (37) 2013
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента