Александр Каллистов

Ещё раз о государстве

В №1(11) журнала «Прорыв» за 2005 год на стр.14-23 опубликована статья «О государстве». Безусловно, она актуальна, основана на принципах марксизма-ленинизма, поднимает серьёзные вопросы. И всё-таки, на мой взгляд, нуждается в развёртывании некоторых положений и постановке ряда вопросов. Но сначала несколько общих замечаний.

Статья по своей сути, хотя в тексте об этом и не говорится, основана на народной мудрости: «умный учится на чужих ошибках, дурак - на своих, а круглый дурак даже и на своих ничему не учится». Ни в коей мере не умаляя эпохальных достижений периода строящегося социализма (1918 - 1953 гг., после чего социализм был уже деформирован), мы должны на основе первого в мировой истории опыта создания принципиально новой неэксплуататорской общественно-экономической формации проанализировать те ошибки и недоработки, которые в нашем обществе, как говорится, имели место быть. И вовсе не для того, чтобы по «дерьмократически» злобно поёрничать по этому поводу, а для того, чтобы после победы второй социалистической революции вторично не наступать на одни и те же грабли.

И ещё одно предварительное условие: о терминологии. Ещё в детстве один юноша задал мне задачку: что всему нужно? Я долго перебирал всевозможные варианты, но ответа на этот вопрос так и не нашёл. Когда я взмолился назвать разгадку, он, улыбаясь, сказал: «Имя, название всему нужно». Эта задачка запомнилась мне на всю жизнь. И я всегда стараюсь давать предмету или явлению предельно точное название. Великая Октябрьская социалистическая революция изменила не только характер государственной власти, но и во многом терминологию. Например, вместо царских министров появились народные комиссары, а вместо чиновников - советские служащие и т.п. В то же время мы по привычке продолжали именовать добровольное вхождение работника в тот или иной трудовой коллектив наймом на работу, а долю вложенного труда, возвращаемого для удовлетворения индивидуальных духовных и материальных потребностей труженика - заработной платой, хотя он и трудился в нерыночной экономике государства. Конечно, эти устаревшие определения очень мешают при марксистско-ленинском анализе состояния общества.

Не буду повторять исторический анализ автора, так как с каждой его фразой я полностью согласен. Повторю лишь то, что Маркс и Энгельс в вопросе о государстве научно показали, что государство возникло в результате раскола общества на классы с противоположными экономическими интересами; что смена общественно-экономических формаций происходит путём социальных революций; что первым шагом рабочей революции должно быть оформление пролетариата в господствующий класс и установление диктатуры пролетариата; что неотъемлемой и всеопределяющей чертой любого государства является классовость, которая, в свою очередь, является продуктом и проявлением классовых противоречий; что комплектование аппарата государства осуществляется только из среды господствующего класса; что государственная машина осуществляет политику, выгодную и угодную исключительно господствующему классу.

Величайшая заслуга В.И. Ленина состоит, в частности, в том, что в своей работе «Государство и революция» он собрал и сконцентрировал все мысли К. Маркса и Ф. Энгельса о государстве, особенно их теоретические разработки и анализ опыта единственного в то время прообраза пролетарского государства - Парижской Коммуны. Поэтому мы будем в своих рассуждениях опираться на неё.

Работа В.И. Ленина «Государство и революция» написана в августе-сентябре 1917 года, т.е. до начала Великой Октябрьской социалистической революции и, следовательно, не могла дать какую-либо практическую оценку действиям большевиков после её свершения. Характерно, что в послесловии к первому изданию от 30 ноября 1917 г. В.И. Ленин отметил, что «второй выпуск брошюры (посвящённый «Опыту русских революций 1905 и 1917 годов»), пожалуй, придётся отложить надолго; приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нём писать».

В этой работе Ленин анализировал высказывания Маркса и Энгельса, разбиравших историю Парижской Коммуны. Опыт Парижской Коммуны на то время был единственным 72-дневным опытом французского пролетариата крупного промышленного города, где классовые противоречия были обострены до предела, по строительству своего государства. Из ленинской работы напрашивается вывод, что при всём различии (буржуазное государство отражает и защищает интересы эксплуатирующего меньшинства, а пролетарское - тоже только интересы рабочего меньшинства) любое государство должно иметь многие совпадающие черты: оно должно состоять из граждан, оно должно иметь систему законов и аппарат для контроля за их исполнением, оно, наконец, должно иметь организации для защиты себя и своих граждан от посягательств со стороны других государств.

Второй вывод лучше изложить словами самого Ленина:

«Какими этапами, путём каких практических мероприятий пойдёт человечество к этой высшей цели, мы не знаем и знать не можем. Но важно выяснить себе, как бесконечно лживо обычное буржуазное представление, будто социализм есть нечто мёртвое, застывшее, раз навсегда данное, тогда как на самом деле только с социализма начинается быстрое, настоящее, действительно массовое, при участии большинства населения (выделено мной - авт.), а затем всего населения (выделено мной - авт.), происходящее движение вперёд во всех областях общественной и личной жизни.

Демократия есть форма государства, одна из его разновидностей. И, следовательно, она представляет из себя, как и всякое государство, организованное, систематическое применение насилия к людям (выделено мной - авт.). Это с одной стороны. Но, с другой стороны, она означает формальное признание равенства между гражданами (выделено мной - авт.), равное право для всех на определение устройства государства и управления им».

И вот грянул 1917 год. Рухнуло государство под названием Российская империя. Вскоре рухнуло и другое государство - Российская буржуазная республика. Что по мысли вождей революции должно было возникнуть? Первобытный хаос? Тем более, что анархисты на всех перекрёстках кричали: «Долой всякую власть! Долой насилие! Да здравствует полная свобода!». В работе «Государство и революция» Ленин отметил, что нет, диктатура пролетариата должна функционировать в форме государства. Поэтому в ходе Великой Октябрьской социалистической революции это государство было провозглашено буквально через несколько часов после ареста Временного правительства первым Всероссийским съездом Советов.

Но могла ли победно завершиться революция, совершённая одним только рабочим классом и в интересах только одного этого класса? Любой грамотный человек ответит: нет, не могла. В стране, где 85% населения жило в сельской местности, и лишь 15% проживало в городах (а, стало быть, рабочего класса было ещё меньше), где в условиях военного времени Первой мировой войны под ружьё было поставлено около 15 млн. человек (в большинстве своём это были те же вчерашние крестьяне, только одетые в солдатские шинели), говорить, что революция могла победить без этой основной массы населения не приходится. И всё-таки революция победила решительно и быстро. Это произошло потому, что авангард революции - пролетариат во главе со своей революционной ленинской партией, - являясь самым низшим слоем российского общества, не мог подняться на борьбу за свои кровные интересы, не приведя в движение все находящиеся выше его слои общества, не задев их классовых интересов. А кому, как ни замордованному и ограбленному своими феодалами российскому крестьянству и другим его городским мелкобуржуазным союзникам могли быть ближе основные лозунги авангардных сил социалистической революции: «фабрики - рабочим, земля - крестьянам, мир - народам»? Какой российский крестьянин решился бы оттолкнуть от себя руку новой власти, которая, в отличие от других форм власти, многие сотни лет только грабивших крестьян, дала ему в вечное пользование то, о чём он мечтал веками - землю - да ещё без каких бы то ни было выкупов и платежей?

Итак, какая же первостепенная задача встала перед молодым пролетарским государством? Естественно, создание системы государственной власти. Что касается её верхнего эшелона, то здесь было всё ясно. Революционная практика выдвинула на первое место Всероссийский съезд Советов. А что на местах? Этот вопрос решался в течение некоторого времени, и к середине лета 1918 года Конституцией РСФСР были определены Советы рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов.

Второй важнейшей задачей молодого государства во весь рост встала оборона республики и защита революционных завоеваний. Вот здесь впервые была опробована на практике марксистская теория о замене в государстве диктатуры пролетариата постоянной армии всеобщим вооружением народа. В конечном счёте, защита социалистического отечества стала священной и почётной обязанностью каждого гражданина советского государства.

24 ноября 2005 года нашему старейшему, бессменному и активнейшему сотруднику журнала, ветерану Великой Отечественной войны, старшему советнику юстиции, пламенному коммунисту Александру Борисовичу КАЛЛИСТОВУ исполнилось 80 лет. Редакция и все сотрудники журнала сердечно поздравляют нашего славного юбиляра и от всей души желают ему здоровья, оптимизма, неувядаемой энергии и дальнейших успехов и достижений на непростом, но очень нужном для людей труда поприще коммунистической журналистики.

Редакция журнала «Прорыв»

Третьей важнейшей задачей молодого государства стало установление норм взаимоотношений государства со своими гражданами и граждан с государством, т.е. системы законов этого государства. Юрист Ленин хорошо понимал значение этой проблемы. Однако бурные события 1918 года, начавшаяся военная интервенция и Гражданская война позволили лишь принять только ряд основополагающих декретов, Конституцию РСФСР и Декрет о суде №1. Затем этот процесс был прерван. Понятно, что в годы Гражданской войны было не до государственного строительства, ибо вопрос вообще стоял о существовании советского государства. Естественно, можно себе только представить, какая «художественная самодеятельность» царила в эти годы (1918-1922 гг.) при рассмотрении в судах уголовных и гражданских дел.

Здесь следует отметить два момента. Автор статьи «О государстве» совершенно справедливо отмечает, что в Конституции 1918 года было сказано, что при социализме уже не будет ни деления на классы, ни самой государственной власти. И этому он даёт верную оценку. К этому вопросу - о революционном нетерпении в стремлении поскорее построить новое коммунистическое общество, - мы ещё неоднократно вернёмся.

Второй очень важный момент. Конституция зафиксировала государство как диктатуру пролетариата в форме власти Советов. Но пролетариат руководился своим авангардом - партией. Раз пролетариат устанавливает свою диктатуру, следовательно, и его авангард - партия - пользуется всеми её преимуществами. Таким образом, возникало определённое двоевластие. С одной стороны Советы не только рабочих, но и крестьянских, солдатских и казачьих депутатов, а, с другой стороны, диктатура партии, как авангарда пролетариата. Конечно, это не могло не оставить последствий.

Как же проявлялась диктатура пролетариата по Конституции 1918 года? Известно, что основной формой участия населения в деятельности государства является участие в выборах. Даже в условиях абсолютной монархии в Российской империи в начале ХХ веке избиралась Государственная дума, которая хотя и была провозглашена как законодательный орган, но практически осуществляла совещательные функции. Но, в отличие от сегодняшней Госдумы, даже царская Дума имела фракции рабочих и трудовиков (в основном крестьян), избранных от соответствующих курий. По Конституции 1918 г. на основе классового характера общества граждане Советской России были разделены на несколько категорий. Первая - рабочие и другое городское население, включая прислугу, дворников и бывшее мещанское сословие. Они выбирали одного депутата от 25 000. Вторая - сельское население. Они выбирали одного депутата от 125 000 граждан (соотношение 5 : 1, при примерно соответствующем соотношении городского и сельского населения). Третья - лица, вообще лишённые как активного, так и пассивного избирательного права. Это члены царствующего дома, члены корпуса жандармов и полиции, служители культа, лица, эксплуатирующие чужой труд, и лица, живущие на нетрудовые доходы. Количество этих «лишенцев» известно приблизительно, но было их достаточно много.

В 1922 году закончилась интервенция и Гражданская война, и выстоявшее в них молодое советское государство смогло приступить к государственному строительству. Совершенно естественно, что в связи с образованием в 1922 году СССР было необходимо принять Конституцию союзного государства, что и было сделано 31 декабря 1924 г. Но перед этим встал огромной важности вопрос: следует ли двигаться вперёд в деле конституционного законодательства или достаточно ограничиться решением этих вопросов в Конституции 1918 года? И вообще, произошли ли за эти годы какие-либо изменения в нашем государстве?

При этом необходимо напомнить читателям, что Конституция - это не программа. Ведь программа представляет собой документ, предусматривающий пути развития, то есть то, что ещё предстоит достигнуть, а Конституция - это документ, где зафиксировано только то, что имеет место быть и должно быть законодательно закреплено.

И ещё одно замечание. В сельской местности ещё засветло поют петухи, а потом наступает рассвет. Но он наступает не потому, что поют петухи, а по другим, всем известным, причинам. Эту временную взаимосвязь древние мудрые римляне определяли формулой «Роst hic ergo propter hic» - «после этого не значит вследствие этого». Когда же читаешь статью уважаемого автора «О государстве», то невольно создаётся впечатление, что конституции подвигли, провоцировали наше государство на ревизионистско-оппортунистические действия, приведшие в конце концов к деформации, а затем и разрушению социализма. Это объясняется тем, что автор сузил рамки статьи до анализа конституций как документов, а приходится искать причины не там, что я, хотя и не полностью, пытаюсь сделать.

Итак, миновали 1918 - 1923 г. Было решено двигаться вперёд, строить социалистическое государство. За эти годы кончилась Гражданская война и интервенция, на основе самоопределения наций народы Финляндии и Польши объявили о самостоятельности, были освобождены от интервентов и белогвардейцев территории бывшей Российской империи, образовались союзные республики, объединившиеся в союз республик. Полностью на всей территории СССР образовались Советы как органы государственной власти.

Это было также время тяжелейших хозяйственных испытаний, время НЭПа и её отмены, время ожесточённой борьбы троцкистов и «бывших» против линии партии, против Ленина. Ответом на происки врагов народа было усиление диктатуры пролетариата, её основного выразителя - Коммунистической партии. На Х - ХIII съездах партия всё решительнее брала на себя решение хозяйственных задач и всё больше и больше становилась, выражаясь современным языком, государственной партией. Это нашло своё отражение в Конституции, что очень точно подметил автор статьи «О государстве». Действительно, чьё же государство СССР? Трудящихся? Так ведь чиновник тоже трудящийся. Пролетариев? Так они уже стали полупролетариями и число их в связи с массовым уходом от хозяйственной разрухи в деревню резко уменьшилось. Советов? Но они из формы диктатуры пролетариата постепенно превращались в полностью подконтрольные партии органы, а не в государственную власть. Это и нашло отражение в Конституции 1924 года, которая заняла по этому вопросу фигуру умолчания.

1924 - 1936 годы. За эти годы героическим трудом нашего народа были осуществлены индустриализация, коллективизация сельского хозяйства, культурная революция. Ну, а в государственном строительстве? В нём должны быть осуществлены какие-либо сдвиги? Если да, то какие? Если нет, то мы должны были сохранить лишение избирательных прав представителей царствующего дома, а Советы сохранить органами красноармейских и казачьих депутатов, сохранить государственное неравенство граждан, сохранить такое же отношение к колхознику, как и к единоличнику. Даже терминологически могла ли существовать диктатура пролетариата… без пролетариата? Ведь, по Марксу, пролетарий - это наёмный рабочий, лишённый средств производства и продающий свою рабочую силу капиталисту в силу этого на его, капиталиста, условиях. Были ли у нас в 1936 году капиталисты и вообще частные собственники? А ведь замена в Конституции фразы «диктатура пролетариата» на фразу «диктатура рабочего класса» трактуется и сегодня как ревизия марксизма!

Наконец, ещё один важнейший вопрос о правах и обязанностях граждан. Ещё в Конституции 1924 года сохранилось положение о том, что гражданин союзной республики является гражданином СССР и наоборот. Была осуществлена паспортизация городского населения, о чём с гордостью писал в 1929 году В.В. Маяковский: «Читайте, завидуйте - я гражданин Советского Союза!».

В одном из своих выступлений тов. Сталин говорил о морально-политическом единстве советского народа. Да, такое единство советского народа в это время было достигнуто, и сохранение за колхозниками, работниками МТС и совхозов положения граждан второго сорта (выборы депутатов по квоте в 5 раз меньше, чем городского населения) может быть и было торжеством химически чистого марксистского учения, но повлекло бы за собой ослабление союза рабочего класса с крестьянством, со всеми, вытекающими отсюда катастрофическими последствиями. Но тов. Сталин, увы, не сказал о том, что в стране имелся не один десяток миллионов (конечно, точных данных нет) антисоветски настроенных людей. А ведь история 1937 года, Великой Отечественной войны и наших дней доказала верность народных пословиц: «Как волка ни корми, он всё в лес смотрит» и «Чёрного кобеля не отмоешь до бела». Доказала и то, что и экономические (ликвидация частной собственности на средства производства), и организационные (запрет всех политических партий, боровшихся против Советской власти, кроме компартии), и политические предпосылки (идеологический разгром Лениным и Сталиным ревизионистов и оппортунистов) не привели к угасанию классовой ненависти «бывших» к эксплуатируемым и угнетаемым трудящимся. Мы сами загнали их в глухое подполье.

А что же было делать? На этот вопрос я не берусь дать исчерпывающего ответа, но, видимо, диктатуре пролетариата надо было проявлять большую гибкость, не сдавая идеологических и государственно-правовых позиций, найти какие-то меры, чтобы не делать из них в глазах будущих поколений великомучеников, восходящих на Голгофу.

За период между второй и третьей Конституциями (1924 и 1936 гг.) были совершены две большие ошибки. Первая заключалась в том, что был отменён, хотя официального документа об этом я не встречал, партмаксимум, т.е. положение, при котором член партии не мог получать денежное обеспечение выше уровня зарплаты среднего рабочего. Воспользовавшись этим, в правящую партию стали рваться без ущерба для себя хапуги, стяжатели и иные любители «красиво пожить».

Вторая ошибка заключалась в том, что в жизнь незаметно вошло понятие «номенклатура». Не знаю, чем руководствовался генсек, когда в стране не только руководители всех степеней, но и рядовые работники государственного аппарата занимали свои должности только при условии, что они члены партии. Особенно это касалось должностей прокуроров, судей и т.п. В этих условиях партия стала разбухать до гиперболических размеров и в ней стали преобладать не рядовые рабочие, а чиновники, интеллигенция и прочие неустойчивые элементы. Начала складываться вертикаль: ведущая сила в революции - пролетариат; передовой отряд пролетариата - партия; руководящее ядро партии - её ЦК; руководитель ЦК - его генсек. Забегая вперёд, отметим, что эта конструкция блестяще оправдала себя в ходе Великой Отечественной войны, обеспечив победу над фашистами. Но в те годы, о которых идёт речь, она привела к постепенному и всё более заметному переходу фактической государственной власти от Советов к партии, что и нашло своё отражение, как свершившегося явления, в Конституции 1936 года в виде ссылки на Советы депутатов трудящихся, замене полновластия съездов Верховным Советом СССР и др. Впрочем, то, что «борьба» довольно часто направлялась не только против врагов, но и честных, преданных делу пролетарской революции людей, происходила также и потому, что в органы ОГПУ-НКВД удалось прорваться людям, подобным Ягоде, Ежову и прочим, которые дали дорогу вакханалии внутригосударственнго террора, нередко инициировавшегося заклятыми врагами народа.

Из анализа этого периода можно сделать некоторые выводы:

- в указанный период происходило постепенное перераспределение государственной власти от Советов к партии, как к авангарду рабочего класса, что нашло своё отражение в тексте Конституции 1936 года;

- в свою очередь, в партии выявилась тенденция к её разбуханию, обюрокрачиванию и отрыву от масс;

- хотя тов. Сталиным и было обращено внимание на то, что с ускорением социалистического строительства классовая борьба будет обостряться, однако не было дано адекватной оценки реальной силы этой угрозы, что и проявилось в 1937 году и в годы Великой Отечественной войны;

В связи со всем этим можно сделать вывод, что в политическом плане социалистическое строительство было чрезмерно резко ускорено и сила диктаторского начала, в рамках пролетарской диктатуры, была преждевременно ослаблена.

Период развития советского государства между 1936 и 1977 годами характеризуется следующим образом.

В 1936 - первой половине 1941 годах на фоне достигнутых хозяйственных успехов и неадекватной оценки внутреннего политического положения советского общества были сделаны заявления о полном построении социализма и ускорении коммунистического строительства. Даже разоблачение руководящей верхушки троцкистско-зиновьевского антисоветского блока на уровне вплоть до народных комиссаров (Пятаков, Ягода и др.) не изменило названных оценок.

Во второй половине 1941 - первой половине 1945 гг. в связи с Великой Отечественной войной вся страна превратилась в единый военный лагерь. Советские люди сплотились прежде всего вокруг коммунистической партии, генеральный секретарь которой стал одновременно и Верховным главнокомандующим всеми вооружёнными силами и Председателем Государственного Комитета Обороны. Большая часть европейской территории СССР была оккупирована. На этой территории органы советской власти были разогнаны (кроме отдельных районов, где доминировали силы партизан) и заменены марионеточной администрацией под руководством фашистских чиновников. На остальной территории СССР в это время не проводились ни сессии Верховных Советов СССР или союзных республик, ни съезды ВКП(б), ни какие бы то ни было перевыборы государственных или партийных органов.

В 1945 - 1953 гг. государством проводилась огромная работа по восстановлению разрушенного войной народного хозяйства. На освобождённой территории восстанавливалась система Советов. Однако, уровень их фактического государственного руководства снизился, за счёт усиления вмешательства партийных органов. Был проведён после большого перерыва (около 13 лет) ХIХ съезд КПСС.

В этот же период, одновременно с попыткой реанимации «горячей» войны, против системы социализма была развязана и «холодная» война. Инициаторам «холодной» войны во многом способствовали два обстоятельства. Во-первых, став свидетелями неописуемых разрушений на освобождаемой от фашистских захватчиков советской земле, советские солдаты вступили в 1944-1945 гг. на территорию Европы, где сохранились остатки довоенного внешнего благополучия. На фоне разрухи в нашей стране это впечатляло. Во-вторых, в Восточной Европе образовался лагерь социализма и демократии, где тоже сохранялись некоторые черты западного образа жизни, и куда могло выехать по разным причинам на определённое время довольно значительное количество трудящихся. К тому же развернувшаяся в рамках «холодной» войны оголтелая идеологическая пропаганда на все радиоголоса вещала о сытой жизни трудящихся «свободного мира». Поэтому не удивительно, что советские люди моего военного лихолетья стремились хоть как-то вернуть себе уровень хотя бы довоенного благополучия.

1954 - 1991 годы. Этот период жизни государства отмечен и хрущёвской «оттепелью», и брежневским «застоем». Жаль, конечно, что Хрущёв, в отличие от Горбачёва, который, в конце концов, открыто признал, что он всю сознательную жизнь боролся против коммунизма, ушёл из жизни, не обнародовав подлинных мотивов своих поступков, и мы не можем сказать с документальной точностью, что это было: рецидив троцкизма или разработанная за рубежом, как это было сделано при Горбачёве, идеологическая программа реставрации капитализма. Так или иначе, но этот период характеризуется тем, что: а) под видом критики культа личности Сталина были преднамеренно охаены все достижения в строительстве социализма, достигнутые под его руководством. В то же время, Хрущёв, под крики о том, что, дескать, Сталин «сосредоточил в своих руках непомерную власть», сам занял все три высших должности в государстве: генсека КПСС, председателя Президиума Верховного Совета СССР и председателя Совета Министров СССР. Разница лишь в том, что если в первом случае была, действительно, личность мирового масштаба, позитивно повлиявшая на судьбу не только нашего государства, но мира в целом, то во втором случае это был просто исторический фигурант, который повлиял на судьбу нашего государства в диаметрально противоположном направлении; б) были проведены экономические мероприятия под соответствующим туманным словесным прикрытием по восстановлению по сути своей рыночной капиталистической экономики; в) при преждевременном авантюристическом объявлении государства «общенародным» и усилении участия трудящихся в обеспечении законности (товарищеские суды, народные дружины, передача правонарушителей на поруки трудовым коллективам) были осуществлены практические меры по разрушению диктатуры рабочего класса. Это нашло своё проявление в дальнейшем уменьшении роли Советов как органов государственной власти и фактическая подмена их партийным аппаратом: ни одно серьёзное хозяйственное или государственное решение не обсуждалось в Совете без предварительного его решения в партийном органе, разбухание КПСС не за счёт рабочих, а за счёт служащих, интеллигенции и пр., оттирание рабочих от участия в принятии судьбоносных решений. Таким образом, в 1977 году эти, уже произошедшие в обществе процессы были законодательно закреплены в Основном законе государства - Конституции СССР.

В период уже свершившейся империалистической контрреволюции в оппозиционных кругах, в том числе и на межпартийном семинаре, обсуждался вопрос о том, как понимать высказывания классиков о том, что диктатура пролетариата должна существовать вплоть до построения второй - высшей - фазы собственно коммунистического общества. На этом семинаре столкнулись две точки зрения: «талмудистская» и «творческая». При этом точка зрения «талмудистов» выглядела практически примерно так: после победы второй социалистической революции будет продолжено строительство социализма в условиях диктатуры пролетариата. В конце концов будет назначена конкретная дата (число, месяц, год), когда соберётся некий форум, на котором будет принято и доведено до сведения населения решение: объявить коммунизм наступившим, а диктатуру пролетариата и государство ликвидированными.

Сторонники же второй точки зрения говорили: если переход от одной общественно-экономической формации к другой совершается революционно, то развитие внутри формации, в её рамках - эволюционно. Следовательно, после второй социалистической революции переход к коммунизму будет совершаться эволюционно и диктатура пролетариата тоже пройдёт свои стадии: сначала ликвидация эксплуататорских классов, потом постепенная ликвидация классов вообще и тогда, когда созреют соответствующие условия, на короткий период будет существовать общенародное государство. При этом нужно учитывать, что аппарат государства, т.е. армия, полиция, суды…, тоже будет отмирать постепенно. Например, армия - с ликвидацией деления земного шара на отдельные государства, которая, в свою очередь, может произойти как до, так и после революции.

Были ли к 1977 году такие условия? Нет, не были, и до фиксации общенародного государства ещё было шагать и шагать, тем более, что мы к этому времени уже шагали явно не в ту сторону.

Из всего сказанного можно сделать следующие выводы.
1) В условиях резкого (революционного) ускорения научно-технического прогресса производительные силы мирового сообщества по существу приобрели социалистический характер.
2) Производственные отношения во всех известных человечеству общественно-экономических формациях отставали от развития производительных сил.
3) Осознав это обстоятельство, империалисты на данной стадии сумели при по сути социалистической организации производства сохранить капиталистический характер присвоения, основанный на частной собственности и эксплуатации человека человеком.
4) В этих условиях крупнейшее капиталистическое государство мира - США стремится на основе «пан американа» создать государство-империю, по сравнению с которой уступит пальму первенства английская колониальная империя ХVIII - ХХ веков.
5) В свою очередь, европейская империалистическая буржуазия, не желая уступать США поле битвы за мировые рынки, как источника прибыли, ускоренными темпами создаёт своё сверхгосударство - Соединённые Штаты Европы.
6) История ХХ века убедительно доказала, что на стадии строительства социализма единственно приемлемой формой диктатуры пролетариата является государство.
7) История ХХ века показала, что по мере социалистического строительства диктатура пролетариата в её государственной форме, проводя политику непримиримого противоборства на уничтожение в отношении своих врагов - эксплуататоров трудящихся, должна проводить гибкую политику в отношении своих союзников по революции - неэксплуатирующих классов, владельцев всего лишь личной или общественной, но не частной собственности.
8) История ХХ века убедительно доказала, что политика пролетарской диктатуры, закреплённая в Конституции 1918 года, в отношении как своих классовых врагов, так и союзников была адекватной сложившимся обстоятельствам.
9) История ХХ века доказала, что в связи с ликвидацией пролетариата в СССР на основе уничтожения частной собственности на орудия и средства производства, замена в Конституции СССР слов «диктатура пролетариата» на слова «диктатура рабочего класса» являлась правильной. В это же время партийно-государственное руководство СССР допустило головокружение от успехов, преувеличило достижения социализма, что нашло своё отражение в тексте Конституции 1936 года.
10) История ХХ века убедительно доказала, что после 1953 года поступательное движение социализма к коммунистическому обществу сменилось его откатом, постепенным внедрением рыночной экономики, что впоследствии облегчило осуществление империалистической контрреволюции. Одновременно тогдашним руководством страны провозглашалась авантюристическая политика ускорения строительства коммунизма, якобы на основе единства советского народа, что было блестяще опровергнуто результатом империалистической контрреволюции 1991 года и появлением на политической арене весьма мощных сил, тщательно скрывавшихся после Великой Октябрьской социалистической революции классовых врагов и их потомков. В связи с этим, «закрепление» в Конституции 1977 года понятия «общенародное государство» следует рассматривать либо как ренессанс троцкизма, либо как идеологическую агрессию классовых врагов. В принципе правильный этап в ходе строительства социализма в данном случае был законодательно закреплён преждевременно.
11) После победы второй социалистической революции и возобновления строительства социализма следует решительно бороться с левацко-авантюристическими действиями, объективно вредящими делу строительства социализма и коммунизма, реально оценивать результаты проделанной работы и законодательно закреплять лишь фактически достигнутые успехи.

Декабрь 2005
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№3(13) 2005
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента