Александр Лбов

Интернационалисты в гражданской войне 1918-1922

Павел Федосович долго пыхтел в кресле, разуваясь. С великим кряхтением закрючив ногу, он снял сапог, посмотрел на него:
- Английская… сволочь, - и швырнул в угол. - А это вот русская… - Он понюхал портянку, высморкался в нее и тоже бросил в угол. Потом гнусаво, по-старушечьи затянул:
Ах ты Русь моя, Русь державная,
Моя родина православная.

В. Шишков «Пейпус-Озеро»

Чем больше общаюсь с националистами, тем сильнее убеждаюсь в том, что национализм - это следствие глубокой деформации сознания. Например, общей и характерной чертой национализма является мышление исключительно в категориях национализма, т.е. «существует только то, что существует в моём сознании». Они не могут поверить, что человек может быть интернационалистом, что ему может быть совершенно безразлично, что у него записано в графе «национальность». Для них любой человек - по определению националист вне зависимости от его убеждений. Они «рассортиривают» людей, в том числе и интернационалистов, по национальным нужничкам, а затем начинают из поведения людей, которым приписано проведение национальной политики (если это еврей - то в понимании истинного националиста, никакой политики, хуже или лучше сионистской, он проводить, якобы, не может), лепить теоретическую картину мира, в итоге получаются сплошной алогизм.

Вот, например, русские националисты утверждают, что Октябрьская революция 1917 г. противоречила интересам русских. Но в то же время есть факт, что она произошла, а затем закрепила свои завоевания, победив самых «истинно русских» белогвардейцев в Гражданской войне (в том числе Колчака, Врангеля, Унгерна, Каппеля, Юденича, войска Антанты, Японии). Может ли в сознании правоверного русского националиста возникнуть мысль, что «истинно русское православное воинство» «освободителей Святой Руси от хама-большевика» бежало от примерно настолько же русской по своему составу Красной Армии? Националист скорее съест свой ботинок, но такой мысли не допустит. Вслед за битыми белогвардейцами, которые оправдывали свои поражения «ордами китайцев и латышей» современные националисты ехидно показывают пальцем на интернациональные части Красной армии и вопрошают: «А сколько было в Красной армии латышей и венгров? А?».

Но ещё хуже, когда находятся некоторые просоветски настроенные граждане, а с ними и некоторые коммунисты, которые соглашаются с абсурдной идеей, что в Гражданской войне победили латыши и венгры. «Русские не делают революций, это все большевики, которые опирались на инородцев, загнали русских в социализм» - радостно потрет руки националист, в восторге оттого, что некоторые малограмотные товарищи придерживаются этой бредовой идеологемы.

Я не буду говорить про то, что национальность революционера маловажна для результата его действий (то есть для революции). Если революционер владеет языком в достаточной степени для пропаганды или же имеет полезную для революции специальность (например, военную) и адекватно понимает цели и задачи революции, то совершенно неважно, кто он по национальности. Это самое общее место интернациональной программы коммунистов и многократно уже разъяснялась, но националистический «Васька слушает, да ест». Лучший способ закрыть тему - это выяснить, сколько же интернационалистов все-таки участвовало в Гражданской войне.

Знаменитые латышские стрелки

Все слышали про знаменитых латышских стрелков, и националисты, безусловно, тоже про них слышали. Но источника звона последние так и не нашли, хотя некоторые сомнения в многочисленности «латышских орд» у них могли зародиться, например, если бы они прикинули приблизительный мобилизационный потенциал Латвии 1917-1920 гг. или например, обратили бы внимание, что нумерация латышских дивизий никогда не превышала «огромной цифры», аж 2.

Первые латышские стрелковые части были сформированы царским правительством в 1915 году в составе нескольких полков и отдельных батальонов. Ни в какие части крупнее полка они не сводились. Формирование знаменитых латышских дивизий началось при формировании Красной Армии Латвии (Советской армии Латвии) в конце 1918 г., причем было намечено сформировать две дивизии и развернуть в армию, но на деле была сформирована только одна [1] и вторая находилась в стадии формирования. Советская историография вообще не упоминает о 2-й Латышской дивизии, так как к осени 1919 Красная Армия Латвии была вытеснена с собственно территории Латвии, части 1-й Латышской дивизии понесли потери, были пополнены из формируемых, и таким образом, 2-я дивизия осталась на бумаге. В дополнение к дивизии создано несколько отдельных частей - батальонов и рот, которые затем вливали в 1-ю дивизию. Так как латышскую дивизию в ходе Гражданской войны постоянно перекидывали с одного фронта на другой, а из ее состава многие части использовались отдельно, это создавало иллюзию, что латышские части составляют чуть ли не половину Красной Армии.

Как рождалась эта иллюзия? Во-первых, дивизию постоянно переименовывали. С 13 апреля 1918 г. - Латышская советская с.д., с 12 янв. 1919 г. - 1-я с.д *. Армии Советской Латвии, с 26 июня 1919 г. - 53 с.д., с 3-го августа 1919 г. - Латышская с.д [2] . Это послужило рождению в мемуарах белогвардейцев очередного «поручика Киже» в виде неисчислимого множества латышских дивизий. Во-вторых, белогвардейские мемуаристы (и оперативные работники белой армии) попросту преувеличивали численность противника - отдельные батальоны превращались в дивизии с легкостью пера и затем фигурировали в оперативных документах. Нелегко было признаваться в поражениях - оправдывались якобы огромной численностью латышей. В-третьих, дивизию часто перебрасывали и придавали разным армиям:

Ноябрь 1917г. - 6 с.п. отправлен в Петроград для патрулирования города

Март 1918 г. - сводная рота охраняла советское правительство при переезде в Москву (позднее развернута в 9-й полк)

Январь 1919 г. - 1-й с.п. и 1-й бат. 4-го с.п. участвуют в подавлении мятежа Довбор-Мусницкого (Польский корпус), 3-й с.п. - участвует в подавлении калединщины.

Июль-октябрь 1918 г. - отдельные полки воюют в составе Восточного, Южного, Северного фронтов, подавление июльского мятежа левых эсеров в Москве.

Январь 1919-май 1919 г. - в составе Советской армии Латвии

Затем с июля 1919 г. по ноябрь 1920 г. в разное время латышская дивизия входит в состав 13, 14, 15, 16 и 6-й армий. 28 ноября 1920 г. расформирована. [2]

Итак, одна-единственная дивизия латышей принимала участие во всех крупных сражениях Гражданской войны. Между тем как галлюцинации на тему латышских стрелков до сих пор преследуют русских националистов.

Теперь о численности. Н.Е.Какурин со ссылкой на оперативные документы дает 100 тыс. ЕДОКОВ [2] Латвийской Красной Армии на январь 1919 г., то есть на высший пик численности прибалтийских национальных военных формирований РККА (эстонских и литовских частей в РККА в Гражданскую войну не создавалось). Это, кстати, приблизительно весь мобилизационный потенциал Латвии того времени. Однако приводимая им в другом месте таблица показывает, что едоков было раза в три больше, чем активных штыков и сабель, соответственно, мы имеем около 25 тыс. штыков и сабель. Очевидно, что продовольственные штаты Латармии искусственно раздувались для увеличения снабжения в ожидании притока латышей с освобожденных РККА территорий, ибо средняя численность дивизии в Гражданской редко превышала 5-10 тыс. штыков и сабель. Таким образом, получается цифра в пределах 15 -25 тыс. человек (одна полная и одна неполная дивизия -это приблизительно 15 тыс. чел.). Официально принятые советскими историками данные вписываются в эту цифру: после объединения латышских стрелковых полков латдивизия имела 9 стрелковых полков, 1 кавалерийский полк, 2 артдивизиона, авиационный отряд и отряд броневиков. А всего около 18 тыс. бойцов[2] . Много это или мало? Силы РККА на лето 1919 года составляли около 560 тыс. штыков и сабель[3] , и в общем сравнении численность латышских частей составляет не более 5% от общей численности РККА [4] .

Если же брать данные не оперативных документов, где учитывались боевые силы, а мобилизационных, где учитывалось общее количество призванных, то процент этот будет еще меньше (см. таб. 1[2] ).

Даже самая большая цифра в 100 тыс. латышских «едоков» в сравнении с 1,63 млн. призванных выглядит ничтожной и составляет 1/16 Красной армии. Таким образом, русские националисты, утверждая, что в гражданской выиграли латыши, либо играют на руку латышским националистам, которые стремятся подчеркнуть превосходство «цивилизованных латышей» перед «русскими варварами», либо представляют белую армию в лице непроходимых идиотов, ибо последние, имея армию в 655 тыс. человек [4] , позорно бежали перед 18 тысячами «горячих латышских парней».

Тут, конечно, было бы большой ошибкой и умалить подвиг латышей в Гражданской войне. Если посмотреть на изменение численности РККА по периодам Гражданской войны, то на начальном периоде количественная доля латышских стрелков была очень существенной (приближаясь к 10% от состава РККА на начало 1918 г.), но в дальнейшем постоянно падала по мере развертывания мобилизации в Красную армию. Падая в численном отношении, качественный вклад латышских стрелков постоянно повышался: латышские части были исключительно политически надежны - это была, пожалуй, единственная дивизия в РККА, где было 18% коммунистов и комсомольцев среди личного состава . [2] Латышские части сыграли особо существенную роль в обороне Петрограда и далее они себя великолепно проявили на других фронтах Гражданской. В битве за Петроград Западный фронт красных (включая Латвийскую и 7-ю армии) на 1 марта 1919г. (перед наступлением Юденича) насчитывал 81,5 тыс. штыков и сабель. Им противостояла Северо-Западная армия (Юденича), части белоэстонцев, белополяков, корпуса фон дер Гольца и прочей интернациональной белогвардейской швали -104 тыс. шт. и саб. [1] . Четверть латышских частей - это серьезная помощь латышских интернационалистов Красной Армии в самый критический период. Это подтверждают и сами белогвардейцы - многие белогвардейские источники считают, что именно начальный период войны был наиболее благоприятен для победы белого дела, так что помощь красных латышей была значительной и по своей своевременности [5]. Латышские стрелки внесли достойный вклад в мировую революцию, но говорить, что латыши сделали русскую революцию - это, скорее, латышский национализм, точно такой же, как и крики об оккупации Латвии Советским Союзом. Для СССР вхождение Латвии было просто продолжение СОВМЕСТНОЙ революции, которая для латышей затянулась на 23 года дольше, чем для народа многих других народов России, менее зараженных мелкобуржуазным национализмом.

Венгерские вооруженные формирования Красной Армии в Гражданской войне

На 1917 г. на территории бывшей Российской империи было 2,2 млн. военнопленных, из них около 500 тыс. составляли венгры [2] . В 1918 г., в связи с подписанием Брестского мира, военнопленные стали отправляться на родину. Всего из России в Венгрию 1918-1922 гг. возвратилось 150-200 тыс. человек. [6] Покажется странным, почему венгров было 500 тыс, человек а вернулось только 150-200. Тому несколько причин: во-первых, строгий учет вернувшихся велся только до ноября 1918 г., а затем в связи с революцией в Венгрии нарушился, что позволяет делать лишь приблизительные прикидки и предположения относительно причин недоучета. Во-вторых, не все венгры, которые служили в австро-венгерской армии и попали в плен, проживали в Венгрии. Часть вернулась в Австрию, часть в Чехословакию, часть в Югославию. В-третьих, в связи с, мягко говоря, «предвзятым» отношением к вернувшимся из Советской России при Хорти, многие сообщали неверную информацию о месте своего пребывания. Ну, и, конечно, последнюю часть составляют те, кто остался в СССР и после 1922 г., погиб или же эмигрировал в третью страну. Сколько из них было тех, кто служил в Красной армии в составе интернациональных частей? На середину апреля 1918г. Всероссийский съезд революционно настроенных военнопленных в общем представлял около 100 тыс. военнопленных. Венгерская секция составляла примерно 40% от общего числа делегатов [6] . Эту численность подтверждает и тираж газет, которые издавались на венгерском языке - орган Венгерской группы РКП(б) «Социалистиш Форрадалом» имел тираж 14-20 тыс. экз [6] . То есть мы можем говорить приблизительно о 40 тыс. венгров, которые на тот момент принимали активное участие в русской революции, хотя Бела Кун говорит более чем о 100 тыс. венгров, которые принимали участие в русской революции [6] . Безусловно, цифры Б.Куна выглядят вернее, так как съезд военнопленных есть представительство лишь части военнопленных, а всего военнопленных венгров насчитывалось около полумиллиона (правда, надо сделать поправку на уже убывших на родину). В чем-то эти цифры подтверждает и представитель Красного Креста - по докладу капитана Крамера из 14 198 офицеров и 152 000 рядовых, находившихся только в Сибири и на Дальнем Востоке на июнь 1919г. 31% были венгры [7] . Всего численность венгров, которые сражались в Сибири и на ДВ против белых в РККА, отрядах ЧОН и частях ВЧК, оценивается в 27-30 тыс. человек [7] . Т.к. царское и Временное правительства военнопленных славянской национальности оставляли в Европейской части России (из них формировались чехословацкие корпуса), а основная масса военнопленных-неславян содержалась в Сибири и на Дальнем Востоке, то основными театрами, на которых части из бывших военнопленных венгров могли представлять серьезную силу, были Восточный, Уссурийский, Прибайкальский и частично Туркестанский. Создать из венгров крупные части и перебросить их в центральные области России Советская власть просто не успела - чехословацкий мятеж отрезал Сибирь и ДВ от центра.

На первую половину 1918г. на передовых позициях некоторых участков Восточного фронта - около трети венгров, Уссурийском - около трети, на Прибайкальском фронте на момент отступления - около половины личного состава. На 1920 год были сформированы ПЕРВЫЕ крупные части преимущественно венгров-интернационалистов - 1-я Сибирская сводная интернациональная дивизия, состоявшая из ОТДЕЛЬНЫХ батальонов (!), дислоцированных в Омске, Томске и Красноярске, 2-я дивизия формировалась в Иркутске [7]. Это ВСЕ крупные части, в которых венгры составляли существенную часть. Наименование «сводная интернациональная» говорит о том, что части интернационалистов РАЗНЫХ национальностей были сведены в одну дивизию, так что считать, что было сформировано две дивизии из одних только венгров, оснований нет. Относительно остальных венгерских частей в литературе нет упоминаний о каких-либо частях крупнее полков, а на большинстве фронтов - батальонов и рот. Исключение составляет лишь формировавшаяся Бессарабская интернациональная дивизия, в которую наряду должны были входить венгерские части, собранные на Украине и России, имевшая задачу в составе 3-й Украинской советской армии прорваться к окруженной Советской Венгрии. [8]

Анализируя численность венгров, участвовавших в ГВ на стороне красных, мы должны иметь в виду два момента. Во-первых, с 1918 года начался отток бывших военнопленных на родину, который поддерживался Венгерской секцией РКП(б) (что дает основания думать, что Бела Кун был ближе к истине), то есть в частях среди венгров была большая текучесть личного состава, и вряд ли численность активных штыков и сабель венгерских частей когда-либо превышала 40 тысяч единовременно (здесь ориентироваться на цифру представительства венгров на съезде военнопленных). Одни венгры уезжали домой, другие, напротив, по мере освобождения из лагерей для военнопленных, агитации или же протеста против зверств белогвардейцев, вступали в Красную Армию. Во-вторых, в основных советских источниках исследователи находят серьезные преувеличения, которые встречаются в советских документах по неосведомленности командного состава и сложной военной обстановке (например, приводилась цифра в 18 тыс венгров-партизан, в то время как общее число партизан в том районе по другим данным, не могло быть более 5 тысяч) [9] .

Таким образом, вклад венгерских интернационалистов в дело революции, особенно значим на начальном этапе Гражданской и на завершающем (бои в Сибири и на Дальнем Востоке), однако мы не можем говорить о наличии до 1920 года отдельных крупных венгерских частей (наподобие латышских). К вопросу, из 370 интернациональных частей, сформированных из зарубежных интернационалистов, всего только 2 интербригады, 7 интернациональных полков и пять мононациональных полков интернационалистов, из последних один чешский, один югославский, три финских и ни одного собственно венгерского [2] . Венгры вплоть до самого конца войны «растворялись» в общей массе русских красноармейцев или же интернационалистов других национальностей. Несмотря на гораздо большую численность венгров, воевавших в Красной армии, мы можем говорить о существенном вкладе венгров в победу в Гражданской, лишь упоминая отдельные фронты, в частности основной Восточный, вспомогательные сибирские и дальневосточные фронты. И то не во все периоды. Если взять численность советских войск на Восточном фронте была на 1 марта 1919 г. 84 тыс. шт. и саб. против 140 тыс. белогвардейских формирований, в которые входили также чешские и интервенционные войска (одних белочехов было не менее 15 тысяч) [1] . На тот момент основная масса венгров, которая позже составит значительную силу на сибирских фронтах, была еще в сибирских лагерях для военнопленных (см. выше), поэтому белогвардейские потуги приписать основное поражение свое на этом театре действий венграм есть не более чем увиливание от фактов и раздувание численности Красной Армии.

Общая численность венгров-интернационалистов, участвовавших в Гражданской войне в СССР, поддается только приблизительным оценкам и оценивается советскими и венгерскими исследователями около 100 тыс. человек. К общему количеству принявших участие в Гражданской войне на стороне красных, эта численность составит не более 2%. Если же сопоставить численность венгров-революционеров с общим числом венгерских военнопленных в России, то получается, что венгры были охвачены революционными настроениями примерно в той же мере, что и все остальные народности, проживавшие или находившиеся на тот момент на территории Российской империи (в том числе и русские). Поэтому глупо было бы приписывать им «большую революционность» из-за мифического желания «погубить Россию»… Вообще, со стороны русских националистов, считающим основным врагом русского народа Америку, принципиально глупо тыкать пальцем в венгерских интернационалистов и заявлять, что они, не будучи русскими, проводили антирусскую политику. Если даже принять за аксиому, что люди некоторой национальности стремятся всегда непременно осуществить политику в интересах этой национальности, то все равно встает вопрос: какой такой ЧИСТО ПРОВЕНГЕРСКОЙ политики добивались венгры, оказывавшие военную помощь Советской власти? Что такого смогла получить Венгрия от победы в Гражданской войне в России, если ее правительство официально признавало Советскую Россию только четыре с половиной месяца в 1919 году? Тем более - что получила Венгрия от победы, осуществленной лицами, которые с осени 1919 года были правительством Венгрии объявлены вне закона и всячески репрессировались?

Русские интернационалисты в Венгрии

Относительная большая доля венгров-революционеров в отношении к общей массе находившихся на территории России венгров никоим образом не свидетельствует о некоей «исконной революционности» иностранцев или же о наемном характере интернациональных войск. Довольствие красноармейца было довольно-таки скудным, и на него не могли польститься «солдаты удачи». На территории России венгры были представлены в основном лицами ПРИЗЫВНЫХ возрастов. Русские военнопленные, оказавшись в революционных условиях в Центральной Западной и Восточной Европе, примерно в той же мере принимали участие в революциях и гражданских войнах. Раз речь зашла о венгерских интернационалистах в Гражданской войне, то интересно посмотреть на русских интернационалистов в революции и гражданской войне в Венгрии. В то время как русские националисты утверждают, что венгры и латыши победили «истинно русских» в Гражданской войне, венгерские националисты утверждают, что это русские сделали революцию в Венгрии в 1919 г. Кроме «предателей венгерского народа, продавшихся ЧК», они упоминают и факт участия бывших русских военнопленных в Венгерской революции [10] . Чтобы русские националисты не дудели в дудку, что «истинно-русский-революций-не-свершает», любой желающий в уже упоминавшихся источниках может найти данные по русским интернационалистам в Гражданской войне и интервенции в Венгрии. Русские военнопленные к ноябрю 1918 г. (около 500-600 тыс. человек) были в основной массе отправлены из Венгрии в Вену или Чехословакию, откуда направлялись домой. Австро-венгерское правительство имело в русском плену в 2 раза больше пленных, поэтому отправка русских пленных была лучшей гарантией скорейшего возвращения подданных престарелого императора. Это сократило число возможных русских революционеров. Однако значительная часть пленных их транзитных эшелонов, шедших через Будапешт из Австрии, например, была распропагандирована Будапештской группой РКП(б), в которой состояли и венгры, и русские, и украинцы. Так был создан 1-й интернациональный полк Венгерской Красной Армии из бывших русских военнопленных и вернувшихся из Советской России революционеров-венгров. Собственно русским в полку был только 1-й батальон (на 22 мая 1919 г. - 742 чел), второй был венгеро-русским, затем в его состав был влит 4-й русско-польский батальон, затем численность батальона от потерь сократилась на 70%, что в общей сложности составило на 2 июня 1919 г. около 200 чел. списочного состава [11] . Здесь не учитываются те бывшие военнопленные, которые вступали в Венгерскую Красную Армию в общем порядке, и эту информацию уже достать невозможно, так как большинство документов Венгерской революции после ее поражения уничтожены, особенно военные, и тем более списки личного состава. Исходя из того, что к началу формирования Венгерской Красной Армии численность русских военнопленных в Венгрии была незначительна, а основное пополнение составляли транзитные эшелоны с навербованными деникинским правительством бывшими военнопленными (каждый эшелон - около 20 вагонов по 40 человек итого 800 человек в каждом), Венгерская советская республика существовала только 133 дня, можно с уверенностью говорить, что доля русских военнопленных, защищавших Советскую Венгрию, от общего числа русских военнопленных в Венгрии сопоставима с долей военнопленных венгров, которые защищали Советскую власть в России. Об этом же говорят и сводки австро-венгерской цензуры об отношении русских военнопленных к Великой Октябрьской Социалистической революции: «Пленные… в целом с большой симпатией встретили весть о падении правительства Керенского, что власть взяли ленинцы… Уже первое известие об этих событиях вызывает радость у пленных… Пленных охватывает страх при мысли, что над русским народом могут снова взять власть его т.н. «благодетели» (напр. Керенский)» [11] . У меня нет сведений о численности Красной армии Венгрии в 1919 г., чтобы можно было сравнить, но она была относительно малочисленной, и определенное представление о доли участия русских военнопленных в боевых действиях в Венгрии можно составить, если учесть, что 1-й Интернациональный полк входил в состав отдельной 80-й бригады Венгерской Красной армии, в свою очередь эта бригада вела САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ наступление уровня фронта (т.н. «Северный поход»). Бригада - это где-то два полка. 1-й Интернациональный полк состоял из двух батальонов, из которых второй был недоформирован. Таким образом, на данном участке 80-й бригады русские интернационалисты составляли более четверти всех красных войск. Значение «Северного похода» для Венгерской Революции 1919 г. примерно настолько же значимо, как и разгром противника на одном из фронтов Гражданской в России.

Уроки интернационализма

В сравнение с подсчетом доли участия интернационалистов в Красной армии, можно посчитать и численность интервенционных войск, воевавших в белой армии, численность и состав национальных формирований белогвардейцев. Особенно, наверное, русским националистам, которые так не любят кавказцев, понравится «Дикая дивизия» ген. Шкуро, состоявшая из среднеазиатов и кавказцев. А также заигрывания белых с националистическими движениями в Средней Азии, на Кавказе, Украине, на Волге, Урале и в Сибири. Однако в советское время этот вопрос советскими историками разбирался настолько часто, что нет необходимости изобретать велосипед. Даже более - акцентирование многих советских исследователей именно на этом вопросе создавало иллюзию, что «истинно русскими» в националистическом понимании были именно красные. И если до перестройки необходимость употребления обществоведами таких терминов как «классовая борьба», «интернационализм», «международное значение Октябрьской революции» для публикации еще сдерживало «волну патриотизма», то с конца 80-х тенденция к «опатриочиванию» большевиков в сознании интеллигенции стремительно росла вместе с ростом якобы «противоположной» версии о том, что «большевики продали Россию жидомасонам». Современные империалисты кивают на «патриотическую» политику большевиков, приводя те же аргументы и те же данные, что приводила и советская историография, в частности этим объясняется, что эта версия нашла даже больше последователей, чем маргинальные грубо-националистические штампы политических наследников белогвардейцев. Например, у С. Кара-Мурзы в книге «Гражданская война»[12] тезис о «русском патриотизме» большевиков ясно и четко сформулирован:

«Февральская революция «рассыпала» империю, так что гражданская война имела на только социальное, но и национальное «измерение». В разных частях бывшей империи возникли национальные армии или банды разных окрасок. Все они выступали против восстановления единого централизованного государства. Что касается представлений большевиков о России, то с самого начала они видели ее как естественную, исторически сложившуюся целостность и в своей государственной идеологии оперировали общероссийскими масштабами (в этом смысле идеология была «имперской)»

Национальную же политику большевиков Кара-Мурза трактует совершенно однозначно как оптимальное приспособление русского национализма с якобы присущей ему терпимостью к местному национализму малых наций, а не как производную от пролетарского интернационализма.

Такое понимание опасно для нас, в первую очередь, своей антинаучностью, антиисторизмом поскольку, с одной стороны, ПРИНИЖАЕТ стратегию коммунистов до узконациональных рамок, а с другой - приписывает революции некие «национально-патриотические цели».

И то, и другое совершеннейшая ложь.

- коммунисты всегда имели своей целью не свершение революции в отдельно взятой стране, а революции во всем мире.
- коммунисты не имели никогда империалистических целей (то есть захвата территорий с целью эксплуатации)
- «собирание СССР» имел целью не «воссоздание Российской империи», как «естественно, исторически сложившейся целостности» (интересно, куда в этих построениях из этой целостности у г-на Кара-Мурзы делась Финляндия?), а создание ЕДИНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ страны как целостности, сложившейся не неким «естественно-историческим», а социально-революционным путем.
- инструментом к этому было последовательное проведение политики интернационализма, а не использование интернационализма для «возрождения России».

Деятельность же интернационалистов во время Гражданской войны, в том числе и иностранцев, показывает интернационалистический характер коммунистической политики, освещает всемирное значение КАЖДОЙ пролетарской революции, и долгом каждого коммуниста является защита ее с оружием в руках в случае необходимости вне зависимости от его национальности и гражданства. В настоящее время любое искажение пролетарского интернационализма чревато тем, что сейчас от лица коммунистов все чаще и чаще звучат недопустимые призывы к защите КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО отечества. Наша задача - противопоставить им пролетарский интернационализм, который ярче всего проявляется в защите социалистического отечества людьми всех национальностей.

Август 2005

* здесь и далее с.д. - стрелковая дивизия, с.п. - стрелковый полк

Использованная литература

1. Н.Е.Какурин. «Как сражалась революция», 2-е изд., уточн. М.:Политиздат, 1990, Т.2, стр. 361-364

2. «Гражданская война и военная интервенция в СССР», Энциклопедия, М.: Советская энциклопедия, 1983, стр. 318.

3. Доклад члена РВСР Авалова В.И.Ленину от 23.04.1919, в кн.: Н.Е.Какурин. «Как сражалась революция», 2-е изд., уточн. М.:Политиздат, 1990, Т.2, стр. 255

4. В «Докладе главного командования Реввоенсовету Республики о положении на фронтах к 15 июня 1919г» (опубл. в «Хрестоматия по отечественной истории 1914-1945 гг.» М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 1996, стр. 236) приводятся еще меньшие цифры количества бойцов - около 356 тыс. штыков и сабель, соответственно, максимальная цифра доли латышей в РККА не превышает 5%, если предположить, что на этот период все латышские части находились в действующей армии.

5.Иванов А.В. «Воля случая или историческая закономерность? Размышления о причинах поражения белого движения в Гражданской войне» Взято с сайта «Гражданская война в России 1917-1923 гг.» http://www.civwar.hotbox.ru/rezensia/prh.htm

6. Д.Милеи, А.Жилак «Идейно-политическое развитие организаций венгерских интернационалистов в Советской России и их влияние на становление коммунистического движения в Венгрии». В сб. «Венгерские интернационалисты в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 г.» М,: Наука, 1980.

7. Т.М.Исламов, А.Йожа. «Вопросы историографии и источниковедения истории венгерских интернационалистов» В сб. «Венгерские интернационалисты в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 г.» М,: Наука, 1980, стр. 210

8. В.И.Фомин. «Помощь Советской России Венгерской Советской республике в борьбе против интервентов и внутренней контрреволюции», В сб. «Венгерские интернационалисты в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 г.» М,: Наука, 1980, стр.153

9. Б.М.Шерешевский. «О некоторых вопросах изучения участия венгерских интернационалистов а борьбе за власть Советов в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 гг». В сб. «Венгерские интернационалисты в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 г.» М,: Наука, 1980, стр.235

10. П.-Ж. Пах. «Вопросы патриотизма и интернационализма в венгерской исторической науке», В сб. «Венгерские интернационалисты в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 г.» М,: Наука, 1980, стр.238-253 и там же Х.Ваш «О некоторых аспектах истории венгеро-советских интернациональных связей», стр. 254-282

11. А.Йожа. «Русские военнопленные в Венгрии 1917-1919»., В сб. «Венгерские интернационалисты в Сибири и на Дальнем Востоке 1917-1922 г.» М,: Наука, 1980, стр.175-177

12. С.Кара-Мурза «Гражданская война (1918-1921) - урок для XXI века» - М.: Алгоритм, 2003.

Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№2(12) 2005
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента