Валерий Подгузов

О сущности экономического кризиса
популярный очерк

Недавно, одним из телеканалов, был проведен опрос значительного количества москвичей на тему: доверяют ли они банкам? К удовольствию редколлегии журнала «Прорыв», большинство опрошенных сказали, что они не доверяют банкам и спасаются от кризиса тем, что хранят накопления дома в разных валютах. Разумеется, такое решение относится к разряду лучших из худших, но это все равно небольшой прогрессивный шажок, совершенный россиянами вперед, по сравнению с тем периодом, когда 15 миллионов демократически настроенных российских интеллигентов подарили свои накопления МММ и еще несколько миллионов чудаков пожертвовали все свои деньги «Чаре-банку», «Властелине» и др. финансовым махинаторам. Но, если прозрение россиян будет происходить в таком же темпе, то очень немногие доживут до ренессанса царства разума на территории бывшего СССР.

В то же время необходимо отметить, что на Западе дело с массовым прозрением обстоит даже несколько хуже, чем в РФ. Если суммировать суть основных лозунгов забастовок и демонстраций, проходящих на Западе, то получится следующая бессмыслица: давайте нам жить лучше, ничего принципиально не меняя. Поэтому, вполне закономерно, что ушедший 2008 г. отмечен на Западе, например, крушением очередной финансовой пирамиды в 50 млрд. долл. и бурной радостью владельцев фирмы «Сименс», которым суд выписал штраф за взяточничество в размере всего 1 млрд. долл. Большего суду доказать не удалось, а может быть, по понятной причине, и не хотелось. Вот с такого-то рыночного демократического общества, в котором мошенники и простофили составляют большинство, и советуют брать пример россиянам наши либералы.

Кого и почему поразил кризис?

На цивилизованную часть человечества в очередной раз совершенно «неожиданно» обрушилось нечто, нареченное в СМИ то ли ипотечным, то ли финансовым, то ли экономическим кризисом, то ли рецессией, но обошедшее аборигенов Австралии и индейцев верховья Амазонки в силу их нецивилизованности. Удачно пошутил по этому поводу Путин в Давосе, дескать, подобно тому, как в России зима каждый год приходит «внезапно», на цивилизованное человечество столь же «неожиданно» обрушился очередной кризис. Собравшиеся похихикали.

Пишут и говорят по этому поводу много, с апломбом экспертов, но абсолютно безрезультатно, поскольку «это» разрастается, обостряется, никого не слушая. Особенно забавно видеть, как два собеседника, приглашенные на телевидение для участия в «аналитической программе» РБК, называя друг друга «крупным специалистом» и «ведущим экспертом», делают «прогнозы». Если в утренних новостях сообщили, что индексы падают, то эксперты к вечеру подтверждают, что они падают, а если сообщили, что растут, то специалисты к вечеру сообщают, как эхо, что индексы, действительно, выросли. «Не могли бы вы, коллега, сказать, - вопрошает телеведущий, - как будут развиваться события?». «Этого не может сегодня сказать ни один из крупных экспертов!», - уверенно отвечает «большой специалист», а телеведущий придает лицу такое выражение, будто за всю свою жизнь он не слышал ничего более гениального.

Обилие дефиниций, используемых для обозначения процессов, происходящих в мировой экономике, невнятность рекомендаций официальной науки и безрезультатность усилий власти доказывают НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ большинства цивилизованного населения планеты и профессиональную недобросовестность лиц, ответственных за очередное обрушение мировой экономики.

Между тем, в теории давно доказано и подтверждено практикой, что для преодоления негативных обстоятельств необходимо, прежде всего, не жонглировать терминами, а точно определить содержание той реальности, в которую уперлась практика, попытаться выявить сущность препятствия, чтобы затем устранить возникшие проблемы, и только потом, если понадобится, дать этому явлению СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ название.

Чтобы исследование было результативным, нет нужды немедленно углубляться в этимологию, особенно если предстоит изучить проблему рыночной экономики, самой циничной из всех существовавших форм организации производства материальных и духовных товаров, ибо конкуренция, которая опутала всю практику и теорию рыночной жизни, не брезгует ничем, от убийства конкурентов, до тотальной лжи.

Дипломаты шутят, что язык дан человеку, чтобы надежно скрывать свои мысли. В рыночной экономике это не шутка, а элемент технологии конкуренции, не менее продуктивный, чем убийство конкурента.

Разумеется, исследователю полезно знать, каково традиционное значение термина, но необходимо учитывать, что большинство слов греческого и латинского языков, используемые современными пропагандистами, были введены в оборот, когда совершались самые первые скромные шажки в методологии научного мышления и массового оболванивания плебса. Если, например, нужно сегодня объяснить сущность атома, то меньше всего нам помогла бы этимология древнегреческих слов «атомос» и даже «электрон». А поскольку слово «кризис», в переводе с греческого, означает - решение, решающий поворот, исход, то становится очевидной непригодность этого слова в его буквальном значении для научного обозначения неуничтожимых, регулярно повторяющихся фаз колебаний РЫНОЧНОЙ экономики. Очередной «кризис» доказывает, что никакого решительного поворота в рыночной экономике не происходит, никаких решений так и не найдено и никакого исхода из тисков дурной цикличности официальная наука не планирует, а нобелевские премии в области экономики - это самые ангажированные сребреники в истории, присуждаемые, в основном, за распятие истины.

В частности, накануне финансового кризиса 1998 г. нобелевская премия была присуждена группе «гениев» за раскрытие «тайны» богатства. Свои премии члены этой группы, естественно, вложили в организованное ими дело и… прогорели за рекордно короткий срок.

В отличие от семантических школ, в диаматике принято начинать исследование с простого, но БЕСПЛАТНОГО, т.е. добросовестного наблюдения за самим событием, с фиксации бесспорных фактов. Что же показывает простое наблюдение?

Наблюдается ОЧЕРЕДНОЙ переход мировой экономики от вялого подъема к энергичному сокращению производства, от вялого роста занятости к шквальному росту безработицы во всех цивилизованных странах, от ворчания по поводу слишком быстрого роста величины «денежных агрегатов« к воплям о «нехватке налички» практически во всех банках мира.

В феврале 2009, в момент, когда цена на нефть опустилась до 36 долларов за баррель, новостной канал «Вести-ФМ» в «аналитический» передаче сообщил: «Причина заключается в непрогнозируемом экспертами росте коммерческих запасов топлива в США». Возникает смутное сомнение в компетентности этих «экспертов».

Всё это видно невооруженным глазом. Но компетентности и нравственности большинства рыночных экспертов хватает как раз лишь на то, чтобы, трудно переводимым словечком «кризис», затуманить очевидное загнивание современной экономики. Дескать, это не мы, мошенники и неучи, виноваты, а просто на улице ветер, дождь и… кризис.

Уже, как говорится, камни плачут, видя сцены позора и унижения миллионов трудоголиков, вышвырнутых за ворота крахнувших банков и разваленных предприятий, а путины, познеры и сванидзы не унимаются, пропагандируя «голого короля» рынка, как самую удачную, «открытую» модель экономической организации общества. Они видят все эти горькие факты, но знают, что будут продолжать получать свои гонорары только в том случае, если продолжат пропаганду «прелестей» рынка вопреки трагическим фактам.

Размер гонораров позволяет им не замечать, что пропаганда рынка, как самонастраивающейся экономической «системы», опровергается практикой, которая с завидной периодичностью, вот уже двести лет доказывает, что современный рынок - это САМОРАССТРАИВАЮЩИЙСЯ ХАОС, циклическая ЭНТРОПИЯ «системы», замкнутой на один единственный критерий эффективности, т.е. на темпы роста ПРИБЫЛИ монополистов.

Контраст между каннибализмом рецессии и спокойной тональностью комментариев в СМИ, настраивающих людей на покорное ожидание конца рецессии, требует от редакции «Прорыва» предпринять очередную попытку и разъяснить широкому кругу еще живых читателей вполне очевидные (для трезвого взгляда) вещи максимально доходчивым способом.

Необходимость перевести научно-теоретический разговор на язык, понятный ученикам начальных классов, продиктована ещё и тем, что литературный дар в условиях рыночной демократии в последние десятилетия применялся лишь для введения читателей в состояние устойчивого заблуждения. Усилий Задорнова хватает пока лишь на то, чтобы заставить людей смеяться над очевидной глупостью во время спектаклей, по подсказке сатирика. Но людям еще не хватает знаний и чувства юмора, чтобы самостоятельно и адекватно реагировать на врожденный идиотизм рыночной повседневности.

Между тем, гомерический хохот должны вызывать, например, ежедневные объявления в московском метро о том, что следует опасаться рекламы, которая не оплачена в бухгалтерии метро. Можно подумать, что оплаченная реклама банков, сулящих 15% доход вкладчикам в условиях спада производства и банковских крахов, не является абсолютно наглой «ложной информацией», распространяемой в метро.

Ежедневно СМИ пугают нас сообщениями о сталинских репрессиях 1937 г. Эти «страшилки» выглядят особенно «уместно» на фоне ежедневных сообщений о самоубийствах, о внесудебных заказных репрессиях бизнесменов против адвокатов, судей и прокуроров, чиновников и самих бизнесменов. А в городском транспорте, людей, «напуганных» сталинскими репрессиями, ежедневно «успокаивают» сообщениями о необходимости быть бдительными в связи с участившимися случаями терроризма. Рыночные СМИ упорно «не замечают», что, чем больше они пропагандируют идеи либерализма в экономике, тем чаще им приходится сообщать о росте фашизма среди россиян всех национальностей и этнического бандитизма со стороны интернационала гастарбайтеров.

Необходимость постоянно и мелко лгать катастрофически понизила качество сознания рыночных журналистов и, следовательно, свела к нулю количество публикаций, отмеченных научно-теоретическим уровнем мышления. Ещё несколько побед Фурсенко на ниве реформ образования и… зазубривание ТЕСТОВ превратится в единственное содержание современного обучения. Поэтому придется, для начала, прибегнуть не столько к сложным логическим построениям, сколько к простым аналогиям.

Редакцию, конечно, могут обвинить в унижении достоинства большинства читателей, когда мы говорим о массовой обманутости населения, дескать, этим вы отталкиваете от себя подписчиков. Но, можно ли уважать «образованность» сотен миллионов наших современников, если они доверили свои деньги частным банкам, не понимая, что эти деньги банкиры обязательно ПРОИГРАЮТ в казино и на бирже? Если бы большинство вкладчиков сами потратили эти деньги на милостыню калекам, это дало бы гораздо более высокий общий социально-экономический эффект. Но они предпочли просто ПОДАРИТЬ деньги «бедным» банкирам. Это ли не верх экономической безграмотности? Ведь грех этого не знать, поскольку легко понять, что банкротство крупных банков в современных условиях это узаконенный метод экспроприации частных вкладов.

Высока ли степень самоуважения и интеллектуальное развитие миллионов граждан, если им по нескольку месяцев не платят зарплату, увольняют с работы за то, что они покорно, как рабы трудились на хозяина? Сегодня их вместе с детьми вышвыривают из квартир и недовыкупленных домов? Что, эти папы и мамы заслуживают морального снисхождения?

Если бы современные люди мыслили адекватно, то поняли бы, что, с позиций здравого смысла, увольнению с работы подлежат лишь ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ и БАНКИРЫ, которые по-воровски растранжирили гигантские массы денег, сырья и труда. При Сталине в СССР именно так поступали с руководителями предприятий, если они принимали решения, которые приводили к остановке предприятий. Но при рыночной демократии бездарные, вороватые крупные предприниматели получат за свои злодеяния… миллиардные субсидии от государства за счёт недалеких налогоплательщиков. Подавляющая масса современных работников, тем более, журналистов, с высочайшей терпимостью относятся к праву хозяина увольнять их, как наемных рабов, Они понуро, как быки на бойне, ждут удара от хозяина и, со всей силой западного гуманизма, молят: «Господи, только не меня!».

Поэтому редакция и обращается к тем немногим, которые ещё не утратили чувства собственного достоинства и намерены разобраться в сущности происходящего, но, за годы рыночной демократии, несколько подрастеряли навыки диалектического мышления. С желающими проникнуть в сущности происходящего мы и начнем разговор с простых и понятных житейских аналогий.

Массовая тупость и кризисы

Аналогия 1

Иголка с ниткой

Что можно сказать о профессионализме конструктора, если все сконструированные им подводные лодки, сойдя со стапелей, самопроизвольно погружаются на дно, а после трудоемких работ по их подъему, тут же опять уходят под воду вместе с экипажами. Что можно сказать об умственных способностях экипажа такой субмарины, который после каждого извлечения на поверхность решает: «А давайте еще раз погрузимся, вдруг не утонем!». Что можно сказать об умственных способностях, например, конструктора самолета, если каждая из его конструкций, поднявшись на некоторую высоту, резко срывается в штопор? Даже самые тупые инвесторы на десятый раз отказываются от услуг подобного конструктора и от предлагаемой им модели.

Только предельно тупые люди, МНОГОКРАТНО потерпев неудачу на каком-то поприще, способны, как сомнамбулы, раз за разом тыкаться в одном и том же тупиковом направлении, не пытаясь осмыслить причины неудач и пути достижения УСТОЙЧИВОГО, ГАРАНТИРОВАННОГО успеха. Таким образом если представить бизнес и рынок как пронырливую иголку, то массы наёмных работников выглядят как мягкая, длинная нитка, безвольно пролезающая во все дырки, в которые их запихивает иголка, даже если она очень тупая.

Что можно сказать и об умственных способностях предпринимателей и «экспертов», ратующий за рыночную экономику, которая с завидной периодичностью медленно поднимается вверх, а затем стремительно ПОГРУЖАЕТСЯ в состояние саморазрушения, УНИЧТОЖАЮЩЕГО массу материальных ценностей, превращающего мелких предпринимателей и пролетариев в люмпенов и маргиналов.

Практически во всех отраслях человеческой деятельности систематическое повторение отрицательных результатов считается признаком умственной несостоятельности человека, отсутствием в его натуре задатков адекватного мышления. Поэтому есть основания для предположения, что и в основе привязанности большинства бизнесменов (особенно мелких и средних) к судорожной рыночной экономике лежит недостаточность их умственного развития.

Этого нельзя было бы сказать, если бы большинство мелких и средних предпринимателей дорастали до уровня крупных. Но этого не происходит. Мелкие бизнесмены вступают в рыночную экономику, как правило, молодыми, естественно без опыта, вооруженными лишь примитивными отрывочными знаниями рекламного уровня, но с мечтой о безграничном процветании, НЕ ПОНИМАЯ при этом, что сулит им рынок в действительности.

Большинство представителей этого уровня бизнеса особенно интенсивно разоряется именно в период кризисов. Этот слой бизнесменов, без преувеличения, можно назвать подлинными козлами отпущения, прокладкой экономических кризисов.

Трагизм положения мелкого и среднего бизнеса усугубляется тем обстоятельством, что рыночная экономическая теория сама является товаром и производится ради продаж учебников, а не ради выявления законов, избавляющих экономику от рецессий. Анализ содержания официозных учебников по экономике (Менкью, Самуэльсона) показывает, что в них не содержится ничего глубокого или практичного по проблематике цикличности спадов в рыночной экономике. Изучая труды названных авторов, в лучшем случае, можно узнать, что когда-то была «великая депрессия», иногда случались и другие совершенно невинные рецессии, но не более того. Тщательно замалчивается ФАКТ, что периодическое уничтожение гигантских масс материальных и финансовых ценностей, периодическая остановка большинства производственных мощностей, страдания миллиардов людей есть органическое свойство вороватой «невидимой руки» рыночной экономики.

Нет сомнения, что, благодаря рыночной системе образования, большинство мелких бизнесменов в «первом колене» не имеет представления об истории мировой экономики и поэтому с вожделением берётся за бизнес, влезает в кредитную кабалу, не подозревая, что через несколько лет, а часто и через год бессмысленного всепоглощающего труда, большинство из них разорятся.

Вполне логично предположить, что затяжное пребывание индивида в статусе именно мелкого бизнесмена, можно объяснить только низкими навыками его мышления. Только мелкотравчатый мозг может обречь своего носителя на многолетние неблагодарные муки мелкого бизнесмена. Чрезвычайно редко наблюдаются случаи, когда человек, отмеченный явными талантами, образованностью, не имеющий вредных привычек, сознательно остается мелким предпринимателем, ограничивая рост своего благосостояния. Талантливые и образованные люди «свободных профессий», если они не страдают от алкоголизма и наркомании, достаточно часто обеспечивают себе элитарные уровни материально-бытовой расточительности и извращенности, успешно минуя стадию мелкого бизнесмена.

Следовательно, приверженность хронически мелких бизнесменов к рыночной экономике можно объяснить, прежде всего, низким уровнем их интеллектуального развития.

Но не стоит обольщаться и относительно умственных способностей лиц, пребывающих в роли предпринимателей средней руки. Только весьма средним уровнем их умственного развития, отсутствием творческого мышления можно объяснить тот факт, что, несмотря на изнурительные трудозатраты, они не могут выбиться в ряды олигархов, хотя мечтают об этом и даже тужатся. В литературе описан случай, видимо из серии рождественских, когда большая немецкая семья, ценой ежедневного 15-ти часового труда, без выходных и отпусков, «всего» за 37 лет выбилась в число средних фирм в сфере торговли электротехнической продукцией в среднем немецком городе. Даже при самом большом напряжении серверов, вы не найдете в интернете значительного числа подобных сказок, со счастливой серединой.

Очевидно, чем выше умственные способности предпринимателя, чем параноидальнее его стремление к росту нулей на его счетах, тем больших успехов он добивается в своем бизнесе. Опыт Петти, Рикардо, Форда, Тейлора, Карнеги, Сороса и Билла Гейтса доказывает, что только умственно и аморально развитые люди способны стать лордами, крупными банкирами и олигархами «в первом колене». Их потомки, унаследовавшие миллиарды, как правило, уже не показывают тех же качеств предприимчивости, агрессивности, небрезгливости, как их отцы, но миллиарды долларов, доставшиеся в наследство, способны длительное время выполнять роль спасательного жилета для любого недоросля и делать отпрысков миллиардеров непотопляемыми в условиях циклического функционирования экономики. В условиях кризиса подтверждается пословица: «Пока толстый похудеет, стройный помрет».

Приверженность крупных предпринимателей к рыночной экономике, с её натужными подъемами и стремительными спадами, можно объяснить только тем, что экономический кризис для них ещё более выгодная фаза экономического цикла, чем фаза подъема. Достаточно сказать, что для монополизированных фирм, мелкие и средние предприниматели не являются конкурентами, поскольку именно они сотнями гибнут в ходе кризисов. После каждого кризиса крупные фирмы, поддержанные государством, даже при тупом хозяине и авантюрном совете директоров, занимают ещё более обширное рыночное пространство.

Таким образом, метод аналогий позволяет сделать предварительный вывод, что мелкие и средние бизнесмены смело бросаются в стихию конвульсий рыночной экономики, поскольку жадны и невежественны, а потому, почти как идиоты, ничего не боятся. Обладая узкой начитанностью, микроскопическим опытом, многие молодые люди предпочитают рынок, поскольку только в молодости человек жаждет «экстрима». Каждому кажется, что уж он-то, точно, станет олигархом, а большинству девушек грезится, что уж она-то обязательно «выскочит» за олигарха. Подобные иллюзии и делают молодых людей терпимыми к рыночной экономике, вплоть до мечты об устройстве на «работу» в хороший дом терпимости.

Представители многих экстремальных профессий, опираясь на большой личный опыт реального преодоления смертельно опасных трудностей, утверждают, что не испытывают чувство страха только идиоты. Следовательно, ничем иным, кроме как неадекватностью мышления, нельзя объяснить кредитную храбрость большинства мелких и средних бизнесменов в условиях рыночной экономики, в которой кризисы являются важным технологическим приемом разорения претенциозных аутсайдеров.

Но, поскольку кризис и депрессия рано или поздно кончается, а новое поколения предпринимателей вступают в бизнес после кризиса, постольку у большинства молодых людей, планирующих для себя предпринимательскую стезю, возникает уверенность, что этот кризис был последним. В них, до очередного кризиса, живет благодушное настроение, навеянное платными теоретиками, убеждающими всех, что прошедший кризис это совершенно незначительное облачко на ослепительно ясном рыночном небосводе.

Монополисты, напротив, не по глупости, а в силу приобретенной испорченности, сознательно преданы конвульсиям рыночной экономики, поскольку именно они обладают монополией на кредитование и, следовательно, на формирование армии мелких и средних… должников. В силу этого обстоятельства, активы мелких банкротов периодически секвестируются монополистами.

А поскольку основные СМИ принадлежат именно олигархам, постольку становится ясно, почему все наемные журналисты так «свободно» превозносят до небес этот конвульсивный, паркинсоновский тип «развития», хотя довольно часто в ходе кризисов хозяева выгоняют на улицу сотни самых породистых и покладистых борзописцев.

Таким образом, простое добросовестное наблюдение неизбежно приводит исследователя к ответу на вопрос о причине существования «американских горок» в рыночной экономике, по которым вот уже два века катится все цивилизованное человечество. На каждом спуске обывателям хватает ума лишь на то, чтобы визжать от ужаса, швырять камни в витрины, но, когда экономика вступает в стадию медленного подъема, они начинают радостно вторить СМИ: «Да здравствуют американские «экономические горки»! Нам опять разрешат много работать и немного зарабатывать!». Поэтому, мы говорим - кризис, подразумеваем глупость миллионов поклонников рыночной экономики. Мы говорим - рынок, подразумеваем, экономический уклад, жестко и решительно ведущий миллионы обывателей к кризису.

Колебания как следствие безмозглости

Аналогия 2

Погода и кризисы

Если мы имеем две диаграммы, например, колебания годовых температур атмосферы и колебания биржевых индексов, то совершенно очевидно, что их подобие может быть порождено как тождеством факторов их возникновения, так и отсутствием сил, способных предотвратить подобное развитие событий и, прежде всего, отсутствием силы мысли. Однако существует иллюзия, что если в метеорологических колебаниях степень участия ума, действительно, равно нулю, то уж в биржевом деле ум нужен незаурядный. Однако такой вывод может возникнуть только в той голове, хозяин которой не способен отличить мысль от бессмыслицы.

Кризис это такое состояние экономики, при котором большинство предпринимателей, банкиров, биржевых спекулянтов («быков» и «медведей») не только выглядят банкротами, но и, на самом деле, демонстрируют свою полную интеллектуальную немощь.

Как известно, гейзеры и вулканы это достаточно древние и лишенные смысла явления природы. Точно так, возвратно-поступательно, они будут вести себя до завершения геологической истории Земли, бессмысленно расходуя энергию. Должен был появиться человеческий ум, чтобы использовать термодинамические силы планеты для превращения бессмысленного циклического процесса в поступательный, а тем более, в электродвижущую силу. Только тогда, когда к объективным законам природы прикоснулся человеческий ум, например, Люсаака, Бойля, Фарадея, Эдисона и т.д., появилась возможность с возрастающей эффективность использовать силу пара для превращения колебательных процессов в поступательные, причем, не только для перемещения тела из точки А в точку Б, но и для достижения в точке Б цели, не связанной непосредственно с перемещением.

Электроны и планеты, фотоны и галактики перемещаются «просто так», куда влечет их равнодействующая, порождая акты развития форм материального мира. Человеческий ум оказался способным в циклических процессах заметить главное их следствие - изменение, и выделить этот аспект в ряд целеобразующих принципов, поставив объективные законы, например, термодинамики и электричества, на службу поступательным целям человеческого ума, т.е. развитию.

Разумеется, процесс развития некоторых форм материального мира тоже происходит при участии мозга того или иного уровня, но только до более низкого предела. Уже миллионы лет животный мир существует практически не меняя формы своих взаимоотношений, как внутри видов, так и между видами. Фазы их бытия колеблются в пределах рождения, воспроизводства потомства и смерти.

Ум человека, возникнув как частное следствие развития материи, придал развитию стада человекообразных социальный характер, благодаря чему достаточно интенсивно меняются формы внутренних и внешних отношений, при постоянном сужении сфер, в которых господствует простое бесцельное колебание. Есть основания для утверждения, что экономика является последней социальной сферой, в которой разрушительные колебания считаются нормальным явлением.

Процесс познания, т.е. движение мысли за пределы постигнутого, составляет наиболее заметную черту человеческой сущности. Хотя и сама мысль способна колебаться между истиной и заблуждениями, но это лишь подчеркивает решающую роль заблуждений в колебаниях судьбы человека. Если бы заблуждения реже посещали наше сознание, то развитие человечества происходило бы более стремительно и созидательно. Но именно заблуждения легче и чаще всего рождаются в нашем сознании или внедряются в него без особых усилий.

Невозможно представить психически здорового человека, систематически поступающего и оканчивающего один и тот же ВУЗ. Истинное, настолько органично внедряется в сознание психически здоровой личности, что не нуждается в повторах. Иной вопрос, что сознание не способно одномоментно и всесторонне постигнуть системные проблемы, поэтому индивиду приходится возвращаться к различным их аспектам снова и снова, но на более глубоком уровне. В этом смысле повторы возможны, но каждый такой «повтор» осуществляется не по причине склероза, а ради того, чтобы в известной комплексной проблеме освоить новые грани и докопаться до более глубоких сущностных пластов. Только в этом смысле повторение - мать учения. Но, хвала объективной реальности, повторение - не мать-одиночка. Важнейшую роль в формировании демиургов играет папа-логос.

Как показала практика пенитенциарной и церковной педагогики, многократное повторение чего-либо сознательно используется в этих учреждениях в качестве достаточно тяжкого НАКАЗАНИЯ. Здоровый же мозг, усвоив одно «блюдо» из информационного «котла», требует, жаждет все новых и новых «блюд», более острых, более совершенных. Человеческому мозгу, как минимум, скучно постигать одни и те же истины дважды. В познании мира, благодаря логике, человек способен двигаться вперед от истины первого порядка к истинам всё более высоких и глубоких порядков.

Но тогда откуда берутся второгодники в школе и «хвостатые» студенты, многократно прерывающие учебу «академическим отпуском»? Почему у многих людей жизнь состоит из многократного найма на работу и столь же частых увольнений по сокращению штатов в период кризисов?

Коротко говоря, прежде всего потому, что в формировании их судеб логос играл и продолжает играть самую ничтожную роль.

Могут, конечно сказать, что так складывались внешние обстоятельства, вынуждающие людей «колебаться». Но дело как раз в том, что СОВРЕМЕННОЕ общество и состоит, преимущественно, из людей, уповающих не на ЛОГОС, а на рыночную стихию, которая должна сама куда-нибудь вывести «телегу» экономики и их личную судьбу, т.е. полагающихся не на творческое мышление, а на выбор лучшего из наличествующего худшего. Современное «внешнее» воздействие на судьбу человека тем сильнее, чем слабее качество и степень творчества его мышления.

Подобно тому, как нет оснований для утверждения, что колебания годовых температур и их цикличность есть продукт большого ума, нет никаких оснований для утверждения, что колебания биржевых индексов есть проявление большого ума игроков, тем более, что эти игры уже не первый век венчаются одним и тем же - кризисом. Любой метеоролог, привыкший обрабатывать данные о ходе стихийных атмосферных процессов, если ему положить на стол таблицу с колебаниями биржевых индексов, легко построит диаграммы и прокомментирует их, может быть, с большим блеском, чем «специалисты» по биржевым падениям, получающие гонорар от телеканала РБК.

Как известно, биржевые спекулянты являются самой заинтересованной стороной в организации «перегрева» рынка ценных бумаг, что им и позволяет умерщвлять большинство простаков-игроков. Аналогично этому, производственный психоз предпринимателей приводит к реальному перегреву атмосферы. Т.е. между преступной глобальной наглостью биржевых мошенников, жадностью современных предпринимателей, между систематическими «перегревами» рынка ценных бумаг и глобальным перегревом атмосферы существует прямая зависимость, которую уже «замечают» даже метеорологи.

Чем бездумнее разгоняют бизнесмены рыночное производство, тем сильнее «перегреваются» биржи, тем бессмысленно большее количество парниковых газов выбрасывают предприятия в атмосферу, тем сильнее она перегревается. В результате рынки «ценных бумаг» рушатся от спекулятивного «перегрева», экономика впадает в кризис, производство в рецессию, на цивилизованные рыночные страны закономерно набрасываются невиданные морозы, усиленные прекращением подачи газа из Украины, а в США голосуют за Обаму. На улицы Афин, Вильнюса, Риги, Рейкьявика и Парижа поочередно вываливаются толпы молодых погромщиков, а навстречу им поднимается волна полиции и банкротств предприятий. И ни в одной из перечисленных фаз общественных колебаний не обнаруживается решающей роли ума.

Но поклонники современной экономической теории преподносят поверхностную теорию подобных «больших волн» как нечто глубокомысленное, не замечая, что подобное глубокомыслие сродни тому, которое приводит «исследователя» ровно через двести лет непрерывного наблюдения за поверхностью моря к выводу, что оно, чаще всего, покрыто волнами.

Приходиться признать, что одной из важнейших причин, по которой все процессы в природе и экономике СЕГОДНЯ происходят волнообразно, т.е. циклично, является безмозглость колеблющихся сред, будь то современное общество или океан.

Природа физических тел и сред такова, что реакция одних тел на другие тела происходит только непосредственно, т.е. под воздействием внешних контактов, среди которых упругое отталкивание, «цепные» столкновения, являются наиболее фундаментальными, всеохватными типами реакции. Эти соударения и являются той самой внешней силой, которую Ньютон отметил в первом законе механики. Сила каждого отталкивания изменяет векторы движения тел на иные, часто, противоположные, порождая, тем самым, продольные и поперечные колебания в материи всех уровней организации.

Правда, известно, что большинство современных физиков считает, что кроме тел и частиц существует некая «тёмная» материя, различные «поля», в которых не действуют уже известные силы и законы. Но те же физики не могут сказать сегодня НИЧЕГО определенного о составе и структуре «темной» материи и различных «полей», о природе, субстрате, носителях специфических эффектов. Ждут ответов от адронного коллайдера. Однако имеющихся сведений о свойствах макро и микро миров достаточно для понимания сущности значительного числа процессов, играющих решающую роль в современной человеческой практике. Да и сам замысел «адронного» эксперимента мало отличается, например, от принципов эксперимента, в которых механическое столкновение автомобилей организуется для выявления прочностных характеристик и степени безопасности пассажиров.

В результате совпадений случаев и фаз столкновений элементов множества, как в предметных, так и в микросредах, периодически возникает резонанс, т.е. синхронный интегральный импульс значительных масс данной среды в ограниченном пространстве. На геологическом уровне это выливается в землетрясения, цунами и т.п. В мировой экономике такими, в буквальном смысле слова, физическими точками синхронизации колебаний, т.е. «фокусом» генерации резонансов, являются биржи, собирающие в своих стенах множество профанов с большими массами «ценных бумаг». Хроническая нехватка интеллекта у большинства игроков приводит к тому, что все сделки представляют из себя воплощенные риски, усиливающиеся по мере роста противоречивости информации. Колебания курсов гигантских объемов «ценных» бумаг на биржах вызывают то панику, то ажиотаж в среде монополистов, в штабах ТНК и в других монопольных формах объединений реальной экономики. В зону рисков то бездумно вбрасываются, то из них истерически извлекаются гигантские порции денег, которые потом надолго «зависают» без применения в частных руках.

Тем не менее, как не убедительно выглядит эта аналогия, между колебаниями океана, земной коры и колебаниями рынка нет полного тождества. Это, действительно, разные уровни организации колеблющейся материи. Однако, в том то и дело, что процесс очеловечивания, организации прямоходящих млекопитающих в общество, пока, не завершен, и поэтому механическая сила, механические связи, по-прежнему, играют едва ли не решающую роль в инициации или торможении различных форм колебаний современного цивилизованного социума.

Современные предприятия есть механическое объединение масс наемных работников на мизерных площадях. Они механически колеблются между предприятиями и биржами труда, и собственный интеллект этих масс не играет практически никакой роли. «Добровольность» их ежедневных мук у конвейера - крайне иллюзорна. Ведь у многих «гастарбайтеров» мира альтернатива одна: сдохнуть от элементарного голода, или переместиться дворником в Париж или Москву. Если посмотреть на жителей любой рыночной столицы, когда они, как сельди в бочке, трясутся в переполненных вагонах метро, то обнаружить какие-либо признаки суверенной, утонченной личности - невозможно. Масса. Точно так выглядят молодые бычки в трейлерах, следующих на бойню. Они так же толкают друг дружку боками. Незначительное отличие состоит лишь в том, что бычки от давки монотонно мычат, а некоторые наемные работники изобретательно, безадресно или не по адресу, матерятся.

Если прекратить механически воздействовать на современных людей в рыночном обществе, т.е. устранить полицию, дубинки, армию, оружие, тюрьмы, бронированные стекла и двери, то исчезнут и все признаки современной цивилизованности, в том числе и демократия, основанная, прежде всего на силовом принуждении большинства, например, латышей, к выполнению воли меньшинства родного латышского правительства и любимых предпринимателей. Как только цивилизованных людей перестанут силой удерживать в рамках рыночной правовой системы, т.е. перестанут загонять их силой страха перед тюрьмой и голодной смертью на предприятия, рыночная демократическая экономика перестанет даже колебаться и повиснет, как тряпка в штиль.

Сегодня, наряду с низким уровнем мотивации масс наемных работников, в основе стратегических решений, принимаемых бизнесменами, лежат их интересы, которые по своей содержательной насыщенности не уступают интересам осла, резво бегущего вперед за морковкой, подвешенной на палке перед его мордой, или галопом убегающего от палки, которой наездник лупит осла сзади.

Столкновение интересов монополистов, по своим последствиям, убедительно напоминает ход и результаты столкновения безмозглых тектонических плит или волн цунами. Вид, который приобретают ландшафты, предприятия и члены общества в ходе банкротств, экономических кризисов и войн, практически ничем не отличается от последствий, наступивших после землетрясения и цунами.

Кризисы, рецессии есть органический продукт рыночной капиталистической экономики, возникающие как результат перерастания НЕСИНХРОННОЙ «совершенной» КОНКУРЕНЦИИ мелких и средних предприятий в синхронное столкновение циклопических ИНТЕРЕСОВ монополистов, повлекшее синхронизацию банкротств, интеграцию отдельных глубоко ошибочных решений во всеобщий продолжительный абсурд.

Иначе говоря, современный экономический кризис есть неизбежный резонанс колебаний МОНОПОЛИЗИРОВАННЫХ секторов реальной экономики под воздействием резонансного психоза спекулянтов на фондовых и валютных биржах.

Т.е. рыночная демократическое сообщество в период кризисов проявляет себя скорее как абиотические среды, чем как часть биотической системы высокого уровня интеллектуального развития. Чем меньше ума, тем больше амплитуда колебаний олигархической рыночной экономики.

Это тем более прискорбно, если учесть, что живые существа, даже некоторые растения, принципиально отличаются от минералов своей способностью отражать предметы и явления не только через непосредственный контакт с ними, но и визуально, и акустически, и через обоняние, т.е. опосредовано, дистанционно, без непосредственного контакта. Биообъекты способны синтезировать данные, полученные по всем «информационным каналам» и разумом, многофакторно оценивать их природу, относить их к какому-либо классу явлений, запоминать, ПРЕДВИДЕТЬ и выбирать адекватную форму реакции. Благодаря этому, биообъекты осуществляют свое движение в пространстве и во времени целеположено и избирательно. Они способны отталкиваться от тех предметов, которые необходимы для осуществления движения в необходимом направлении, и избегать столкновения с объектами, препятствующими движению в целеположенном направлении. Чем более развита нервная система биообъекта, тем, как показывает практика, увереннее его ориентировка во времени, пространстве и предметах, тем меньше случайных столкновений, тем более поступательно осуществляется движение людей в пространстве и в социуме. И наоборот, высокая частота и амплитуда колебаний, устойчивая волнообразность процессов в среде является доказательством низкого уровня её психической организации или полного отсутствия таковой.

И вот, при наличии такого могучего потенциала, каким является предвидящее человеческое сознание, современное общество, благодаря своему абсурдному устройству, т.е. господству корпускуляции конкурентов над интеграцией, превращается в МЕХАНИЧЕСКУЮ смесь субъектов, разнонаправленность и абсурдность интересов которых, порождает систематические разрушительные резонансы, уничтожающие значительную часть положительных результатов предыдущей деятельности.

Пьяная экономика

Аналогия 3 и последняя

Терпимость населения большинства стран мира к кризису означает, что миллиардами современных людей всё ещё можно манипулировать, практически, как угодно. В дни кризиса европейцы, как всегда, вышли на улицы, погорланили, сожгли несколько мусорных баков и потребовали от властей замены «шила на мыло», а от «мыла» - защиты интересов трудящихся, тем самым,… признавая власть министров-капиталистов, соавторов кризиса. Поэтому, вполне естественно, что банкиры всего мира продолжают рассматривать всех своих клиентов только как «лохов», которые оправдывают самые смелые мошеннические ожидания банкиров. Россияне много выиграли бы, если вновь, раньше других народов, поняли, что между низкой политико-экономической образованностью, низкой умственной культурой непосредственных производителей материальных и виртуальных ценностей и вседозволенностью банкиров, а, следовательно, и глубиной кризисных колебаний в экономике - существует прямая взаимосвязь.

Особенно наглядно связь между снижением качества мышления и глубиной падения людей просматривается, если провести аналогию кризиса с пьянством. Потребление спиртных напитков, приводя сознание в угнетенное состояние, переводит любые попытки поступательного движения пьяного в колебательные. По мере роста опьянения, т.е. снижения качества работы мозга, пьяное тело начинает двигаться от стенки к стенке, т.е. колебательно, подобно тому, например, как могла бы двигаться по улице телега без лошади. Даже лошадь, если она трезвая, способна без возницы самостоятельно и прямолинейно двигаться по улице, не задевая телегой стены домов. Но пьяный человек, опускается интеллектуально много ниже трезвой лошади и, естественно, подобно неодушевленному предмету, двигается вперед только благодаря непроницаемости стен.

Если напоить демонстрацию, т.е. понизить качество работы психики у большого количества субъектов одновременно, то вся эта масса будет колебаться подобно ковылю на ветру. Если опоить людей идеями экономической формы борьбы, то и они будут бросаться на полицию, как пьяные на стенку, а потом с кровоподтеками откатывать назад, пока не затихнут вовсе, как это было во всех недавних молодежных и профсоюзных выступлениях, начиная с Греции и кончая Латвией и Францией.

Широко известен пассаж недавнего президента США, Буша, который, забыв выключить микрофон на одной из официальных встреч, с видом бывалого человека, объяснял соседу причину колебаний в финансовой системе Уолл-Стрита: «Они там все перепились…». Т.е. даже Буш, что-то смутно почувствовал, но ума не хватило, чтобы при помощи аналогии с пьянством докопаться до причины колебания экономики.

Банкиры Уолл-Стрита теряют ясность мышления от гигантских порций дармовых денег, добровольно, глупо и жадно сливаемых гражданами, государством и пенсионными фондами в хранилища частных банков. Важно понять, что сознание алкоголика, замутненное спиртным, и сознание финансиста, затуманенное игрой на бирже чужими деньгами, мало отличаются друг от друга. И те и другие постепенно утрачивают способность адекватно оценить свои пристрастия, реальность, степень ответственности и опасности. Аналогия денежного фетишизма с алкоголизмом облегчает понимание природы мотивации, лежащей в основе этих форм порока. Современная мировая экономика превратилась в заложника финансистов, т.е. того типа людей, чья мотивация, эмоциональная окраска реакций, отношение к возможным последствиям ничем существенным не отличается от мотивации «алкаша» после третьего стакана водки. Оттуда и склонность современной рыночной экономики к падениям и шатаниям.

Но даже текущий кризис не смог убедить большинство современного общества в том, что всякое умаление роли трезвого рассудка, научного подхода, преувеличение роли частного куража в мировой экономике обрекает ВСЁ мировое сообщество на бессмысленный, возвратно-поступательный тип разрушительного топтания пьяного «слона в посудной лавке».

Многие из хронических участников совещаний в Давосе до самой смерти не поймут, что спады в рыночной экономике, следующие за подъемами - дети абсурдного мышления, господствующего в сознании предпринимателей. Трезвый человек не может запланировать себе сокрушительный крах, если экономика находится на стадии подъема. Необходимо систематически принимать гигантские объемы явно абсурдных решений, чтобы действительно развивающаяся экономика мира погрузилась в кризисное состояние.

Экономика, в которой все взаимосвязанные звенья работают в режиме расширенного воспроизводства, не имеет объективных причин для автоматического перехода в режим «пикирования». Но, когда в процесс расширенного воспроизводства материальных и духовных компонентов жизни общества вмешивается предприниматель, опьяненный безумной жаждой прибыли, пропорции общественного производства начинают рушиться.

Доказано и передоказано практикой: там и тогда, где и когда самое завалящее демократическое государство охраняет ряд отраслей и сфер экономики от влияния азарта предпринимателей, там производство более устойчиво и масштабно, там возникает меньше диспропорций. Учитывая это обстоятельство, Ленин писал, что ГМК (государственно-монополистический капитализм) есть полная материальная подготовка социализма, но, естественно, не коммунизма. Для того, чтобы коммунизм состоялся, большевикам, указывал Ленин, предстоит очень трудная работа по налаживанию очень тонкой системы НОВЫХ производственных отношений. КПСС не смогла справиться с этой задачей. Загаженность её рядов недоумками, всякими хрущевыми, горбачевыми, ельциноидами, привела коммунизм в СССР к временному поражению.

Закономерно, что кризисы рыночной экономики достигают своего «дна», т.е. падение производства ПРЕКРАЩАЕТСЯ именно тогда, когда, наконец, предприниматели практически перестают действовать. Трагикомизм происходящего в том и состоит, что на стадии динамичного роста показателей экономического «успеха», роста индексов, роста котировок «ценных бумаг» предприниматели погружаются в особенно энергичную, порой, истерическую суету, очень много «работают» и, тем самым, буквально вгоняют экономику в фазу перепроизводства, прежде всего, «ценных бумаг». Зафиксировав падение курсов акций и объемов продаж, ВСЕ предприниматели принимают «мудрое» решение: начать «санацию» своих фирм, т.е. сокращение «лишнего» персонала, не понимая, что, тем самым, они ещё больше ослабляют покупательную способность населения, понижают объемы продаж, усиливают «кризис перепроизводства». Такова минеральная «логика» ВСЕХ предпринимателей.

Но, как только предприниматели «опускают руки», тут же включаются в дело государственные чиновники, которым именно в период кризисов не удается получать крупные взятки. Как только предприниматели вновь приобретают возможность покупать чиновников, - падение экономики завершается. Как только буржуазное государство заканчивает реанимацию основных отраслей реальной экономики, как только возрожденные предприятия опять начинают производить реальную продукцию, начинается очередной виток приватизации и выжившие монополисты набрасываются на тело ожившей экономики, вновь рвут её на частные куски, и «лошадь» экономики, как от стаи волков, галопом вновь несётся к пропасти очередного кризиса.

Таким образом, чтобы подъём производства систематически перерастал в спад, необходимо, чтобы в экономику привносился абсурд «логики» охмелевших от прибыли предпринимателей.

Что обещали советским обывателям Горбачев, Ельцин, Чубайс, Гайдар, Познер, Сванидзе и др. дуротрубы рыночной экономики? Они обещали расцвет всех отраслей советской экономики после замены плановых механизмов - рыночными, а советского директорского корпуса - частными предпринимателями, в том числе и западными. «Должно» было начаться бурное внедрение передовых западных технологий в «отсталое» советское производство. Что получилось на самом деле, когда в результате залоговых аукционов советские предприятия, заводы и фабрики стали принадлежать частным бизнесменам? Бурно расцвели лишь преступность, проституированность практически всех социальных групп населения, особенно демократического чиновничества. Население всех бывших социалистических республик стало стремительно вымирать, практически все отрасли советской экономики стали динамично деградировать, даже добывающие, а многие просто исчезли или доживают последние дни подобно российскому легковому «автопрому». Затем произошел «дефолт», а теперь и полноценный кризис.

Подъем рыночного производства неизбежно, везде и всегда сменяется спадом, прежде всего, потому, что производство (в научном смысле этого слова) объективно не имеет ничего общего со стоимостной формой прибыли. Более того, как только рыночно-ориентированное производство, действительно, выходит на высокие показатели объемов выпускаемой продукции, тут же начинается падение цен, «затоваривание» рынка и снижение уровней нормы прибыли предпринимателей. Поэтому предприниматели и отказались от показателей экономического развития, ориентированных на произведенную продукцию (СОП 1) и сосредоточили своё внимание на показателях объема продаж (ВВП), поскольку в них то и «прячется» величина прибыли. Как показала практика последних столетий, предпринимателям, прежде всего, важно подороже продать, а не больше произвести.

Особенно наглядно это просматривается в ценовой политике ОПЕК. Чтобы поднять уровень прибыльности нефтяного бизнеса, необходимо сократить объемы производства нефти, и тогда начнут расти цены при сокращающихся объемах производства. Образно говоря, рыночная экономика более других экономических укладов нацелена на поощрение лени. Миллионные толпы бездействующих на биржах труда - яркое доказательство того, как бездумно рынок относится и к труду, и к голоду.

Изобилие на современных витринах и на магазинных полках в цивилизованной части мира объясняется вовсе не эффективностью производства рыночной экономики, а скромностью покупательных возможностей подавляющего большинства населения. Чем выше цены, тем меньше проданной продукции, но тем ниже издержки производства, транспортировки и хранения, тем выше прибыль бизнесменов при меньших производственных затратах.

Между тем, именно производство материальных и духовных благ составляет основу и главное содержание реальной истории прогресса человечества, его демографического и культурного расцвета. Подчинение производства получению прибыли в денежной форме - изобретение иррационально мыслящих субъектов. Даже феодалы, не замеченные в образованности, организуя и контролируя производство в своих владениях, гнались за реальной роскошью, гастрономическим разнообразием, окружали себя и наслаждались произведениями великих мастеров, комфортом, властью, музыкой, славой. Они считали унизительным торговаться, т.е. обманывать, обмеривать, обвешивать и обсчитывать. Многие века они предпочитали силой забирать дань в разумных пределах, не нанося ущерба системе воспроизводства. Веками барщина не меняла своих величин и, следовательно, не нарушала общественных пропорций. Но как только нерасчетливая жадность заливала сознание дворян, начинались крестьянские войны.

Подобно тому, как алкоголики разменивают всю свою жизнь на количество выпитых стаканов, образцовые предприниматели тратят её на погоню за нулями после единицы в своих банковских счетах, и каждый новый ноль является главной целью их деятельности. Они, конечно, тоже иногда приобретают картины Тициана и Рубенса, но только, как непрерывно дорожающий финансовый актив, и хранят эти шедевры в сейфах.

Существует непрерывно подогреваемая в СМИ и опровергаемая практикой иллюзия, что именно гонка предпринимателей за прибылью ведет экономику к процветанию. Совокупный умственный потенциал планеты все еще настолько слаб, что даже мировые кризисы, следующие друг за другом, как поезда по расписанию, оказались не способными развеять иллюзии в сознании большинства ограбленных вкладчиков. Большинство вкладчиков продолжают думать, что их ограбил не банкиры, а… кризис.

Большинство сегодня всё ещё не усвоило, что не только отдельные организмы, но и все, расширено воспроизводящие себя экосистемы, построены на принципах гармонии, пропорциональности обмена веществами и энергиями между производством и потреблением. Все случаи эгоистического поведения одной из сторон организма или экосистемы приводят и организм, и всю экосистему в угнетенное состояние, а то и к полной деградации.

Практику систематических нарушений пропорций в отношениях с обществом, т.е. практику эгоистического присвоения стоимостной формы прибыли, привносит в общественное производство только предприниматель. Жажда прибыли предпринимателя подобна мотивации сексуального маньяка, любовь которого стоит объекту домогательства, как правило, потери жизни. Безудержная тяга предпринимателя к стоимостной форме прибыли - убивает экономику, в том числе, и посредством войны, а не только кризиса. Именно охота за стоимостной формой прибыли ставит предел развитию реальных секторов материального и духовного производства, поскольку такая прибыль, по своей сущности есть маньяческая склонность к нарушению объективных ПРОПОРЦИЙ общественного производства. Практически ВСЕ, заключаемые между предпринимателями, контракты, по крайней мере, в первом варианте, содержат в себе пункты односторонней выгоды инициатора контракта и скрытых потерь для партнеров.

Образно говоря, предприниматель, ориентирующийся только на прибыль, подобен мифическому царю, превращавшим все вокруг в золото, и умершим от голода. Первое, что делают современные предприниматели и обыватели при каждом удобном случае, - покидают реальные сектора экономики ради игры на биржах. Об этом «не подумал» Путин, когда в условиях начавшейся рецессии предложил российским банкам несколько десятков миллиардов рублей, для кредитования реальных секторов российской экономики. Все банкиры пообещали Путину, что именно так и сделают, но, получив деньги, молниеносно вынесли эти миллиарды на биржу и купили валюту в надежде на дальнейший рост курса доллара, обвал рубля и углубление кризиса в РФ. Предприниматели всегда пьяны от запаха спекулятивных операций, а не от перспективы развития реальной экономики «какой-то там РФ».

Во всех же иных областях человеческой деятельности, в основе которых однажды были заложены научные истины, объективные законы, а не параноидные интересы бизнесменов, - прогресс осуществлялся поступательно. В авиастроении, например, если был однажды открыт закон зависимости скорости и высоты полета от мощности двигателя летательного аппарата, с тех пор, конструкторы повышают именно мощность двигателя, а не его вес. Если даже общий вес двигателя растёт, то прирост мощности происходит динамичнее. Поэтому, из года в год, руководствуясь открытым законом, конструкторы вынуждают свой мозг работать во внятном режиме вменяемости и добиваются, шаг за шагом, прироста скорости и высоты полета самолетов и ракет.

Но в современной рыночной экономике вместо того, чтобы сознательно использовать давно открытый и апробированный объективный закон роста экономики, предприниматели действуют настолько бездумно, что превращают естественное свойство производства, т.е. его рост, в неизбежный бурный спад во всём мире. Подобные систематические спады, происходящие в мировой рыночной экономике, можно объяснить, прежде всего, тем, что уровень социально-экономической образованности практически всех предпринимателей и большинства членов рыночного сообщества (за незначительным исключением) абсолютно не соответствует уровню средств производства, которые вызваны к жизни техническим прогрессом.

В настоящее время наука во многих отраслях превратилась в непосредственную производительную силу. Именно интеллектуальная собственность приносит сегодня доходы соизмеримые с оружейными. Технологии приобрели гигантскую потребительную стоимость и товарную цену.

На фоне успехов науки в технических областях, роль науки в сознании большинства крупных бизнесменов, при принятии судьбоносных решений, нулевая. При выработке экономической стратегии главные организаторы современных кризисов в экономике, например, Сорос, Билл Гейтс, Медофф, Гринспен, Абрамович, Алекперов и т.д., руководствуются примитивнейшими желаниями: во-первых, максимальное опустошение кошельков граждан при минимальных собственных затратах, во-вторых, уничтожение конкурентов. Редкие, разумно обоснованные решения в современной рыночной экономике, принимаются наемными менеджерами, правительственными экспертами, а не олигархами, т.е. примерно так же, как это было в эпоху заката феодализма, когда император мог лишь капризничать, а министры могли делать что угодно, но чуть более компетентно. Не случайно, что в современной гниющей рыночной экономике мира значительную роль стали играть президент МВФ, председатель ФРС США и т.п. крупнейшие чиновники, а не абрамовичи и дерипаски, березовские и ходарковские.

Современным предпринимателем может быть только человек дурно воспитанный и узко образованный. Любой предприниматель спит и видит ВСЕХ своих конкурентов разоренными или в могиле. Большинство предпринимателей, как показывает практика, не понимает, что уничтожение даже части конкурентов ведет к соответственному импульсному СУЖЕНИЮ рынка, к уменьшению ВВП. Легко представить последствие для европейской экономики крушения, например, «Эйрбаса» в результате победы «Боинга» в конкуренции или наоборот. «Боинг» ведет конкуренцию с «Эйрбасом» на уничтожение, не задумываясь, что не сможет мгновенно заменить «Эйрбас» на рынке. Ясно, что цена даже на безнадёжно подержанные самолеты в этих условиях - возрастёт. Но сознание того, что вслед за ликвидацией конкурентов можно начать процесс монополизации рынка победителем, делает эпизодические скачки назад в развитии экономики - технологически неизбежными фазами во имя централизации капитала в руках постоянно сокращающегося числа членов клуба победителей.

Современный мировой экономический кризис по непосредственным предпосылкам своего возникновения существенно отличается от кризиса, предшествовавшего «великой депрессии». В те времена основная масса кредитов использовалась безграмотно для безоглядного непропорционального увеличения реальных секторов экономики во имя будущего роста объёмов продаж, и потому объем «ценных бумаг» в большей степени, чем сегодня, отражал стоимость реальных активов.

Именно такой порядок предкризисных событий обозначен в словаре Брокгауза и Ефрона, как типичный:

«причинами кризисов являются неорганизованность современной промышленности, в которой не знают размеров нужд в изготавливаемых изделиях, неправильность распределения производства между различными отраслями труда, неправильная организация кредита и денежного обращения».

Как видим, во времена Брокгауза ошибки в кредитной и денежной политике ставились на последнее место в цепи причин.

Переживаемый мировой экономикой кризис показал, что современных предпринимателей вопрос о размерах нужд общества не волнует вообще.

В прежние времена остановка реальных производств происходила, прежде всего, потому, что население, испытывая потребность в значительном перечне предметов потребления, не могло их приобрести. Каждого, способного логично мыслить, должна поражать своей абсурдностью ситуация, когда люди, НЕПОСРЕДСТВЕННО произведшие ВСЕ предметы потребления и средства производства, не могут их приобрести. Т.е. предприниматели всегда платили наемным работникам умственного и физического труда так мало, а организовывали производство так истерично, что непосредственная производительная сила постоянно опережала сама себя в производстве и хронически отказывала себе в потреблении.

Т.е. на ранних этапах развития рынка, размеры кредита отражали размеры безосновательных претензий предпринимателей на получение растущей прибыли при помощи увеличения объемов реального производства и, соответственно, роста объемов продаж. Поэтому в кредитных операциях спекулятивность присутствовала как продукт нерасчетливой жадности предпринимателей.

Но в современных условиях, как бы ни велика была роль диспропорций в реальных секторах экономики, решающее слово в возникновении современных кризисов принадлежит финансовым формам капитала.

Все крупные игроки на биржах, сжигаемые азартом, «перегревают» рынок ценных бумаг, ЗНАЯ ЗАРАНЕЕ, что это приведет впоследствии, к общему обрушению ВСЕХ рынков. Но они, как алкоголики, не могут отказать себе в злоумышленном подъеме цен и процентных ставок. Они упиваются глупостью большинства игроков на фондовом и валютном рынке и стремятся как можно быстрее использовать клиентов, вообще не понимающих спекулятивную природу умышленного колебания цен на биржевые бумаги. Сегодня классические «ценные бумаги» вытесняются на биржах «производными от ценных бумаг», и спекуляция ими принимает беспрецедентный характер. Все это похоже на поведение окончательно спившегося человека, знающего о неизбежных последствиях алкоголизма, но постоянно увеличивающего дозу спиртного, ради увеличения «кайфа» до самой «белой горячки».

Нынешний спад в развитии рыночной экономики - есть момент, аналогичный той фазе игры в карты, когда закончилась колода, все карты использованы, «банк» наличных денег поделен между картежниками, т.е. процесс выигрывания денег остановился. Для продолжения процесса выигрывания и проигрывания игрокам необходимо снова раздать карты, выставить деньги на «кон» и начать новую партию, чтобы реализовать шанс перераспределить «банк» между игроками иначе, чем в предыдущей партии. Если у проигравшей части игроков деньги кончились вообще, то победитель может одолжить им их же деньги, но уже под процент.

Сегодня в роли одалживающего выступили государства многих развитых стран, лишь бы «игра» не закончилась. Но тогда окончательно исчезает шанс выигрыша для единожды проигравших, поскольку выигрыш они должны будут возвратить «благодетелю» в форме погашения долга и… опять оказаться без денег.

Чем меньше за «карточным» столом рыночной экономики профессиональных финансовых спекулянтов, опытных эмитентов ценных бумаг, в том числе и «производных», т.е. крапленых «ценных бумаг», тем более предсказуем круг хронических победителей в игре на бирже.

Монополизм - неустранимая сущность предпринимательства вообще и финансового в особенности.

Поэтому рецессия рассматривается марксизмом, как естественная фаза рыночного цикла, порожденная объективными свойствами капиталистической частной собственности на финансовые активы и врожденными пороками психики класса предпринимателей, не поддающимися амбулаторному лечению. Алогизм и аморализм монополистов-финансистов неизбежно вплетает трагические моменты в процесс воспроизводства жизни общества - моменты уничтожения материальных и людских «излишков», т.е. кризисы.

Но даже, если бы всё бизнес-сообщество состояло бы сплошь из ангелов, и кодекс рыцарской чести был бы впитан ими с молоком матери, и все деньги, до копейки, они вкладывали бы только в реальный сектор, а в борделях Лас-Вегаса прожигали бы жизнь только школьные учителя и инженеры, то все равно, каждый последующий кризис будет расточительнее и контрастнее предыдущего, прежде всего, в силу механической, безумной природы отношений субъектов в рыночной экономике. Повторимся, столкновение интересов предпринимателей на мировом рынке отличается самым непринципиальным образом от столкновения алкоголика с проходящим поездом или самолета с пролетающим артиллерийским снарядом.

Маркс теоретически доказал, что функционирование рыночной экономики - заведомо циклический процесс, в котором все предпосылки для спада формируются тем стремительнее, чем полнее претворяются в жизнь принципы рыночного либерализма, т.е. полная свобода предпринимателя от участия науки в процессе организации финансирования, производства, распределения, обмена и потребления продуктов. Если рыночное демократическое государство поставит в качестве главной задачи подчинение экономической жизни объективным законам экономического развития, то им на второй день придется упразднить институт финансовых спекуляций и самих предпринимателей, как главных спекулянтов.

Но теоретические знания сегодня не имеют существенного значения, поскольку и марксистская трактовка цикличности рыночной экономики, и даже рыночная теоретическая трактовка сущности кризисов, усвоены лишь узкой профессорской прослойкой, да и то, как показала практика, неудовлетворительно, и потому в экономической практике эти теоретические знания сегодня не играют никакой созидательной роли. Такая эпоха.

Современная рыночная экономическая теория «находит» объяснение спадам, всякий раз и прежде всего, в ошибках отдельных субъектов, в их злоупотреблениях на предыдущем «успешном» этапе. Не случайно Конгресс США на недавнем своем заседании заслушал исповедь глубокого пенсионера, Гринспена, бывшего директора ФРС США, на предмет его личных ошибок, приведших, якобы, к нынешней рецессии. Спустя некоторое время в американской прессе был опубликован расширенный список грешников из администрации США, в который вошел даже Клинтон. И уж полным маразмом веет от усилий американских ученых, создавших сложный математический аппарат для поиска того «козла отпущения», с которого начался нынешний кризис. Им оказался рядовой клерк из Калифорнии. Но истинные биржевые спекулянты и банкиры оказались, как всегда, выше всяких подозрений.

Абсурдность этой ситуации состоит ещё и в том, что американская администрация является самым активным дуротрубом либеральной рыночной модели для всего мира, превознося до небес «невидимую руку» рынка, но у себя дома исследует ошибки старца Гринспена в области единой централизованной кредитной политики Федеральной резервной системы США. Правда, обещают, что анализу будет подвергнута и деятельность рейтинговых компаний на предмет взяточничества со стороны их руководства ради приукрашивания положения дел в ипотечных банках. Но и здесь не просматривается либерализма, если от диктата двух рейтинговых монстров зависит поведение рынка. На фоне лозунгов о либеральном рынке, как совершенном регуляторе экономического развития, явным маразмом веет от рейтинговых агентств, которые загоняют стада жертв финансовых афер в сети монополистов, сознательно вводя их в заблуждение. Т.е. монополисты своей практикой доказывают, что для оптимизации процесса опустошения кошельков избирателей им необходимо алиби, т.е. планомерное клонирование козлов отпущения и в администрации, и в рейтинговых PR-агентствах.

«Козлов отпущения» всегда находят, но следующий, еще более масштабный кризис, доказывает, что ВСЕ уроки, извлеченные из прошлого кризиса, и заклание козла-пенсионера - ошибочны. Сегодня все борцы с кризисом похожи на блондинку из анекдота, у которой не заводился двигатель её автомобиля. Она, естественно, вызвала мастера для перекраски кузова. Потом долго удивлялась, что мотор так и не завелся.

Однако в последнее время некоторые «козлы отпущения», т.е. премьер-министры и президенты рыночных стран тоже начали кое в чем слегка разбираться. Так, в момент, когда пишутся эти строки, на январский экономический форум в Давосе впервые не были приглашены собственники многих крупнейших фирм, у которых, как оказалось, практически нечему учиться, поскольку их фирмы переживают жесточайший спад производства. Теперь можно поспорить, когда же и «козлы отпущения», и все прогрессивное человечество поймут, что в современных условиях предприниматель и рынок, - это такой же анахронизм, как феодал в эпоху Великих буржуазных революций.

Ясно, что у собравшихся в Давосе не хватит ни ума, ни совести, чтобы прийти к подобному выводу. Они, по инерции, будут пытаться латать «тришкин кафтан», т.е. пытаться сохранить рынок и избавить его от кризисов методом усиления контроля коррумпированного рыночного демократического государства за взяткодателями-мошенниками, коими являются практически все предприниматели мира.

Практика нескольких последних десятилетий показывает перманентную личную унию периодически переизбираемых парламентариев, переназначаемых менеджеров, чиновников, судей всего мира в борьбе за право обогащаться наравне с предпринимателями. Собственно, система взяток и существует во имя решения этой задачи. Номенклатура - вовсе не сталинское изобретение. Поэтому, совершенно очевидно, что после Давоса, в качестве основного, на местах будет рассматриваться вопрос о том, как вплести политическую верхушку общества в рыночную экономику, чтобы доходы политиков, чиновников и владельцев частной собственности были пропорциональными, не вызывающими друг у друга удушающую ненависть, чтобы социальные отношения гастарбайтеров и олигархов были стабильно дружелюбными.

Было бы смешно думать, что, например, Саркози, призывая к усилению роли государства в управлении экономикой, печется только о предотвращении кризисов в будущем, ради роста прибылей монополий, а о себе, любимом, совсем забыл.

Заключение

Уморительность положения наемной рыночной профессуры в этой ситуации состоит в том, что вся их научность сводится к попыткам доказать преимущество НЕНАУЧНОЙ стихийной организации экономики над экономикой, организованной на основе объективных законов.

Обычно, в качестве доказательства состоятельности подобного подхода приводится «довод», дескать, СССР развалился, а США сохранились. Значит, рыночная экономика устойчивее плановой. Кроме того, в США выпускалось много красивых автомобилей, а в СССР мало и не очень красивых. В свободных США можно было купить много порнографической продукции, а в тоталитарном СССР это сделать было практически невозможно, за исключением Эстонии. Для обывателя этих доводов достаточно. Он никогда не понимал и еще долго не поймет, что роскошь США всегда держалась на нищете стран Азии, Африки и Латинской Америки, веками поставлявших в США рабов, а позднее, дешевую рабочую силу, сырье, за которое США до недавнего времени практически ничего не платили.

Современных ученых-экономистов не удивляют и не вдохновляют на продолжение исследований марксизма, результаты применения науки, которые позволили социализму в СССР, в условиях экономической изоляции, прямой агрессии объединенной фашистской Европы, просуществовать более 70-ти лет без экономических кризисов, компенсировать 200-летнее отставание от промышленно-развитых империалистических стран до выпуска более чем 20% общего объема мировой промышленной продукции, начиная со швейных иголок и кончая атомным реакторами.

Имея, порой, десятикратное превосходство в объемах промышленного производства, экономика рыночных стран десятилетиями проигрывала социализму соревнование по темпам развития, и не последнюю роль в этом играли экономические кризисы. Многие современные экономисты не видят или не могут решиться на разговор о неразрывной связи между насильственным переводом экономики СССР на рыночные рельсы и развалом СССР, хотя это вполне очевидно. Иными словами, современные хулители социализма делают вид, что не знают, что, со времен Хрущева, ЦК КПСС целенаправленно переводил экономику СССР на рыночные принципы хозяйствования, постепенно свертывая систему научного планирования и комплексного внедрения достижений НТП. Именно это и снижало темпы развития экономики СССР и вело к поражению в экономическом соревновании с США, возрождению рынка и фашизма во многих национальных республиках СССР.

Так что, забавно видеть современных докторов экономической науки, усиленно пилящих «сук», на котором сидят, т.е. доказывающих отсутствие необходимости НАУЧНОГО управления экономикой. Абсолютно игнорируется тот факт, что поразительные успехи человечества в области, например, химии, авиации, электроники стали возможны именно по мере того, как ученые в этих областях знаний отказывались от либерализма во взглядах на природу вещей и переходили под «юрисдикцию» объективной необходимости - ЗАКОНОВ развития природы. Либеральная экономическая теория и теология остаются теми немногими дисциплинами, в которых профессора, называя себя учеными, отрицают возможность применения научных знаний для решения практических задач. Одни из них сегодня уповают на стихию, другие на молитву.

В двадцать первом веке, когда во многих областях человеческой деятельности возобладало научное мышление и на этой основе осуществляются самые смелые научные гипотезы, в области экономической теории, пока, преобладают субъекты в научных мантиях, пропагандирующие стихийность в деле производства и распределения материальных и культурных благ. Т.е. то, что не так давно было уместно и прилично только в балагане, (невинный обман во время представления иллюзиониста), происходит на университетских кафедрах и в комитете по присуждению нобелевских премий. Субъекты напряженно бьются за профессорские и академические мантии, за нобелевские премии, доказывая, что в экономике нужна не наука, а тяжкий дух предприимчивости, что научное исследование должно вестись на кафедрах, но механизма для ОБЯЗАТЕЛЬНОГО соединения науки с расширенным воспроизводством общества существовать не должно.

Представьте, как интенсивно вымирало бы население, например, США, если бы, на кафедрах американских медицинских институтов профессора открывали бы законы безусловного излечения пациентов, а лечебную практику осуществляли бы владельцы клиник, вообще не обладающими знаниями в области биологии и фармакологии. В медицине хватает ума организовать дело так, чтобы работу делали только дипломированные специалисты-практики.

Но в остальной рыночной экономике все еще царят законы мануфактурного периода и поэтому следующим хозяином контрольного пакета акций, например, «Майкрасофта» может стать и… принц Брунея, обладающий кое-какими навыками работы с клавиатурой ПК (а может, и нет), но обладающий большими финансами. Нетрудно понять, какую роль будет играть лично принц в развитии программного продукта. Уж он порулит.

А поэтому миллиарды господ потребителей ждет очевидная перспектива: кризис-подъем, кризис-подъем…

Январь-февраль 2009
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№1(22) 2009
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента