Виктор Заречный

К делам давно минувших дней

Словом «госпожа» называют дамочек, удовлетворяющих сладострастие садо-мазохистов. Еще это слово справедливо применимо и к тем р-р-революционно-литературным дамочкам, которые берут в руки перо и выводят в заглавии своих статей лозунг: «Пытать и вешать, вешать и пытать». По содержанию статья гораздо объемнее, чем название, но от этого не умнее. Рассмотрим типичный пример левацкого пустозвонства, которым угостила публику небезызвестная Л.Романова. Статья выбрана в связи с ее типичностью для оппозиционной печати, в том числе и для нашей партийно-комсомольской прессы.

Итак, опус первый. «Гибель защитников Дома Советов, их раны, их поражение в явно неравнозначном бое так или иначе почему-то принято считать «концом советской эпохи». У нынешней молодежи эта психологическая фишка конца практически засела в подсознании». Если говорить о молодежи вообще, то многие молодые люди очень смутно представляют, что происходило у Дома Советов, хотя бы в силу возрастных причин. Если что и засело в подсознании, так это чеченская война. И то через дворовые рассказы «пацанов, служивших в Чечне», из телепередач, книжечек и фильмов-«боевиков» и прочих источников информации. Сознание у нынешней молодежи «засажено» совершенно другими вещами, вполне мирскими, а потому далекими от истерик молодых «леворюционеров». Хотя есть немногочисленные группы лиц, которых события 1993 года еще как-то интересуют, но этот интерес по большей части довольно спекулятивный.

Образчиком такой спекуляции выглядит вот это: «События с 3 на 4 октября 1993 года пора перестать считать поражением в историческом плане. Их надо обозначить точкой отсчета новой войны, новой революции. Новых методов борьбы, когда принадлежащее по праву должно отстаивать с оружием в руках. И когда перестаешь гадко бояться тех, кто физически сильнее, лучше вооружен и крышован власть предержащими». Да как же не считать поражением, если после 1993 года пошла полоса реакции, а вместо «новой революции» и прочих «герилий» произрастает и цветет оппортунизм во всем его многоликости? Похоже, что считающие иначе обитают в таком глубоком «революционном» подполье, что утратили остатки здравого смысла и способности рассуждать материалистически. Иначе бы им не пришлось изобретать «новых методов борьбы» да еще и с «оружием в руках», когда этими методами полна человеческая история. Что уж может быть трагичнее, чем страницы истории Древнего мира, когда люди учились отстаивать право на собственную жизнь? А уж если вспомнить все крестьянские бунты и восстания что в России, что в Европе, что в других местах, то неужели Романова считает, что их «методы борьбы» применялись против слабо вооруженных, менее сильных и менее организованных противников? До какой безграмотности может дойти человек, считающий, что враг - это тот, кто «крышован власть предержащими», а сама власть предержащая - это нечто стоящее в сторонке от борьбы, нечто вынесенное за скобки. Но тогда получается, что «крышована» и другая сторона, т.е. угнетенная. Какое бесподобное пустозвонство!

Пойдем далее. Чтобы как-то обосновать свои рассуждения, наша литературная дама решила вытащить на свет божий все, что она думает по поводу т. И. Остапенко.

«С самого начала восстания 93 года многие офицеры, даже с весьма приличными регалиями, приезжали к Дому Советов, просили у «начальства» (Руцкого, хм…) приказа на вступление в Москву. Вот она, одна из причин падения Великой Страны - подспудная жалкая трусость, вечное ожидание приказа, неважно с какого, лишь бы с «верху». Остапенко приказов не ждал и не спрашивал. Собрав сочувствующих военных (морских пехотинцев), самовольно взяв оружие, он выдвинулся по Щелковскому шоссе к Москве».

Сразу видно, наша литературная дама в принципе никогда не нюхала армейского духа, который выражается правилом: приказ начальника - закон для подчиненного. И почему-то не задалась вопросом: а что могло приказывать «начальство», которое само понадеялось на русское «авось»? Будь четкий план и решительность у «начальства», хоть какой-то авторитет в народных массах, эти многие офицеры не стали бы подстраховываться. Ведь когда Ельцин и его команда во время августовского переворота 1991 года проявили решительность и выступили с таким планом, имея авторитет у движущей силы своего переворота, ничего не оставалось Грачеву и другим, как встать на сторону «демократов» безо всяких приказов. И это не смотря на то, что «демократы» нажили себе достаточно врагов, когда шельмовали армию по каждому случаю. После переворота «демократы» быстренько вытолкали офицеров и генералов, непригодных к службе в капиталистической армии и не поддержавших «гаранта». Неудивительно, что мало нашлось желающих идти под пули непонятно за какие идеалы, поскольку армия к тому времени стала деполитизированной (буржуазной), и для этих офицеров и генералов смысл конфликта между Верховным Советом и президентской командой оказался неясен. А «вожди революции» оказались настолько не на высоте, что не смогли и не успели этот конфликт разъяснить грамотно.

Но в чем все-таки заключался подвиг Остапенко? Читаем: «Взбунтовавшаяся военная часть не смогла прорваться к Белому Дому. Игоря Остапенко ОМОНовцы расстреляли там же, на 30-м км. Что стало с другими пехотинцами - неизвестно». То есть, тайна покрытая мраком? У взбунтовавшейся военной части было оружие, но прорваться они не сумели. Что там происходило, наша литературная дама ничего не говорит. Но вот что пишут на своем сайте члены РКСМ(б): «Какую силу духа нужно иметь молодому, 27-летнему офицеру, чтобы увлечь за собой группу матросов и практически безоружными выехать на защиту «Дома Советов»?» То есть, по другой версии они были практически безоружными и бросились на выручку, зная, что против них могут выйти вооруженные до зубов защитники буржуазии, и придется принять бой. То есть, тем самым, комсомольцы благословили именно такой способ «вооруженной борьбы», к которому они призывают всех и вся. У газеты «Советская Россия» высказана такая точка зрения:

«Третьего октября, узнав о трагических событиях в Останкино, он возглавил группу матросов-добровольцев и с оружием в руках на грузовом автомобиле решил прорваться на помощь к защитникам Дома Советов. Но впереди, обгоняя, шла предательская информация для ГАИ и спецназа о прорыве моряков. И в самом глухом месте шоссе их ждала мощная засада. Чтобы не рисковать жизнью подчиненных, Игорь Викторович приказал им сдаться. А сам погиб...» [Ссылка]

Вот собственно и все. Получается очень характерная картина. Отряд военнослужащих под командованием человека, имеющего высшее военное образование, прихватив оружие, поехал в столицу «бороться с демофашистами» и «защищать Советскую Родину». Как военный человек, он мог отдавать себе отчет, что его встретят не хлебом-солью, так как выступил с оружием в руках против диктатуры буржуазии. Но, судя по всему, плана действий не было, тем более на случай такой встречи. Что и произошло. Боевого столкновения не было, подчиненные сдались, а сам Остапенко был убит. Далее Романова пишет: «По инициативе Российской партии коммунистов (ныне - одно целое с РКРП), многие члены которой, в том числе и лидер Крючков, сами были защитниками Дома Советов, в 95 году на месте гибели Игоря был сооружен памятник». И делает упор на обилие жертв, описание подвигов добровольцев, таскавших раненых из-под огня. После чего патетически резюмирует: «О них, убитых в 93-м, не только надо помнить и говорить, и ставить в пример. За них, убитых тогда, сегодня и завтра надо пытать и вешать, вешать и пытать!» В кровожадном призыве - все ее восприятие трагедии октября 1993 года и «революционная программа» с «тактикой».

Возникает масса вопросов. А где та знаменитая революционная законность? Где хоть какая-то принципиальность, позволяющая верно классифицировать каждого из обвиняемых в Останкинской бойне? Почему надо говорить и помнить только об убитых, но беспринципно избегать оценок действий всей той когорты непризнанных вождей? Но «госпожа» Романова таких оценок не делает, поскольку цель ставит совершенно другую: благословить любой бунт, любую расправу, любую авантюру в духе мелкобуржуазной революционности. Примерно такие же сочинения изготавливают другие «восходящие звезды», заполняющие вакуум своих сюжетов убийствами, пытками, описанием трупов и трупиков. Трудятся они, правда, на поприще детективной литературы, как добросовестные лауреаты премий имени Ваганьковского кладбища. Но духовное родство у них и у большинства «лево-пишущих» несомненно: подбросить читателю китч. Проявлением китча можно считать попытки многих левацких деятелей сотворить этаких идолов, чтобы помазать им губы кровью и совершить групповой ритуал. В результате, каждый раз вместо подлинного героизма и действительной революционности получаются безобидные иконы, которые не способны поднять людей на что-то серьезное и организовать, которые способны утешать и благословить анархию. РКРП участвовала в защите Белого дома, участвовала самоотверженно, были потери. И в целом не могла не встать на сторону граждан, протестующих против ельцинизма. Но надо понимать, что проигравшая партия должна работать над ошибками, а не возводить эти ошибки в принцип.

Что двигало Романову к подобному написанию? Желание мстить за унижения: ведь ей довелось побывать в заключении по нашумевшему «делу НРА». Но основа всего - бескрайняя тяга к анархизму, возведение авантюризма в принцип. Если проследить политический путь нашей «революционерки», то она не отказывалась от своих взглядов, и как человек малосознательный не отказывается впредь. Такие обычно наказывают сами себя, многократно наступая на одни и те же грабли. Но вот сурового порицания заслуживают те взрослые люди, которые из года в год эксплуатируют трагедию октября 1993 года в целях «героизации» своих миниатюрных партий, комсомолов и всяких карикатурных «армий». Такое поведение и есть провокаторское, то есть возбуждение несознательных людей на авантюры в личных или в узко групповых целях.

Об этом говорит даже такой факт. В статьях подобного рода «не забудем, не простим» практически никак не отражается ни героическая роль покойного ныне А. Крючкова в качестве вождя тех баррикадных дней, ни подвиги В. Анпилова как вождя «Трудовой России», ни особенно подвиги опереточного главкома небезызвестной «армии воли народной» господина Ю.Мухина, ни подвиги других вождей матерых и мелкотравчатых. Об этом как-то не принято говорить, ибо в роли солдата каждый из них сгодился, но руководить оказались неспособны. О подвигах более высоких фигур вроде Руцкого, Хасбулатова и прочих среди оппозиции давно сложилось презрительное мнение, как о непрофессионализме и бесхребетности. Именно поэтому нет толком никакого движения, ибо идти-то не за кем.

Что касается павших, то мертвые сраму не имут. Их действия надо изучать, чтобы не повторять ошибок. И помнить, что чаще всего жертвы - на совести беспринципных людей, допускающих бардак и легкомыслие в серьезном деле.

Январь 2009
Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента