Анатолий Редин и Игорь Якилус

Как отличить колебания от троцкизма?

В чем политическая причина отхода ГК от «Прорыва», и причем здесь паблик LеninСrеw? В данном случае работает принцип «не слушайте человека, если он говорит о том, что сам о себе думает», так как попытка ГК прояснить, почему они порвали с «Прорывом», выглядит исключительно оправданием междоусобных дрязг. В 2014 г. появился паблик LеninСrеw, который занялся пропагандой на широкую среду интернет-леваков. Это выражалось, во-первых, в том, что LеninСrеw оформлял свои записи в соответствии с интернет-модой, т. е. снабжал их красочными дизайнерскими картинками и приводил стиль и тон записей к соответствию стиля и тона записей массовых интернет-групп; во-вторых, во множестве инфантильных текстов с пространными рассуждениями, которые могут показаться интересными ленивым левым интернет-интеллектуалам. Это своеобразный вид упрощенчества, который, как это принято, маскировался под выход на широкую пропаганду. Будто «широкий читатель» не может зайти на сайт и прочитать нормальную статью без картинок и всего этого заигрывания с разговорным жанром рунета. С идеологической точки зрения материалы LеninСrеw крайне неопределенные и размытые. Если из паблика вычесть перепечатки авторов ГК и «Прорыва», получится картина из полудневниковых записей на инфантильные темы и несколько попыток взяться за крупные вопросы, правда, больше напоминающие черновики. Но если присмотреться к совместным статьям лидера LеninСrеw Голобиани с главредом ГК Сарматовым, то станет виден, вероятно, поначалу невольный, путанный, но троцкизм. Это, кстати, объясняет отсутствие в LеninСrеw материалов с критикой троцкизма. Совместная ГК и LеninСrеw программная статья «О поражении прошлого и победах будущего» имеет явные троцкистские вкрапления. Она, как лоскутное одеяло, сшита из пересказанных концепций «ортодоксального сталинизма», плохо сформулированных положений «Прорыва» и лоскутков стыдливого троцкизма с демагогией. Например, в самом начале статьи коллектив утвердил следующий абзац:

«Ирония истории в том, что первая в мире победившая социалистическая революция произошла в стране, где предпосылки для социализма были еще в стадии созревания: крестьянская страна с многочисленными феодальными пережитками, казалось, давала очень мало оснований надеяться на успешное социалистическое строительство, в условиях сохранения капитализма в остальном мире. Тем не менее, советский народ под руководством большевиков совершил это, вопреки всем скептикам».

Таким образом, мысль авторов, которую они достали из старого пыльного троцкистского сундука, заключается в том, что Россия не имела предпосылок для социализма, они находились в стадии созревания. Это повторение старой меньшевистской теории. Как известно, западно-европейская социал-демократия считала, что пролетариат в социалистической революции будет лицом к лицу бороться с буржуазией в одиночестве, следовательно, основным условием созревания условий для социалистической революции является его достаточное количественное представительство в той или иной стране. Иными словами, условия для социализма созреют тогда, когда пролетариат станет большинством нации. Поэтому авторы и ссылаются на то, что Россия была «крестьянской страной с многочисленными феодальными пережитками», напрямую не говоря о теории большинства нации, но явно имея ее в виду. Как известно, такую теорию проповедовали меньшевики и правые (Каменев, Рыков). В дальнейшем, с развитием ситуации, этот теоретический вопрос распался на два самостоятельных: о предпосылках социалистической революции в России и возможностях строительства социализма в одной отдельно взятой стране. Первая установка прямо повторяла хвосты теории большинства нации и была опровергнута Лениным еще в 1905 г.: «Последовательным борцом за демократизм может быть только пролетариат. Победоносным борцом за демократизм он может оказаться лишь при том условии, если к его революционной борьбе присоединится масса крестьянства». Вторая установка была начертана на знамени троцкистской оппозиции и стала предметом ожесточенной борьбы в партии после смерти Ленина. Обратимся к самому Ленину по этому вопросу:

«В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. - разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую, с известной стороны, имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения».

Значит, по Ленину диктатура пролетариата в России и кооперация представляют собой все необходимое и достаточное для построения полного социализма. Ленин вовсе не ставит вопроса о необходимости каких-то там предпосылок.

По Ленину этот вопрос уже давно решен, и само собой разумеется, что предпосылки не просто созревают, они имеются налицо. Авторы же статьи не отрицают строительства социализма в СССР прямо, однако протаскивают эту теорию через некие плехановские, меньшевистские «предпосылки». Поэтому по авторам советский народ «взялся» и сделал «вопреки скептикам». То есть без наличия объективных предпосылок, видимо, и для революции и для строительства социализма, ведь они еще только созревали. Всю эту путаницу авторы учинили, кажется, по недомыслию. Однако, троцкизм в статье еще будет пробивать себе путь через отсутствие этих самых объективных предпосылок. Например, ниже: «...издержкой социализма в одной стране, которому постоянно угрожало капиталистическое окружение и внутренняя контрреволюция, стало забвение марксистской теории, даже в массах членов коммунистической партии». Иными словами, партийные массы прекрасно владели марксистской теорией, но из-за капиталистического окружения и контрреволюции позабыли ее. Прав оказался Троцкий в своей теории перманентной революции - пролетариат России оказался бессилен перед «консервативной Европой». Вот такая вот издержка отсутствия созревших условий социализма.

Дальнейшим вкраплением троцкизма стала ревизия ленинской теории революции в условиях империализма:

«Грядущий же путь к социализму вымощен уже не историческими случайностями, а той железной необходимостью, о которой писал Маркс, говоря о законе несоответствия производительных сил и производственных отношений. Кроме того, если в начале 20 века закон неравномерности развития капитализма обрекал отдельные государства на «социализм в отдельно взятой стране», то перспективы 21 века рисуют более оптимистичную картину».

Иными словами в ХХI веке снова невозможно построить социализм в одной отдельно взятой стране. Или, как минимум, данный вопрос опять требует ответа. Как следствие такого теоретического сдвига, свежая статья с критикой «Прорыва» вышла с соответствующими троцкистскими выводами. Вскрывая якобы ошибку Сталина в прогнозе развития мирового капитализма, Сарматов уже без Голобиани пишет:

«На деле, начиная с 1950-х годов мы получили не фашизацию всего мира капитализма, а наоборот - культивирование «буржуазной свободы», «толерантность», «мультикультурализм» и так далее, не говоря уже о создании системы соцобеспечения. Как раз в середине 1950-х началась “евроинтеграция” (оставившая в прошлом, например, традиционное противостояние французского и германского империализмов) и иные процессы сплочения буржуазного мира перед лицом коммунистической угрозы, войны между империалистическими странами временно отошли в прошлое, в их классическом варианте. И “новый, демократический и цивилизованный”, обеспечивающий своим пролетариям высокий уровень жизни, западный капитализм предстал перед советскими обывателями 1970-80-х годов как весьма привлекательная альтернатива хиревшему под ударами рыночных преобразований руководства КПСС социализму. Вот пример существенной ошибки, допущенной одним из классиков марксизма-ленинизма».

Была ли допущена Сталиным ошибка? По мнению Сарматова была, потому что не оправдался прогноз Сталина о фашизации буржуазии, якобы данный им в выступлении на ХIХ съезде.

Если не заниматься искажением Сталина, то данная речь представляла собой благодарность от имени съезда всем братским партиям и группам, напутственное слово, но не теоретическое выступление. Кроме того, тезис речи Сталина отражает положение вещей на время съезда, а не является каким-либо прогнозом. Кроме этого, оценка фашизации буржуазии дана во временных рамках съездов, а не на вторую половину ХХ столетия, как это представляет Сарматов. Таким образом, слова Сталина по поводу фашизации буржуазии никак не противоречат и не могут противоречить фактам истории второй половины XX века. По мнению Сарматова Сталин ошибся, потому что не оправдался конкретно-исторический прогноз Сталина о судьбе Германии, Англии и Японии. Однако Сарматов искажает позицию Сталина. Сталин говорил о том, что движение за мир, за предотвращение новой мировой войны и поражение Германии и Японии не исключают неизбежность войн между капиталистическими государствами, в том числе новой мировой войны. Если бы Сарматов не подменял Сталина, он бы на 100% согласился с этим положением из работы Сталина. Однако Сарматов представляет дело так, будто Сталин утверждал обязательность новой мировой войны Англии, Германии и Японии против США, несмотря на существование СССР. Такого Сталин не писал. Он писал «всего лишь» то, что движения за мир и поражения Германии и Японии «недостаточно для того, чтобы уничтожить неизбежность войн вообще между капиталистическими странами». Кроме того, в своем прогнозе обострения противоречий между Германией, Англией, Японией и США Сталин безусловно имел в виду то, что, во-первых, СССР должен будет играть на противоречиях между этими империалистами, а КПСС не объявит на ХХ съезде политику мирного сосуществования основой отношений лагеря социализма и лагеря капитализма; во-вторых, что СССР будет строить коммунизм, а КПСС не объявит на ХХII съезде, что основной экономической задачей страны является: перегнать США по производству продукции на душу населения. Следует отметить, что содержание межгосударственных отношений стран-империалистов как до распада СССР, так и после распада СССР составляет борьбу, в первую очередь, Германии, Франции и других стран против мирового господства США. Таким образом, в прогнозе Сталина не содержалось никаких ошибок.

Сталин писал:

«Спрашивается, какая имеется гарантия, что Германия и Япония не поднимутся вновь на ноги, что они не попытаются вырваться из американской неволи и зажить своей самостоятельной жизнью? Я думаю, что таких гарантий нет. Но из этого следует, что неизбежность войн между капиталистическими странами остается в силе».

Данное положение не было опровергнуто историей, как это пытается показать Сарматов. История далека от завершения, а капитализм всё ещё существует. Если, кто-то думает, что позиция США в войне с Северной Кореей не была фактическим продолжением войны США против Японии за колонизацию Кореи, если кто-то думает, что позиция США во время проигрыша Францией войны во Вьетнаме не было войной США против Франции за колонизацию Вьетнама американскими олигархами, тот ничего не понимает в сущности капитализма. Если кто-то думает, что переход большей части Европы на евро есть признак смягчения конкурентных отношений между олигархами Европы и олигархами США, тот ошибается ещё глупее. Введение евро обозначило окончательный крах Бреттон-Вудской «системы» и, следовательно, фактическое начало очередной финансово-торговой войны между двумя группами неисправимых хищников.

Нужно очень примитивно понимать сущность войны, чтобы сводить её только к окопам и солдатам, бросающимся друг на друга в атаку. Если десять лет тому назад во всех, даже, развитых странах валютно-финансовые резервы состояли из долларов и золота, то теперь постоянно растущая часть всемирных валютно-финансовых резервов состоит и из евро. Нужно ничего не понимать в экономической сущности войны эпохи империализма, чтобы не видеть, что европейский печатный станок ликвидирует монополию американского печатного станка и постепенно, нахально забирает рынок «капусты» у американской ФРС, так же нахально, как Англия и Франция отняли и поделили между собой колонии Германии. Даже в первую мировую войну гром пушек и кровавые атаки не составлял экономическую сущность войны. Это отлично показал Версальский «мирный» договор. И именно тогда американский истеблишмент решил стравить европейских империалистов в очередной войне, дождаться её истощения и превратить колонии европейских империалистов в свои бездонные долговые ямы.

Совершенно бессовестно со стороны Сарматова и Голобиани спекулятивно отождествлять гипотезу, прогноз Сталина с ошибкой в политике, особенно, если учесть, сколько лет должно было пройти, чтобы Европа и Япония достигли такого уровня развития, когда бы их военно-экономический потенциал стал бы соизмеримым с американским и вновь разыгрался аппетит. Но, когда рухнул СССР и европейские политики почувствовали объективную ненужность НАТО, а экономика ЕЭС суммарно стала соизмеримой с экономикой США, тут то и началась валютно-финансовая, без преувеличения, война двух групп современных империалистов. Сегодня новым полем боя между ними является и Ирак, и Ливия, и Средняя Азия, и Грузия, и Украина. Но здесь и олигархи РФ хотят погреть руки. Или Сарматов с Голобиани считают, что торговые и прочие санкции стран НАТО против капиталистической РФ не войной между старыми олигархами и нарождающимися российскими олигархами, существенно более горячей, чем «холодная война» против СССР.

Еще Сарматов и Голобиани считают, что у Сталина в идеологии был некий компромиссный патриотический поворот. Об этом, по мнению Сарматова, говорит их совместная статья от 8 мая 2015 г. «День классового примирения». Следует отметить, что ко дню Победы 2015 г. в ГК вышли две противоположные по выводам статьи: вышеупомянутая статья Сарматова и Голобиани и статья Грано «Тень победы». Сарматов и Голобиани писали:

«Итак, почему мы не празднуем 9 мая? Во-первых, мы не поддерживаем использование достижений советской эпохи и ее символику в целях буржуазной пропаганды. Во-вторых, мы не боимся сегодняшнего дня. Мы не нуждаемся в упоительном и доведенном до абсурда поклонении идолам прошлого и не прячем свои головы в красный песок от страшной и чуждой реальности. Победы коммунизма не позади, а впереди. Но они будут возможны, если мы будем руководствоваться марксистской наукой во всей ее полноте, а не советской ностальгией. В том числе и к победе СССР над нацистской Германией и ее союзниками относиться надо не как к религиозной святыне, а научно, отделяя коммунистическую политику большевиков от ее «патриотической оболочки», которая есть «неизбежное зло», оказавшееся неизбежным в силу конкретных условий той эпохи».

Безусловно, позиция Сарматова и Голобиани, как обычно, нечеткая и недостаточно ясная. Но, исходя из текста получается, что 9 мая следует отвергнуть из-за вреда советской ностальгии и некой патриотической оболочки коммунистической политики большевиков, которая была неизбежным злом. Грано же давал иную оценку:

«СССР и социализма уже нет 24 года. Олигархи всего мира, и прежде всего российские, добились осуществления цели и смысла существования фашизма - уничтожить большевизм и не дать победить коммунизму. Таким образом, празднование 9 мая в РФ - это лицемерие и надувательство. Историческая память народа становится олигархической помойкой из эклектики буржуазного патриотизма. Но в нашей стране в любых условиях стоит фигура тени Великой Победы.

Победа СССР в Великой отечественной Войне - это конкретный живой пример разгромного превосходства социализма над капитализмом. Победа СССР в Великой Отечественной Войне является достоянием всего человечества и спасением его от тотальной террористической диктатуры капитала или ракетно-ядерного финала по крайней мере в 20 веке…»

То есть Грано, в отличие от Сарматова и Голобиани, не отказывается от 9 мая, не считает, что был некий патриотический поворот в идеологии и не бичует советскую ностальгию. Наоборот, взывает к народной памяти, давая ей марксистскую оценку. Представляется, что оценка Грано верная, а Сарматова и Голобиани нет.

Что Сарматов и Голобиани имеют ввиду под патриотическим поворотом в идеологии?

«Подобные «защитники советской эпохи» как правило, прячутся за цитаты и тосты Сталина времен Великой Отечественной войны про «русский народ», «русское оружие», всячески уклоняясь от научной оценки той компромиссной политики, которую вынуждено было вести руководство ВКП(б) в тяжелейших условиях Великой Отечественной войны. Да, понимая, что далеко не все советские люди коммунистически сознательны, что мелкобуржуазная обывательщина сильна, большевики вынуждены были привлекать ее к защите социалистического Отечества самыми разными способами, заимствованными из дореволюционных буржуазных арсеналов. Кого - портретом Александра Невского, кого - подвигами Суворова, кого - вновь открытыми православными храмами».

Предлагаем Сарматову, Голобиани и их сторонникам доказать научную несостоятельность любой цитаты и даже тоста Сталина про русский народ или русское оружие, которые, по их мнению, стали компромиссом и заимствованием буржуазных арсеналов. А также объяснить полный и бескомпромиссный разгром националистического подполья в СССР в 30-е и то, как уважаемые авторы «забыли» про то, что вопрос об отношении Советской власти и РПЦ в годы войны разобран т. Лбовым1? А может, вовсе и не забыли? Т. Лбов писал:

«Всех изолгавшихся (о смене курса в отношении РПЦ) можно условно поделить на две группы: во-первых, это патриоты и церковники, а во-вторых, это троцкисты разных мастей. Причем обе стороны удивительно в унисон искажают историческую правду, утверждая, что в ходе войны политика советского правительства относительно церкви коренным образом изменилась, и государство начало церковь и религию поддерживать и развивать, расширяя сферу ее влияния. Разница состоит только в оценке этого - если патриоты и церковники восторженно искажают историю с целью преувеличить роль церкви в советский период и тем самым примазать церковь к победе советского народа, к авторитету ВКП(б) и лично И.В. Сталина, то троцкисты, наоборот, подхватывают с радостью эту антисоветскую утку с целью обругать сталинистов и выставить себя в качестве «истинных марксистов»»

К этим двум группам Сарматов и Голобиани составили третью - стыдливых троцкистов, которые утверждают то же, но объясняют якобы «вынужденным злом». В итоге Сарматов в свежей антипрорывовской статье закономерно и окончательно скатывается к шапиновщине:

«...необходима выработка комплексного взгляда на Сталина, не опускающая как перечёркивания успешного опыта строительства социализма, так и идеализации этого опыта и попыток выдавать компромиссные меры сталинского руководства (например, "патриотический поворот” в идеологии в предвоенные и военные годы) за необходимость в ходе социалистического строительства, независимо от условий, которые в будущем могут существенно отличаться от той ситуации, в которой оказался СССР, вынужденный строить социализм в одной отдельно взятой стране».

Если эту фразу клонировать, заменив Сталина на Троцкого, то получится реинкарнация небезызвестной ублюдочной «Организации марксистов»2.

Май 2016
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№4 (50) 2016
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента