Валерий Подгузов

О теоретических проблемах социального равенства
(Без упрощений)

Журнал «Прорыв» уже неоднократно1 обращался к теме социального равенства, в свое время не понятой теоретиками КПСС, затем исковерканной в кругах рыночных демократов и окончательно превратившейся в объект бесстыдной спекуляции со стороны всех современных парламентских партий, претендующих на голоса избирателей.

В период «перестройки» в СССР демократы спекулятивно использовали лозунги о борьбе с номенклатурными привилегиями и цинично обещали простодушному электорату всеобщую и полную свободу слова, прав человека, равенства перед законом… Однако, на деле, во всем мире, после крушения СССР, как и предсказывалось, происходит лишь укрепление тирании олигархов, т.е. беспрецедентное социальное расслоение общества. Еще раз нашла свое блестящее подтверждение ленинская мысль, высказанная им в работе «Детская болезнь левизны в коммунизме» о том, что коммунистическая революция, осуществленная в России, будет иметь всемирно-историческое значение и в широком, и в узком смысле слова, оказывая колоссальное влияние на ход мирового развития, причем не только опытом одержанных побед, но и опытом понесенных поражений.

События, ныне происходящие в арабских странах, как и предшествующие им «революции» в Грузии и Киргизии, т.е. фактическая утрата ими суверенитета, - решающий этап борьбы олигархов развитых рыночных стран за восстановление колониализма в мире, за превращение целых народов в предмет жесточайшей эксплуатации. Глобальная стратегия «Устойчивого развития» всемирного совета предпринимателей, являющаяся лишь эзоповой редакцией стратегии «Золотого миллиарда», вступает в период своей практической реализации. С исторической точки зрения нет ничего страшного в том, что рухнут патерналистские режимы Мубарака в Египте, Каддафи в Ливии, Асада в Сирии, Салеха в Йемене. Печально то, что большинство участвующих в уличных акциях не задумываются над последствиями своих «побед». Это скоро почувствуют и поймут Арабские Эмираты, Кувейт, Катар, Бахрейн и даже Саудовская Аравия. Не избегут участи неоколонизации и народы Восточной Европы и Прибалтики. Естественно, Украина, вступив в Евросоюз окажется в существенно худшем положении, чем Греция, Португалия, Испания или Латвия.

В течение всей истории Западной Европы «необходимость» оккупации континентов, территорий и народов «объяснялась», то потребностями христианского миссионерства, то патернализмом расового превосходства. В последние годы любая бомбардировка, осуществляемая западными странами, называется демократической, а гибель тысяч мирных жителей именуется борьбой за права человека против недемократических режимов. Но поверить, что ведущие страны НАТО тратят миллиарды на бомбардировки ради превращения освобожденных стран в зону динамичного экономического развития и, таким образом, ради превращения этих стран в успешных и суверенных конкурентов, способных отнять африканские и азиатские рынки у натовских благодетелей, могут только окончательные дебилы и российские демагоги-правозащитники.

Если обратиться к свежим европейским новостям, то становится ясно, что олигархи Франции, Англии, Германии и Италии пожирают более миниатюрных олигархов Греции, Испании, Португалии. В «объединенной» Европе все происходит по примеру «биологических цепочек» в дикой природе.

Вызывает оторопь степень наивности народов Восточной Европы и Прибалтики, добровольно вступивших в зону евро, в которой верховодят страны, прославившиеся тысячами лет классического рабовладения и античного империализма, сотнями лет средневекового мракобесия, кострами инквизиции, сотнями лет колонизации африканского и американского континентов, сотнями лет истребления их коренного населения, сотнями лет работорговли, мировыми войнами, расизмом и фашизмом… Даже позиция английских олигархов, не вступивших в зону евро, не пробудила чувства собственного достоинства в народах Восточной Европы. Они не поняли, что сильный «игрок» не нуждается в Соединенных Штатах Европы, а слабые народы, займут в этих «штатах» место, не многим отличающееся от места индейцев в США.

В этих рассуждениях нет никакой натяжки. К сожалению, в истории многих европейских народов их рабское прошлое, колониальные и пиратские традиции оставили глубочайший след в психике. Могло ли не аукнуться многосотлетнее пребывание многих европейских стран в качестве колоний Италии, а Испании в качестве мавританской колонии, а Голландии в качестве колонии Испании, а Болгарии в качестве колонии Турции, а Югославии, Чехии, Словакии, Румынии и Италии в качестве колонии Австро-Венгрии, а Польши и Прибалтики в качестве колоний царской России?

Многим из перечисленных народов, в результате господства холопского антикоммунизма 20-30-х годов, присущ многолетний опыт пребывания в качестве территории для размещения и обслуживания гитлеровских концлагерей и гетто. Несомненно, их культурная история на этом бы и закончилась, навсегда, если бы не СССР. Трудно найти еще какой-нибудь уголок света, кроме Европы, в котором было так много исторических предпосылок для возникновения устойчивой синдроматики мстительного холопа.

Причина, по которой народы Прибалтики, Восточной Европы с энтузиазмом лишали себя суверенитета, состоит не только в их традиционной европейской жадности, меркантильности, но и в том, что западная пропаганда талантливо пообещала всем вступившим множество экономических благ за отказ от политического суверенитета и социальной защиты населения. Беззастенчивый PR оказал сильное влияние на мещанское сознание восточных европейцев и прибалтов. Теперь, эти люди, даже замерзая зимой без газа, скитаясь «свободно» по богатой части Западной Европы в поисках работы, до сих пор не могут по достоинству оценить то, по какой цене советские «оккупанты» поставляли им хотя бы энергоносители, и по какой цене им продают российские энергоносители западные доброхоты-монополисты.

Списки олигархов, публикуемые в «Forbs», ясно дают понять, что процесс расслоения наций на богатых и бедных земляков, народов мира на бедный Юго-Восток и богатый Северо-Запад набирает темпы и объемы. В этих условиях лозунг борьбы за равенство вновь превращается в теоретически актуальный и, завороженные его кажущейся простотой, некоторые левые теоретики решают его быстро и… вульгарно.

Журнал «Прорыв» в предыдущих публикациях рассмотрел типичные ошибки современных левых литераторов, попытавшихся решить эту проблему традиционным для постсталинской КПСС методом подгонки, упрощения и искажения цитат классиков марксизма-ленинизма, выдвижения трескучих лозунгов без «объяснения» механизмов их реализации. В данной статье будет предпринято исследование наиболее общих методологических проблем теории и практики равенства, без предварительного решения которых невозможно сформулировать научно состоятельные выводы и, следовательно, осуществить надежную политическую стратегию.

Общество как условие возникновения
и разрешения проблемы неравенства индивидов

Как известно, теория марксизма посвящена, прежде всего, исследованию объективных законов развития ОБЩЕСТВА как материи особого вида во имя оптимизации стратегии и тактики общественных преобразований.

Однако, как показывают события последней четверти века, и через 150 лет после возникновения научной концепции развития общества, теоретическое содержание законов этого вида развития остается «вещью в себе», практически, для всех членов современного общества, включая и подавляющее большинство обществоведов из наиболее урбанизированных стран мира. Олигархов это обстоятельство вполне устраивает и даже щедро оплачивается ими.

Поэтому вполне закономерно, что большинство современных «обществоведов», благодаря некритичному подходу к «критическому рационализму» Раймунда Поппера, из всех, известных науке, методов исследования удовлетворительно освоили лишь метод простого созерцания в секторе, ограниченном грантами. Кто рациональным обществоведам платит, тот и указывает им, на чём и в какой степени следует сосредоточить их дипломированное внимание. Официальным обществоведам остается лишь делать вид, что к своим выводам они пришли бесплатно.

Наблюдения натуралистов показали, что в биоте слабый служит пищей сильному, не пытаясь убедить сильного в несправедливости и негуманности подобного подхода. Нет признаков того, что в биоте происходит борьба за равенство живых существ. Остается выяснить, в силу каких обстоятельств именно в обществе, а не в стаде или стае возникает борьба за равенство неравносильных? Почему именно в обществе все отчетливее ставится вопрос о социальной защите детей? Хотя, если верить трудам историков, писателей и библии, в той части, где говорится об отношении к детям, например, в Спарте, или в Иудее времен царя Ирода, во Франции времен маркиза Де Сада и Г. Мало, в Англии - Мальтуса, Диккенса и Маркса, в России - Радищева, Горького и Короленко, в Америке - Марка Твена и Джека Лондона, в Германии - Ницше и Гитлера, в демократической рыночной РФ времен Ельцина-Медведева, т.е. в эпоху расцвета педофилии, многочисленных случаев убийства детей, вывезенных из РФ, прежде всего в США - дети были и остаются самой незащищенной частью рыночного общества.

Ясно, что проблема равенства или неравенства людей не могла явиться предметом полемики или борьбы на необитаемом острове. Только СРАВНИВАЯ своё реальное положение с положением других индивидов в обществе, а тем более в иерархированном, человек получает возможность испытать чувство горького разочарования или мстительного удовлетворения.

Однако, чтобы сравнивать и делать выводы из сравнения, нужны мозги, существенно отличающиеся от мозгов всего остального животного мира. Но некоторые прямоходящие сегодня имеют такие мозги, что, сравнив, испытывают чувство особенно острого удовлетворения на фоне… чужих трагедий. Например, отдельные индивиды с восторгом благодарят бога, ставят ему свечи и храмы за то, что он помог именно им опоздать на самолет (поезд, автобус, пароход), взорванный террористами (или утонувший вместе со всеми пассажирами). Они, конечно, скорбят о погибших, но очень рады за себя и за то, что бог так мудро все рассчитал.

Следовательно, не познав суть общества, причин, в силу которых оно предлагает индивидам разные роли, порождая, тем самым, антагонизмы между носителями этих ролей, исследователь ничего не может предложить людям в качестве средства исправления ситуации.

Именно, не столько человек предлагает обществу себя на какую-нибудь роль, сколько общество предлагает каждому индивиду набор занятий. Обывателю же кажется, наоборот, что именно он предлагает себя обществу в качестве, например, бухгалтера симфонического оркестра, не понимая, что не он придумал бухгалтерский учет и симфонический оркестр. Претендовать же на роль бухгалтера симфонического оркестра можно начать не раньше, чем тысячелетний исторический процесс развития музыки создаст весь набор музыкальных инструментов и Кодекс Росси, необходимые для возникновения симфонической музыки. Т.е. даже через тысячу лет после рождения Христа человек не мог претендовать на этот пост, поскольку общество еще не закончило процесс изобретения всех необходимых документов и форм бухгалтерского учета и не создало ещё музыкальных произведений, интегрировавших возможности музыкальных инструментов. Иными словами, общее, повсеместно довлеет и определяет частное. Единичное существует только в общем. Единственное, как и всеобщее, взятое обособленно, не имеет предпосылок для сравнения.

Продуктивность подобной методологии (диаматический принцип «от общего к частному и обратно») обусловлена ещё и тем, что, если жизнь отдельного индивида длится, в лучшем случае, 400 библейских, а в среднем, 70 земных лет, в течение которых он может страдать от неравенства или упиваться им, то продолжительность «жизни» общества, по отдельным подсчетам, уже колеблется между 6-тью тысячами библейских и 6-тью миллионами археологических лет. Следовательно, степень представительности опыта общества в вопросе насаждения неравенства и борьбы с ним, в любом случае, неизмеримо выше опыта самой яркой личности, действовавшей в безвозвратно ушедшей, а потому в невоспроизводимой исторической эпохе.

Поэтому вполне логично начать исследование с наиболее общего, т.е. в данном случае, с самого общества, что является испытанным и продуктивным исходным шагом в системе диалектической методологии, начиная с Зенона Элейского и не кончая Марксом.

Сегодня в общественной науке, пока, нет живых авторитетов имеющих всемирное признание или, хотя бы, широкую известность. Даже ежегодные нобелевские премии, вручаемые неким экономистам, делают этих теоретиков известными лишь… членам самого нобелевского комитета. Поэтому, относиться к современным определениям, как к истинам в какой-нибудь «инстанции», значит демонстрировать свою покладистость, но никак не ученость. Поэтому необходимо, не ленясь, все подвергать творческому конструктивному сомнению.

Руководствуясь результатами простого созерцания, многие современные ученые демократической ориентации пришли к выводу, что слово «социум» обозначает «совокупность ВСЕХ видов взаимодействия и форм объединения людей, которые сложились исторически». Коротко и поверхностно. Т.е. социум формируется и толкотней в трамвае, и наркоманами, спящими вповалку, и кашляющими друг на друга гриппозными больными и совокупным давлением, которое оказывает человечество на асфальт. Т.е. современная философская культура позволяет рыночному теоретику валить ВСЁ в одну кучу: и сущностное, и формальное, и причину, и следствие. В «википедии» можно встретить не только определение социума, но и общества: «Общество - это социум, которому присуще производственное и социальное разделение труда». Но, поскольку социум это и есть общество, постольку переводя эту фразу на чисто русский язык, получим, что «Общество - это общество, которому присуще производственное и общественное разделение труда». Авторов подобных тавтологий не смущает и то, что под их определение вполне подпадает, по меньшей мере, пчелиный рой, муравейник, термитник, «население» которых выполняет разные трудовые функции, но существует в неизменных отношениях уже многие миллионы лет, в то время, как человеческое общество, за меньший срок существования, претерпело гигантские изменения и в отношениях между особями, и в способах организации воспроизводства материальных и духовных предпосылок своего бытия.

Ясно, что приведенные тавтологии есть шаг назад даже по сравнению с Аристотелем, первопроходцем во многих областях исследования, в том числе и истории политики различных уровней и масштабов эпохи античности. Современные ученые могли бы «встать на плечи гиганта», посмотреть и дальше, и глубже. Вместо этого теоретики спорят в ЖЖ вокруг «буквы» наследия Аристотеля: «Полис, т.е. город-государство - это единство непохожих или единство подобных?». А дальше «ни тпру, ни ну».

Многие современные исследователи общественных проблем руководствуются прагматическим принципом: «что естественно, то не безобразно». И поскольку современное «общество является обществом, состоящим из субъектов, разделенных общественным разделением труда», то задача науки, по их мнению, заключается в том, чтобы, пока платят, «доказывать»… естественность и вечность именно этого состояния и определения общества.

Зерна подобных учений пали на почву массового обыденного сознания и до сих пор держат многих (слава объективной реальности, не всех) обывателей в убеждении, что, какой бы мерзопакостной не была жизнь в современном обществе, это естественно, поскольку сложилось исторически, и собственные страдания нужно воспринимать стоически, стиснув зубы, что зачтется «на том свете» в качестве пропуска в ту или иную разновидность рая.

Современные официальные теоретики не изменяют излюбленному принципу созерцательности и при освещении вопроса о том, что все страны, все этносы в течение своей истории по нескольку раз и кардинально меняли общественное устройство, формы отношений между субъектами. Официальные теоретики, просто, создали «институциональные» и «цивилизационные» концепции, в которых лишь перечисляются ушедшие и возникшие общественные институты, ушедшие и возникшие цивилизации, без исследования объективных причин и выявления законов подобных трансформаций.

Однако если судить по частоте и числу участников, по продолжительности, по степени жертвенности борьбы за смену форм общественного устройства и кардинальности её результатов (начиная от восстания Спартака и до современных выступлений в арабских странах), то становится ясно, что от века к веку частота этих событий возрастает, и что этот устойчивый рост является достаточным доказательством того, что развитие является наиболее представительной характеристикой общества и, следовательно, доказательством наличия не устранённой, пока, причины подобного хода мировой истории.

Марксизм давно вскрыл эту причину как неуклонный, век от века, рост, с одной стороны, общественного характера материального и духовного производства, а с другой, хронического обострения паразитизма частных лиц, террариума олигархов и святош, узурпировавших достижения общественного производства для удовлетворения своих частных, абсолютно аномальных потребностей. В отличие от всех иных учений, марксизм доказал, что для бесконфликтного развития общества необходимо СОЗНАТЕЛЬНОЕ приведение производственных отношений в соответствие углублению общественного характера воспроизводства материальных и духовных условий существования человечества.

Теоретические выводы относительно законов развития общества, к которым классики марксизма пришли полтора века тому назад, постепенно, но неуклонно расширяют круг своих материальных носителей. На планете уже нет заселенного континента, по которому бы не «бродил призрак» коммунизма в лице многочисленных групп и партий, пытающихся встать на научные позиции в общественных вопросах. На планете практически нет страны, в которой предприниматели не разрушили бы патриархальные уклады, даже в Бангладеш и Бутане, и не наплодили бы свой, национальный, нещадно обираемый пролетариат и гастарбайтеров. Опыт Норвегии показывает, что уже нет страны, в которой практически все обыватели довольны условиями своего выживания, а опыт РФ показывает, что нет предпринимателя, который бы не стремился довести степень своего паразитизма до уровня Чингиз-хана. Правда, все эти обстоятельства порождают в настоящее время лишь истерические формы реакции людей, недовольных сложившейся ситуацией, а также растущую массу бомжей, алкоголиков, наркоманов и самоубийц. Но это, пока.

Тот факт, что общество оценивается развитыми людьми как некая первичность, необходимость, подтверждается ещё и тем, что, несмотря на сложности, возникающие перед множеством людей, живущих в обществе, они еще более тяжко переживают ситуацию исключения их из общества, будь то остракизм - ссылка «провинившихся» в нецивилизованные малозаселенные области страны, случайное вынужденное прозябание на необитаемом острове или заключение в одиночной камере. Очевидно, что, несмотря на все негативное, переполнявшее общественную жизнь на всех докоммунистических стадиях развития, люди именно в общественной форме своего существования находят нечто ценное, недостижимое вне общества.

Таким образом, возникает типичная диаматическая «картинка»: люди могут жить и формироваться как люди только в обществе и, в то же время, история человечества представлена повсеместно учащающимися актами разрушения исторически сложившихся форм общественного устройства самими людьми, не щадящими порядков, установленных предками и «освященных богами». Они, порой, даже гильотинируют гарантов устаревших порядков во имя перехода к новым формам организации общества, более соответствующим их представлениям о равенстве и справедливости. Причем, несмотря на то, что каждое последующее устройство общества налагает на каждого индивида все более конкретные и категорично сформулированные нормы общежития, отступления от которых караются жестким, а порой, и бескомпромиссным образом, тем не менее, люди идут в этом направлении, все более ограничивая вседозволенность, свои «…филии» и «…фобии» во имя необходимости. Разумеется, этот путь извилист, тернист, трагичен, но люди отдают все больше предпочтений именно этому пути.

Основная причина такой динамики кроется в главном отличии человека от животного, которое состоит, прежде всего, в том, что только прямоходящее млекопитающее обладает потенциалом сознания как самой развитой формой отражения, какой не обладают даже самые лучшие образцы домашних животных, освоивших некоторые правила существования в урбанизированной среде. Оказавшись без непосредственной опеки со стороны человека, как показывает практика, самые вышколенные домашние животные или погибают, или дичают, вновь переходя к стайному образу жизни. Пока человек физиологически здоров, его мозг имеет свойство всё более адекватно отражать окружающий его мир вещей, людей и отношений и делать это отражение все более полным и глубоким. Поэтому, какие бы изощренные религиозные сказки не загружались в сознание, природное свойство ума (докапываться до истины) проявляет себя в истории человечества все более определенно.

Таким образом, на уровне проникновения в сущность первого порядка, невозможно не прийти к выводу, что слово общество применимо лишь к массе прямоходящих млекопитающих на той стадии их развития, на которой их отношения во все большей степени строятся на ОСОЗНАНИИ возможности и необходимости интеграции физических и умственных усилий всех членов множества во имя достижения целей развития, содержание которых не равно простой сумме результатов обособленных действий каждого индивида.

Первобытное общество это первый исторический случай и форма отрицания стада на основе обыденного, но уже мышления. Поэтому закон «спиральной» формы развития явлений делает неизбежным прохождение людьми «витков» диаматической «спирали», содержащих в себе возврат к элементам стада, но на более «высоком» уровне, т.е. на той или иной степени цивилизованности, что по ошибке часто воспринимают, как проявление человечности, не понимая, что нормы права нужны только там, где слабо освоены нормы научного мышления. По крайней мере, рыночная демократия руководствуется «законами джунглей» в большей степени, чем киплинговские персонажи, чем рабовладельческое и феодальное общество и только наличие в рыночном обществе «призрака коммунизма», не дает ему окончательно превратиться в стадо, хотя две мировые войны ХХ века и войны, ведущиеся в XXI веке странами НАТО, повсеместное возрождение нацизма и религиозного мракобесия, указывает на очередной приступ ренессанса стадности в человеческих средах.

Тем не менее, на заре человечества, только прямоходящие млекопитающие осознали, что результаты охоты на мамонтов, успех в деле защиты потомства пропорциональны количеству участников и степени гармонизированности их действий. Общность осознанных целей ликвидировала монополию частного интереса в сознании большинства. Повсеместно образованные советы старейшин стали инструментом и доказательством перехода прямоходящих от рефлекторных мотивов стадности к осмысленному, иерархическому способу объединения индивидов, в котором общие задачи доминируют в системе целеположений над личными мотивами, не игнорируя их. Первичные формы разделения людей как носителей различных форм физического труда дополнились разделением соплеменников на носителей преимущественно умственного и преимущественно физического труда. Стадная форма неравенства, основанная на различиях в уровне физической силы, уступила место иерархической структуре, дополнилась неравенством в качестве МЫШЛЕНИЯ.

Но не слово «общество» послужило ориентиром прямоходящим млекопитающим для отказа от стадных форм существования, а наоборот, реальный переход людей к иным, т.е. ОСОЗНАННО кооперативным формам отношений между ними на базе разделения умственного и физического труда, привел к необходимости сознательно «сконструировать» новое слово, новый иероглиф для обозначения этого революционного события. Естественно, что в разных языках использовался разный набор знаков для обозначения новой формы отношений, тем не менее, данное понятие возникло у всех цивилизованных народов, хотя и не сразу и не по декрету. В частности, в словаре живого великорусского языка Даля, слова «общество», а тем более, «социум», еще нет, хотя уже есть слово «общить» и «мир», последнее даже более богатое по наполненности слово, чем слово «общество».

Но, в той же мере, в какой росло качество и число производственных специализаций, росла и ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ общественного человеческого труда, росла техническая грамотность индивидов, увеличивались объем и динамика роста материального и духовного богатства общества. На заключительном этапе развития первобытного общества рост материального богатства вышел за пределы аскетических норм выживания индивидов и спровоцировал наиболее предприимчивых и, следовательно, менее совестливых особей на ничем не ограниченный, абсолютно эгоистический уровень потребления ими материальных и духовных благ, созданных усилиями всего общества. Воспользовавшись выгодами от преимущественно умственных форм труда, первоуправленцы нашли PR-технологии для оправдания своего «права» на постоянно растущую долю материальных и духовных богатств, созданных в рамках общественного производства, и долгие века водили несообразительных соплеменников «за нос».

Инстинкт самосохранения, руководивший некогда каждой особью, присущий даже рыбёшке в косяке, пытавшейся спрятаться от хищника в глубине... поедаемого косяка, перерос в прагматическое понимание отдельными особями зависимости их личного выживания и благоденствия от… эксплуатации размеров общности. Вопрос упирался лишь в то, как заставить большинство членов общества расположиться между эгоистом и смертельными «рисками», чтобы «риски» всегда поедали сначала большую часть общества и «нажирались» раньше, чем очередь дойдет до самих эгоистов.

Человеческая предыстория, начавшаяся как процесс преодоления животного эгоизма в каждом индивиде, совершив восхождение по спирали, пришла к разложению первобытной формы общественной собственности и вознесла носителей предельных форм эгоизма, патриархальных рабовладельцев, над обществом. Закончился период, в котором соплеменники сознательно ставили свои таланты на службу всему обществу, руководствуясь четко осознаваемой потребностью в развитии племени как важнейшего условия выживания. Превосходство отдельных индивидов в степени интеллектуальной развитости превратилось в главное средство их властного возвышения над носителями преимущественно физического труда (над крестьянами, ремесленниками и пролетариями), ослепленных верой и чувством патриотизма. Отныне крестьяне, ремесленники и пролетарии, помимо работы на хозяев, обязаны были проливать и кровь, защищая своих «родных» базилевсов, латифундистов, феодалов и предпринимателей от чужеземных вождей, латифундистов, феодалов и предпринимателей.

«Сильные мира сего», не могут даже поставить себе задачу - объяснить большинству людей ДЕЙСТВИТЕЛЬНУЮ причину различия в размерах материального и духовного потребления большинства непосредственных производителей и меньшинства управляющей «верхушки», поскольку не хотят «пилить сук, на котором сидят» сами. А пролетарские массы, как показала история, не могут, пока, САМИ додуматься до того, что социальные слои не возникают стихийно, как осадочные породы в почве. Различия между социальными слоями всегда устанавливались сознательной, волей старейшин, шаманов, рабовладельцев, депутатов, феодалов и предпринимателей, раньше других подметивших объективные и субъективные предпосылки для утверждения эгоистической формы потребления производственного потенциала всего общества.

Дети пролетарского происхождения всегда появляются на свет в конкретной стране, в конкретной исторической эпохе, в уже сложившихся экономических условиях, а поскольку их родители ( особенно в «развитых» рыночных странах) ничего кроме ремесла, пива и футбола не знают, постольку они не могут раскрыть своим детям отдаленные исторические причины, в силу которых пролетарии живут только в трущобах пролетарских районов, а их хозяева там, где хотят. Поэтому пролетарии поколение за поколением плодят новых пролетариев, а предприниматели новых паразитов.

В ХХ веке на Земле только Ленин, Сталин, Брежнев, Черненко, Махатма Ганди, Нельсон Манделла, Мао Цзэдун, Ким Ир Сен, Хо Ши Мин и Фидель Кастро, взойдя на вершину власти, с той или иной мерой успеха, посвятили себя делу построения общества, в котором все трудящиеся были бы свободны от тирании со стороны частных лиц. Напротив, Рузвельт и Черчилль, японский император и немецкий фюрер, итальянский дуче и болгарский король, Трумэн и Рейган, Ли Сын Ман и Чан Кай Ши, Бжезинский и Солженицын, Новодворская и Ерофеев, войдя во власть, или идеологически обслуживая её, боролись за полную победу эгоизма и эгоистов, т.е. за сохранение и углубление власти частных лиц над всем остальным обществом.

Иными словами, общество, возникнув как продукт стихийного осознания системы необходимостей, тождества здоровых потребностей и целей разумных индивидов (превращение дикой природы в комфортную среду обитания всех людей), в то же время, оказалось инструментом, пригодным и для удовлетворения предельно эгоистических потребностей отдельных субъектов, впоследствии названных аристократами, сознание которых, в значительной мере, всё ещё подчиняется животным инстинктам, т.е. сигналам, поступавшим, преимущественно, из желудка.

Таково понимание противоречивой природы общества, основанного на частной собственности на уровне проникновения в его сущность первого порядка.

Но, что такое общество с диаматической точки зрения?

Любой водоем можно назвать множеством молекул воды, но абсурдно применять слово водоем, например, к цунами. Слово цунами уместно применять лишь к случаю однонаправленного движения молекул воды в количестве, многократно превышающем «обычные» штормовые волны. Или, слово электрон в международном лексиконе давно уже применяют не для обозначения янтаря, а для обозначения некой материи, движущейся по определенным законам на атомном уровне. Т.е. необходимо уметь отличать объекты, суть которых состоит в массе покоя от объектов, суть которых заключена в их динамике.

Таким образом, нет движения миллионов кубокилометров воды - нет цунами, хотя есть вода. Нет движущегося эфира - нет электрона. Подобно этому, в диаматике, словом общество следует обозначать не само множество индивидов, не их совокупность, не структуру, а одну из форм развития материи определенной разновидности, т.е. движение стада прямоходящих млекопитающих, но не в пространстве, а в КАЧЕСТВЕ.

Каждая последующая историческая форма общества есть движение по принципу: все меньше стада, все больше общества, хотя возможны и моменты некоторого возврата «в джунгли» и «прерии». Т.е. не количество особей, не разделение форм физического труда и даже не «великое переселение народов» являются признаком общества, на это способно и муравьи, и стадо антилоп, а, именно, прогрессивные изменения в содержании человеческих отношений составляют суть общества, не свойственную иным совокупностям биологических объектов. Общество, или оно постоянно совершенствуется, или оно возвращается к стадной форме прозябания.

Время от времени, сваливающиеся на головы отдельных народов, конкистадоры и миссионеры, колонизаторы и «холокосты», демофашисты и геноцид являются платой за слепоту тем народам, которые видят в обществе только совокупность, организованную разделением труда, только массу, за которую, как им кажется, можно спрятаться. Они не видят главного: необходимости РАЗВИТИЯ отношений между людьми, т.е. закона содействия и противодействия (единства и борьбы, коммунизации и конкуренции) индивидов на пути к полному очеловечиванию.

Последние семь тысяч лет земное сообщество вращалось в порочном круге эксплуататорских отношений именно потому, что, до возникновения марксизма, участие сознания большинства в деле развития производственных отношений было, вольно или невольно, ограниченным. Раскрывая природу производственных отношений в докоммунистических формациях, Маркс указывал на их объективный, независящий от воли и сознания людей, характер. Спрашивается, а как еще могли вступать в производственные отношения миллиарды людей, не умеющих читать, писать и считать. Т.е. качественные трансформации общества до октября 1917 года происходили лишь случайно.

Но развитие, происходящее по закону «отрицания отрицания», не может, в конечном итоге, не привести общество в противоположное состояние, когда содержание форм производственных отношений начнет определяться наукой и внедряться по воле этноса, НАУЧНО осознавшего эту необходимость.

Сосредоточив все внимание на каком-нибудь одном, тем более, количественном аспекте людской массы, фиксируя формы существующих отношений, систематически переписывая население и группируя его в «страты», современные официальные обществоведы переквалифицируются в счетоводов, в виртуозов лжи под названием статистика социологии.

В современном левом движении уже забыли, что одним из наиболее известных и продуктивных примеров диаматического подхода к пониманию сущности общества есть учение Маркса о СМЕНЕ общественно экономических формаций, т.е. о смене СИСТЕМ противоположностей (производственных и надстроечных отношений), т.е. смены экономического базиса и политической надстройки. Нет ни одного этноса, который, извивами своей истории, триумфами и трагедиями, не подтвердил бы состоятельность этих законов и который бы не превращался в ничтожество, как только начинал осуществлять попытки остановить противодействие базиса и надстройки.

Многие в учении Маркса о формации хорошо запомнили лишь ту часть, в которой говорится о том, что надстройка и базис образуют формацию. Осталось за бортом диаматика этих противоположностей. Между тем, общественно экономическая формация не возникает, как эйнштейнианская вселенная из «очень маленькой точки гигантской плотности» в результате «очень большого взрыва», а является следствием длительного эволюционного развития производительных сил первобытного общества, без политической и идеологической, т.е. религиозной надстройки. Но как только рост производительности труда породил избыточную массу продуктов труда, и возникла частная собственность на них, возникли и отношения частной собственности на средства производства, и тут же возникла необходимость вооруженной защиты института материального неравенства, прежде всего от бывших, но ныне оголодавших соплеменников, т.е. политическая надстройка.

Но, как показала вся историческая практика, какие бы усилия не применяли частные владельцы для защиты своей частной собственности, какую бы мощную политическую надстройку они не создавали для защиты своих интересов, какие бы изощренные религиозные идеологии они не конструировали, вопиющее неравенство индивидов было настолько очевидно, идиотизм существующей системы производственных отношений так бросался в глаза, что в сознании людей общее ПОНИМАНИЕ идиотизма базиса возникало раньше ответа в теоретической части надстройки на вопрос «Что делать?». Формация никогда не гибла раньше, чем в надстройке, т.е. в сознании значительных масс обманутых, обворованных и замордованных людей, не возникало смутное ПОНИМАНИЕ одного, что существующий экономический базис необходимо устранить. Крестьяне, громившие усадьбы дворян, не имели ни малейшего представления о теории марксизма, но господ ненавидели совершено адекватно.

Факт крушения КПСС убедительно доказывает, что его идеологи тоже не понимали действительной роли интеллектуального развития членов партии и перестали понимать то, что вообще составляет самое главное в марксизме, а именно, что марксизм - это наивысшая к ХХ веку историческая форма движения мысли, и что марксизм остро нуждается не в зазубривании, а в ПОНИМАНИИ и РАЗВИТИИ. Бесконечное топтание вокруг идеи совершенствования социализма и боязнь строительства собственно коммунизма стоило КПСС крушения, а народам СССР нынешнего вымирания.

Большинство в КПСС, КПРФ и РКРП так и не поняли, что учение Маркса о формации посвящено не абсолютизации единства и соответствия экономического базиса и политической надстройки в классовом обществе, а доказательству объективной неизбежности и необходимости формирования субъективных, а в эпоху капитализма научных предпосылок для ликвидации политической надстройки ВООБЩЕ как важнейшего элемента торможения социального развития общества и, следовательно, его социальной деградации и биологического вымирания. Тот факт, что во всех современных цивилизованных рыночных странах происходит отказ от младобуржуазной идеи вооружения всего народа и осуществляется переход на наемную армию (как в период позднего рабовладельческого империализма), доказывает, что в основной массе населения исчезает иллюзия необходимости жертвовать свою жизнь на поле брани ради сохранения существующего национального рыночного олигархического базиса.

Особенно наглядно просматривается действие этого закона на примере различий между высокими темпами развития современного Китая, сохраняющего централизованное управление своей экономикой, и РФ, политическое руководство которой, под давлением мирового и внутреннего олигархитета, навязывает стране либеральные рыночные отношения, т.е. монополистическую конкуренцию и, получает в ответ закономерно низкие темпы развития экономики, вымирание населения, терроризм в политической надстройке, застой в науке, религиозное мракобесие и массовую проституцию в области общественной морали.

До недавнего времени предыстория человечества двигалась вперед за счет некой «пары сил». С одной стороны, страстное стремление определенной части общества сохранить тип своей тирании в неизменном, рабовладельческом, феодальном или предпринимательском виде и, с другой стороны, жажда неуклонно повышать степень роскоши своего существования. Но повышение степени роскоши и комфорта требовали роста мастерства непосредственных производителей, а рост мастерства невозможен без роста интеллектуального развития. А это, со временем, и приводило непосредственных производителей к выводу об идиотизме сложившейся ситуации, при которой огромная армия виртуозов кормит и ублажает абсолютно никчемную армию бездарных тиранов. Осознав это, под пение куплетов Фигаро, мастера-ремесленники строили первые гильотины.

Иной подход к категории «общество», т.е. игнорирование идеи развития как сущности общества, непродуктивен, поскольку он не способен осуществлять прогностическую функцию науки. Подобно тому, как скелет человека или статую, найденные во время раскопок, бессмысленно называть личностью, подобно этому братскую могилу или китайскую терракотовую армию нельзя называть обществом.

Общество есть система, более подвижная, чем горная река, основным компонентом которой являются неизменные и практически одинаковые молекулы воды. Все, без исключения, члены общества, осуществляя механические перемещения в пространстве, находятся в состоянии постоянных физиологических, интеллектуальных и количественных изменений. Эти изменения качественно и количественно столь существенны, что периодически приводили к изменениям в устройстве общества, которые, задолго до марксистов, стали именоваться социальными революциями. Совершенно ясно, что, если каждый член общества претерпевает качественные изменения, то каждое его последующее взаимодействие с остальными членами общества наполняется новым содержанием.

Иной вопрос, как понимать развитие. Лошадь Пржевальского, как полагают биологи, развилась, но в, просто,… лошадь, и потому осталась животным табунного типа. Т.е. не всякое развитие есть прогресс. Прогресс есть такая форма развития, при которой меняется качество, т.е. меняется определенность объекта до такой степени, что возврат его в прежнее состояние становится невозможным. Если же мы имеем дело с возвратно-поступательными изменениями, происходящими в обществе, то это означает, всего лишь, что процесс очеловечивания прямоходящих млекопитающих замедлился.

Для принципиально иной, не общественной, не обладающей сознанием, материи типична устойчивость форм существования, и потому к ней применимы слова, например, куча, совокупность, кристалл, стадо, пустыня. Но для общества, наиболее адекватным термином, научно отражающим СУТЬ данного явления, систему причин его возникновения, является термин движение в форме прогресса.

Человеческое общество, если его рассматривать с позиции сущности, есть особая, комплексная форма движения материи, включающая в своё содержание все существующие формы прогресса на макро- и микро-уровнях, но отличающаяся от прочих образований неуклонным ростом качества отражения результатов собственного движения, что отсутствует в содержании изменений всех иных форм организации материи.

Иными словами, только изменения, принявшие форму развития связей и качества отражения в сознании субъектов, позволяют судить о том, что мы имеем перед собой общество. Воды, утратившие способность к перемещению, независимо от причин, не только не имеет смысл называть рекой, но эти воды, объективно, не способны проявить свойства, присущие рекам.

Разумеется, что абсолютной, т.е. совершенно незамутненной формой движения, не содержащей в себе ничего, кроме собственно движения является само время, но общество есть единственный вид движущейся материи, органическим свойством которого является способность к массовому сознательному, стратегическому целеположению, т.е. к активному поиску всеми элементами множества всё более ЭФФЕКТИВНЫХ продолжений достигнутых успехов, стремление к предельно минимальным затратам времени для достижения последующих назначаемых целей. Все свойства общества в своей основе имеют не механическую, химическую или физиологическую природу, а интеллектуальную, и все экономические, политические, технические изменения, происходящие с обществом, являются следствием сдвигов, происходящих в сознании одного индивида, связанного с другими индивидами общественными производственными отношениями и долженствованиями.

Вульгарно мыслящие субъекты заняты повсеместно поиском первопричины, ранее которой ничего нет. Диаматика рассматривает развитие мироздания как непрерывный переход причины в следствие и превращения следствия в причину вытекающего из неё очередного следствия. Для школяра - материя первична - сознание вторично. Для диаматики, как известно, самый посредственный инженер отличается от самой талантливой пчелы тем, что он не только способен весь «улей» построить первоначально у себя «в голове», но и сделать то, что не может никакая пчела: построить в голове новый, не имеющий аналогов, улей. В неживой природе все происходит без всякого плана. В обществе, даже дурацкая идея сожжения Рима, сначала должна была родиться в голове Нерона, а не наоборот.

Восприятие общества в качестве простой совокупности индивидов, бесплодно, поскольку противоречит самой истории общества, систематически меняющего именно формы соединения членов общества между собой. И каждая последующая эпоха в истории человечества отличалась от предыдущей не столько и не только именами индивидов, не их принадлежностью к той или иной расе, а именно, переходом от преимущественно конкурентной формы отношений к отношениям всё более кооперативным. У современных международных экономических отношений, у современных концепций, наподобие ВТО и «открытого общества», море спекулятивных и паразитических подтекстов, но это не отменяет их интернационального характера, признания единства мирового экономического и культурного пространства. Пусть, пока спекулятивного.

Таким образом, исследование основных свойств и сущности общества неизбежно приводит к выводу о том, что осуществлять лозунг РАВЕНСТВА людей необходимо с учетом того, что индивид пребывает в обществе, т.е. в непрерывно и качественно меняющейся среде. Два индивида объективно могут быть равными, если они развиваются прогрессивно и равномерно, и это развитие предполагает полное соответствие темпов их развития темпам прогресса всего общества. Совершенно очевидно, что всякий диссонанс, несовпадение фаз развития между индивидами, индивидами и обществом, делает задачу достижения действительного равенства между людьми нерешаемой и невыполнимой.

Многие современные молодые левые, искренне возмущены тем униженным положением, в котором находятся миллиарды людей. Они искренне хотят изменить положение этих миллиардов в лучшую сторону. Порой они готовы идти на собственную гибель, на самые отчаянные действия в расчете на то, что захватив власть, они заставят людей быть равными.

Большинство современных революционеров, к сожалению, демонстрируют необычайную интеллектуальную леность и не понимают той простой закономерности, что заскочить в уходящий поезд невозможно, если не бежать с его скоростью. Многие современные коммунисты, не обеспечив себе авангардной роли в деле интеллектуального развития, хотят занять руководящие посты за счет одного лишь присвоения себе звания коммунистов, полагая, что одно лишь трибунное признание себя в качестве марксиста-ленинца, дает им право претендовать на роль авангарда мирового пролетариата. Они очень переживают, а порой и возмущаются непонятливостью пролетариев, которые, видя на груди юноши портрет Че, не торопятся признать этого «носителя» своим вождем.

Поэтому, коммунистам следует думать не только над тем, как политически ограничить возможность олигархов в их издевательстве над родом человеческим, пользующихся его низким уровнем грамотности, а и над тем, как создать систему, при которой интеллектуальное развитие каждого индивида будет соответствовать темпам и содержанию интеллектуального развития общества. КПСС после Сталина этой задачи решить не смогла.

Проблема социальных «измерений»

Возникнув вместе с попытками изготовления первых орудий труда и строительства жилища, проблема измерения и сопоставления ради унификации качества однотипных изделий, успешно решалась людьми на протяжении всей его истории в строительстве, в механике, в военном деле, в торговле. Были изобретены многочисленные приспособления и эталоны, велась напряженная работа по сокращению величин погрешности при измерениях.

Лишь одно неравенство, социальное, вопиющее на протяжении тысячелетий, не торопились сделать предметом научного измерения. Каждый специалист в области статистики, т.е. математической обработки количественных данных, и сегодня волен исходить из личных симпатий и антипатий в области теории социального равенства или неравенства, опираясь на библию, коран, тору, Мальтуса, Ницше, Поппера или Бжезинского.

Однако, даже обладая некоторыми инструментами измерения, но игнорируя объективные законы развития социума, исследователи уподобляются четырем слепцам из известной индийской притчи, попытавшихся понять, что такое слон на основе разрозненных, случайно, на ощупь полученных сведений. Т.е. современная рыночная социология и статистика, признавая, стиснув зубы, категорию «общество», признавая ООН, нарастающий глобализм, как форму роста взаимосвязанности человечества, готова обсчитывать и измерять любую частность, игнорируя всеобщие абсолютные объективные законы развития общества и, следовательно, отказывая себе в выработке стратегии оптимизации структуры общества. Складывается парадоксальная для науки картина: с одной стороны, судорожная борьба за оптимизацию каждого микроскопического частного элемента общественного бытия, а с другой стороны, полная апатия в формировании научных представлений об общей картине этого изменения. Следуя безоглядно методологии бессистемного подхода, современные социологи не перестают «удивляться» тому, что их растущие гранты сопровождаются ростом преступности, терроризма, вандализма, проституции, падением рождаемости, ростом частотности экономических кризисов, ростом безработицы, ростом коррупции во всех цивилизованных и ориентирующихся на них странах.

В силу массового непонимания природы и сути социального неравенства, люди выступали и выступают то против Екатерины II, то против Горбачева, то против Ельцина, то против Путина, то против Каддафи и Асада, т.е. против конкретных персон, требуя, как Цой и Макаревич, «перемен» и «поворотов» неизвестно куда, или как Шевчук, воспевающий «поджоги кораблей», но всегда, кроме октября 1917 года, получали и получают печальные результаты. Ведомые подобными «гапонятами», физически уничтожив или свергнув очередных «козлов отпущения», будь то Нерон, Карл I, Людовик XVI, Наполеон или ГКЧП, Шеварднадзе или Бакиев, Мубарак или Каддафи, «победившие» массы вновь вырывали глубокую социальную пропасть под собой, т.е. сами превращались в жертву собственной «победы». События в Норвегии и Англии в августе 2011 года показали всем, что из себя, на самом деле, представляют современные цивилизованные страны, поучающие, например, ливийцев и египтян в вопросах демократии и толерантности.

К решению проблемы социального неравенства (на научной основе) человечество приступило, практически, только в двадцатом веке, сначала в «быстрой разумом» России, а потом и во многих других странах. И хотя СССР подвергся разрушению со стороны масс, снаряженных лишь «оглоблей» обыденного сознания, всученной диссидентами, народы мира постепенно проникаются все большим пониманием идиотизма сложившегося положения вещей, когда, при переполненных ананасами, рисом, кофе и какао рынках развитых рыночных стран, ООН вынуждена экстренно организовывать поставку продуктов питания в Африку и Азию, делая вид, что старается спасти народы бывших колоний от пандемий голода, порожденных именно политикой стран-метрополий. Эту проблему видят, даже подростки Англии, но, пока, не знают, как её решить грамотно. Порадовавшись за принца Вилли и за его невесту, подростки вернулись вечером в свою убогую каморку с королевских свадебных торжеств, чтобы… откушать опостылевших бобов с кукурузными хлопьями в молоке и, со всей праведной злостью, разгромить половину Лондона, Бирмингема и т.д. Отсидка в английских тюрьмах поможет многим подросткам понять, что «не таким путем нужно идти»…

Таким образом, даже на самом, что ни на есть, житейском уровне, заговорив о проблеме социального равенства, мы должны определиться с измерителями неравенства и критериями равенства, чтобы перевести разговор из утопически демагогических лозунгов в русло понятных и мобилизующих социальных технологий. Не выработав единиц измерения, невозможно что-либо утверждать о соотношении сторон социального «уравнения» и динамике их изменения. Поэтому необходимо, в строгом соответствии с большевистской традицией, не упрощая проблемы, добиться понимания её сути наиболее добросовестными и деятельными читателями, которые искренне хотят разобраться: в чём тут дело?

Какова же мера неравенства?

Ясно, что для измерения чего-либо, тем более социального, необходимо разобраться в том, что означает категория мера вообще и в социальной сфере в особенности. Превратив большую часть населения цивилизованных стран в «шопоголиков», заменив в их сознании понятие качества продукта на «товарный вид», отцы современной рыночной демократии, не понимая сути категории мера, тем не менее, посчитали, что главными критериями продуктов производства под названием, например, яблоко, морковь или клубника, должны быть размер, правильность их геометрической формы, срок хранения и цвет. В результате на витринах могут бесконечно долго лежать, не теряя товарного вида, «бильярдные шары» яблок, «кии» моркови и, якобы, клубника, все с одинаковым запахом пустоты, с одинаковым травянистым вкусом и одинаковой спорной полезностью для здоровья. Знать меру вещей, это означает сделать яблоко - яблоком, а клубнику - клубникой, а не применять к ним четыре измерения ОТО.

Попутно напомним, тем, кто вырос при сталинской модели социализма, что в той системе ценностей основным видом удобрения был компост, получаемый естественным образом и внесенный в почву на основе научных мер, продиктованных агрономией, в то время, как весь просвещенный Запад уже вкушал нитраты вносимые в почву в неуклонно нарастающем объеме. В СССР основным видом селекции было скрещивание, отбор, районирование, и потому яблоки оставались яблоками, морковь - морковью, клубника - клубникой с легко узнаваемыми, естественными вкусовыми и диетическими свойствами.

Демократы долгое время издевались над осторожностью сталинской научной политики в области генной инженерии, особенно в вопросе философского осмысления этого направления исследования, над борьбой Лысенко против слепого подражательства по отношению к вейсманистам-морганистам. Теперь сам Запад шарахается от «достижений» рыночной генной инженерии и пытается избавиться от генно-модифицированной продукции, при разработке которой вкусовые и полезные свойства продуктов приносились в жертву валовой урожайности и товарному виду. Т.е. социализм, не поддаваясь истерикам-диссидентам, внедрял новшества, но по принципу - не навреди, в то время, как рыночная экономика внедряет все новшества в пожарном порядке, пока население готово платить и ещё не разобралось в размере понесенного ущерба для их морали и физического здоровья.

Освоившим диаматику, известно, что категория МЕРА играет одну из ключевых ролей в деле познания причин относительной устойчивости единичных эксклюзивных форм, качеств и их сочетаний в непрерывно меняющемся мироздании. Одна из причин научно-теоретической продуктивности представителей диалектической и диаматической философии (Аристотеля, Гегеля, Рикардо, Клаузевица, Маркса, Ленина, Сталина) в том и состоит, что эти методологии исключают подмену понятий, неряшливость в вопросе научной классификации явлений, и потому в их логических операциях всегда фигурируют сущности с точно очерченной мерой, т.е. рамками содержания. Даже у диалектиков-идеалистов.

Правда, это не означает, что назвав себя диаматиком, индивид тут же приобретает способность воспринимать меру «вещей» точно. Только известный литературный персонаж, дед Щукарь, мог предполагать, что, «вступив в нашу партию», он тут же превращается в носителя «должности». Звание диаматика обязывает индивида исследовать явление на пределе своих способностей, при полном напряжении творческих сил и, даже добившись вполне удовлетворительного ответа, подтвердив его на практике, диаматик обязан пребывать в уверенности, что, на самом деле, здесь осталось еще много неоткрытого

О плачевном же состоянии рыночной демократической философии в этом вопросе красноречиво свидетельствует тот факт, что, на момент написания данной статьи, в «википедии» отсутствовала статья о мере, как важнейшей категории философии. Т.е. современные рыночные философы не могут предложить обществу формулировку категории «мера», не рискуя прослыть материалистами и, даже, гегельянцами, сторонниками идеи законоМЕРНОГО развития бытия и… потерять кафедру. Они получают сегодня деньги за пропаганду мистических, а равно и псевдонаучных, эйнштейнианских «основ» мирозданья («огромная плотность», «гигантская гравитация», «большой взрыв»), предпочитая обойти проблему меры молчанием или бесконечными схоластическими спорами.

В популярном варианте идею меры можно сформулировать как «ни больше, ни меньше». Но в научном плане, мера есть философская категория, принятая в среде творчески изучивших, хотя бы, «Науку логики» Гегеля, для обозначения одного из всеобщих абсолютных объективных УСЛОВИЙ существования любого частного или единичного явления, ограниченного в пространстве и времени. Любое явление размерно, объемно, протяженно, весомо. Материя является нам в различных ощущениях, представлениях и понятиях, только потому, что каждое явление образовано мерой единства различных факторов.

Не процесс измерения порождает меру, как представляют себе многие, введенные в заблуждение Эйнштейном, а, наоборот, наличие в явлении строгих пропорций между составляющими его пространственными, материальными, временными и т.п. компонентами позволяет выработать единицы измерения (мм, кг, герц, сек, ньютон) для формулирования адекватного понятия об относительных и абсолютных масштабах каждого конкретного явления, его внутренних и внешних свойствах. Современные ученые могут судить о некоторых свойствах и содержании протона или Галактики не потому, что существуют в теории Эйнштейна четыре измерения, а потому, что и протоны, и Галактика обладают объективными свойствами, содержанием и пропорциями, т.е. мерой, которая, при научном подходе к ней, позволяет выразить себя через формальные, субъективно понятые, и принятые голосованием, единицы измерения.

Одна из причин больших затруднений, возникающих перед всеми конструкторами, состоит именно в том, что они не могут произвольно назначать пропорции между элементами своих конструкций. Они вынуждены проводить кропотливые расчеты, ставить тысячи экспериментов, чтобы выявить те объективные меры, при которых готовое изделие сможет выполнять свои функции. Всякий раз, когда конструкторы закладывали в изделия пропорции, не соответствующие объективной мере вещей, конструкции «отказывались» функционировать.

В аналогичной зависимости находятся и политики. Но есть и существенное отличие политика от конструктора технических изделий. У политиков (и правых, и левых) нет возможности поставить эксперимент без вовлечения в него живых и страдающих людей. Успех или неудача «эксперимента» в политике определяется степенью научной состоятельности принятых решений. Кто знаком с трудами Маркса и Ленина, тот знает, скольких трудов и нервов им стоила борьба с революционными авантюристами, лассальянцами, бланкистами, народниками, экономистами, толкающими массы на заведомо проигрышные забастовки и восстания, ради мещанской демонстрации своей «сердобольности» или «революционности».

Марксизм-ленинизм привел в движение массы только после того, как была абсолютно четко сформулирована теория о законах победоносной революции и гарантиях победы. Авантюрная же политика демократов и, замученной ужасами быта, мелкой буржуазии, игнорирует необходимость воплощения в жизнь требований русской пословицы: «Семь раз отмерь, один раз отрежь». И поскольку предприниматели всего мира относятся к живым людям как к расходному материалу, не делая никаких принципиальных различий между, например, расходованием товара «рабочая сила», мешка цемента или банки с краской, постольку отпетые предприниматели сознательно рискуют живыми людьми более решительно, чем цементом или краской. Риск судьбами людей является содержанием экономических процессов в рыночной экономике.

Естественно, может возникнуть вопрос, а что произошло в 1917 году в России? Эксперимент или реализация законов развития общества? Если обратиться к первому тому «Капитала» Маркса, в котором он, ещё не привязываясь ни к какой конкретной стране, тем более к России, научно доказал еще в 1867 году, что накопление капитала приведет к господству монополий во всем мире, а это, в свою очередь, явится причиной первой мировой войны, которая станет отправной точкой ЭПОХИ пролетарских революций, то придется признать, что в 1914 году свершилось предсказание Маркса относительно мировой войны, а в 1917 г., в России, началась всемирная эра пролетарских революций, поскольку именно российские монополии по темпам своего роста обогнали своих западных конкурентов.

Авантюру совершила российская буржуазия и когда спровоцировала вступление России в первую мировую бойню, и когда спровоцировала народ в феврале 1917 г. на свержение царизма, не догадываясь, что её собственная власть не продержится и восьми месяцев. Ленин же, в работе «О лозунге Соединенных Штатов Европы», задолго до событий 1917 г., предсказал неизбежность именно буржуазной авантюры по свержению русской монархии ради замены её тиранией русских монополистов. Поэтому перед РСДРП уже в апреле 1917 года встала дилемма: не поднимать народ на социальную революцию, руководствуясь достоевщиной, цинично рассуждавшей о «слезинке ребенка», пролитой в ходе революции (меньшевики) или делать революцию (большевики) с целью выхода российского народа из первой мировой войны, уже пролившей 15 миллионов литров крови российских крестьян и рабочих, убитых на полях сражений и, по меньшей мере, 3 миллиона слезинок, пролитых детьми, ставшими сиротами по воле царя и предпринимателей. Слезинки этих миллионов детей никогда не волновали ни Достоевского, ни его поклонников. Они всегда пестовали свое «реноме» гуманиста, спекулируя на одной слезинке абстрактного ребенка и правах абстрактного человека, не «замечая» миллионов убитых, приносимых на алтарь рыночной демократии.

В октябре 1993 года мировые СМИ спокойно показывали стрельбу из демократических танков по зданию, в котором находились законно избранные депутаты РСФСР, и тела расстрелянных без суда и следствия защитников «белого дома», а в августе 2011 года, СМИ «свободного мира» спокойно демонстрировали трупы, «валяющиеся повсюду» на улицах Триполи, живописали бомбежки НАТОвской авиации, действия английских и французских «коммандос» по уничтожению сторонников Каддафи, а российские демократы делали вид, что не понимают, что в домах Триполи, под демократическими бомбами НАТО, гибнут старики, женщины и плачущие дети.

В отличии от демократов, большевики, поставленные к власти вооруженным и долгое время колеблющимся народом (к тому моменту на заводах и в полках насчитывалось аж по два-три большевика, поэтому говорить о силовом захвате власти большевиками в полках и на заводах, может только Сванидзе), открыто и ясно призвали народы и правительства всего мира - разоружиться и поставить все внутренние и международные экономические отношения на научную основу, во имя исключения экономических кризисов, ведущих к мировым войнам. Однако, оплатив гражданскую войну в России и начав интервенцию, мировая буржуазия и вся демократическая рыночная интеллигенция показала своё категорическое нежелание отказываться от привилегии решать судьбы миллиардов людей наотмашь, руководствуясь одним лишь своим частным интересом.

Таким образом, урок истории состоит в том, что теоретические исследования законов развития общества привели большевиков к выводам, подтвердившимся на практике. Впервые в истории человечества было доказано, что, как и в технике, возможно строительство общества на основе сознательного использования объективных законов, в том числе закона планомерного пропорционального развития экономики, выведенного Марксом во втором томе «Капитала» и блестяще воплощенном не только в СССР в ходе реализации сталинских пятилеток, но и в рамках государственного планирования развития экономики послевоенной Японии и Южной Кореи, разработанного В.В. Леонтьевым на основе… материалов второго тома «Капитала» К.Маркса. Современные трудности, переживаемые мировой рыночной экономикой, обусловлены, как раз, отказом монополистов всего мира следовать объективным законам, требующим сознательного соблюдения НЕОБХОДИМЫХ общественных пропорций.

Общество на протяжении своей истории имело возможность многократно убедиться в том, что, в каждом конкретном случае, соблюдение меры есть обязательное условие, позволяющее избавить человеческую практику от диспропорций, катастрофических гипертрофий чего бы то ни было, от корысти до алкоголизма. Но, повторимся, рыночные отношения, пронизанные коммерческой тайной, конкуренцией, мошенничеством, погоней за бесконечным ростом прибылей в финансовой форме, приводят не просто к нарушениям пропорций, а к полной атрофии чувства меры, к сознательному отказу предпринимателей от применения философской категории меры к экономической и политической практике, что способствует формированию всех видов социального неравенства, диспропорций, дефолтов, банкротств, мировых экономических кризисов, социальных конфликтов, гражданских и мировых войн. В частности, 5 августа 2011 г. СМИ в очередной раз распространили сообщения о том, что мировой рынок ценных бумаг за два дня торгов потерял более 2,5 триллионов долларов, а в США продолжают ежедневно выселять десятки тысяч американцев из домов, «купленных» ими по ипотеке.

Т.е. в сотый раз американские финансовые мошенники продали лохам «ценные бумаги», в том числе и ипотечные, разумеется, и российскому минфину, по максимально спекулятивным, т.е. ничем (кроме бессовестной жадности одних и глупой жадности других) не обоснованным ценам, а потом, сделав озабоченное лицо, отказались их покупать. Эта трагикомедия в рыночной экономике происходит везде и ежедневно, а в особо крупных размерах, периодически, но всё чаще.

Каждый, усвоивший диаматическое учение о мере, понимает, что в рыночной анархической экономике социальное равенство невозможно, как невозможно разрубить полено на равные части с завязанными глазами в состоянии сильного опьянения. Рыночная экономика, основанная на одностороннем систематическом надувательстве, возможна только там и тогда, где и когда общество уже разделено на меньшинство компетентных и большинство некомпетентных людей, невежество которых, в свою очередь, является следствием целенаправленной образовательной политики компетентного МЕНЬШИНСТВА. Поддержание этой пропорции является важнейшей задачей официальной общественной науки в рыночной экономике. Относительно низкая оплата детского труда и труда блондинок во всех странах с рыночной цивилизованностью доказывает: чем ниже уровень образованности людей, тем тягостней их труд, тем меньше их зарплата.

Сложность теоретического решения проблемы достижения равенства людей состоит в том, как известно, что значительное количество типов неравенства, например, мужчин и женщин, детей и взрослых, толстых и тонких, имеют совершенно бесспорный объективный и некомпенсируемый характер. Не разрешив теоретически проблему наличия объективных носителей тождества людей и их меры, мы ничего не сможем сделать конструктивного для устранения причин возникновения социального неравенства, являющегося онкологической производной от физиологических объективных различий между людьми.

Фактически нам надлежит решить типичное для диалектики уравнение тождества противоположностей, в котором различные явления… тождественны в рамках какого-либо параметра. Например, из курса школьной математики известно, что площадь треугольника и sin б - достаточно далеко отстоящие друг от друга понятия и явления. Тем не менее, они могут иметь одно и то же количественное выражение и, как количество, ничем не отличаться друг от друга. Например, площадь S треугольника c основанием a и высотой h вычисляется по формуле S = 0,5ah. А sin б - это по определению ордината точки, лежащей на единичной окружности и полученной поворотом радиуса на угол б. Абсолютно разные понятия. Но если у треугольника высота и основание равны 1, то площадь оказывается равной 0,5. А sin 30° в любом случае равен 0,5. Другой пример: 1 рубль СССР был равен 1,2 долларов США, но 1 доллар теперь равен 30 рублям рыночной демократической РФ. Как видим, N-ое количество одной валюты равно J-му количеству другой валюты. Кит и кот равны друг другу как млекопитающие и т.д. Т.е. противоположности тождественны, они едины, но это необходимо уметь видеть.

Представленные здесь рассуждения - это лишь иллюстрации, а не доказательство. Очевидно, что проблема достижения равенства неравных людей не может быть решена путем выравнивания количества молекул, из которых состоит человеческий организм, или путем установления единой для всех меры потребления жиров, белков и углеводов (не путать с научными нормами индивидуального потребления, т.е. с научной диетологией).

Ясно, что борьба с социальным неравенством не равна юридическим, пропагандистским и благотворительным спекуляциям, создающим у некоторых, скорбных умом, иллюзию равенства. Как показал опыт развитых рыночных стран за несколько последних десятилетий, ощущение неравенства, социального недовольства снимается, хотя и на время, но относительно легко, если обеспечить минимально необходимый уровень «хлеба и зрелищ» для большинства прямоходящих млекопитающих. Непритязательные обыватели самых фешенебельных столиц мира, десятилетиями, удовлетворяют свои материальные и интеллектуальные потребности собирательством в мусорных баках на задворках супермаркетов и ресторанов, попрошайничеством, проституцией, порнографией, алкоголем, пособием по безработице, гуманитарными посылками ООН и ночлежками. Здесь нет сложной теоретической проблемы, поскольку большая часть человечества не подозревает, например, что некоторые мясные блюда для современных рыночных аристократов необходимо готовить в… жидком азоте. Об этом не подозревают и ныне покладистые народы бывшего советского севера, которые, как и при Николае II, вновь питаются зимой только мороженым мясом, хотя обходятся без жидкого азота. Отсутствие информации о современных извращениях в области кулинарии у подавляющего большинства обывателей США и Европы, не говоря уже о Японии, где население предпочитает поглощать сырые морепродукты, делает социальное «партнерство» в этих регионах достаточно стабильным. В Голландии и Эстонии проблемы социального неравенства достаточно легко преодолеваются легализацией «легких» наркотиков и секстуризма.

Иными словами, в связи с массовым подъемом аскетизма в сознании большинства жителей рыночных стран, т.е. в связи с возросшей их склонностью к самоограничению, к экономии на потреблении, к откладыванию всех земных радостей до лучших времен, к жизни в кредит, воспитание ощущения равенства среди миллиардов добровольных и умиротворенных аскетов облегчается, упрощая жизнь олигархам и правительствам развитых рыночных стран, а массовая неграмотность большинства обитателей пролетарских трущоб, исключает их эффективную организацию в борьбе за удовлетворение потребностей, абсолютно необходимых для всестороннего и полного развития каждого индивида.

Между тем, существует социальная ипостась, в которой люди могут быть и равны друг другу, и сохранить, при этом, свою индивидуальность, потребляя материальную и духовную «пищу» не по остаточному, аскетическому принципу, а ровно в такой мере, т.е. в таком количестве и качестве, которое НЕОБХОДИМО для всестороннего и полного развития КАЖДОЙ личности.

С логической точки зрения совершенно понятно, что, например, сила всемирного тяготения действует совершенно одинаково на олигарха и пролетария. Поэтому высота для них одинаково опасна, если они летят в одном самолете. Остается выяснить, существует ли такая социальная сила, способная, с принципиальной точки зрения, сделать людей равными. Эту диаматическую задачу невозможно решить так, как это делает цивилизованный Запад: записывает в конституцию все самые несовместимые демагогические лозунги о святости частной собственности, и тут же, о равенстве и свободах, а потом, создав самые мощные в мире полицейские силы и спецслужбы, безжалостно загоняет дубинками граждан в неравные условия, продиктованные потребностями исключительно олигархического капитала.

Исследователь обязан выявить ту меру социальных качеств человека, которая не только делает всех людей действительно равными, но и ИСКЛЮЧАЕТ возвышение ОДНОГО субъекта над многими другими, с целью их последующего закабаления, и не потому, что сделать это не позволит юридический закон, или КГБ, а прежде всего, потому, что такая дикая мысль уже не сможет возникнуть в сознании психически здорового и всесторонне развитого человека.

Напомним, что категория мера принята в диаматике для обозначения, прежде всего, но не единственно, количественной стороны всякого качества, обуславливающей не только возникновение, но и развитие любой определенности, вплоть до её отрицания.

Мера - это своеобразные качественно-количественные рамки, в пределах которых возникает и сохраняется определенность объекта и явления. После преодоления объективной меры в пределах каждой единичной определенности, все частное и особенное переходит в свою противоположность, т.е. совершает скачок отрицания своей прежней сущности.

Всякая определенность конкретна именно потому, что она образована строго определенным количеством элементов известного качества. Например, различие атомов обусловлено разным количеством содержащихся в них электронов, протонов и нейтронов. Изменение пропорций между этими частицами, произошедшее в силу каких-либо причин, неизбежно приводит к изменению качеств атома как некой целостности, придавая ему новую относительно устойчивую определенность иона, изотопа или разрушая его, в зависимости от того, в каком масштабе изменены количественные пропорции, позволявшие конкретному атому существовать.

Т.е. количество и качество есть достаточно яркий пример единства и тождества противоположностей. Нет качества без количества, как и нет количества без качества. Вопрос «сколько» приобретает смысл только в связи с наличием возможности ответить на вопрос «сколько чего». Но решающим является не простое суммирование элементов, образующих целое, а синтез реальных свойств множества элементов, составляющих содержание, как объекта, так и субъекта. Подобные объективные зависимости и делают обязательным в процессе исследования не только анализ, т.е. субъективное разложение единого на составляющие его части, но и синтез, с учетом противоположности свойств единичных продуктов анализа.

Мера есть синтез всех противоположностей, формирующий качественную определенность объекта, независимую от субъективных представлений. Мера не тождественна простому количеству чего-либо. Мера есть система количеств различного качества и, в равной степени, система качеств в разном количестве. Например, критическая масса урана не характеризуется одной лишь… массой. Если критическую массу урана раскатать в фольгу, то она не проявит свойств критической массы, хотя количество атомов формально будет достаточно для осуществления «цепной реакции».

КПСС, состоявшая из 19 миллионов членов в период «перестройки», не сохранилась как коммунистическая партия потому, что большинство её членов не являлись коммунистами, прежде всего, по качеству овладения необходимым количеством диаматических категорий. Найти в КПСС хрущевского образца профессора или секретаря ЦК, который бы прочитал «Науку логики» Гегеля и «Капитал. Критика политической экономии» Маркса в полном объеме, было невозможно. Их просто уже не существовало. Смерть Сталина и «оттепель» Хрущева привели к поразительно быстрой деградации качества обществоведческой и художественной интеллигенции. Даже не Сахаров или Алексеева, а Новодворская, с её базарно спекулятивной риторикой, является наиболее типичным представителем, визитной карточкой диссидентствующей интеллигенции СССР.

Сколько бы безграмотных членов КПСС не строили развитой социализм, ничего, кроме капитализма, в самом разнузданном его виде, такая партия построить не может. Это в полной мере относится и к современной КПРФ и РКРП-РПК.

В современной КПК состоят около 80 млн. членов, но, даже, если в ней будут состоять 180 млн. членов, это ничуть не означает, что КПК будет вести китайский народ по пути к коммунизму. Современный Китай, с точки зрения зрелости общества и содержания объявленной стратегии КПК, все ещё уступает СССР конца 30-х годов и, относительно успешно, реализует лишь компромиссную часть стратегии НЭП в СССР. Перегнать США в производстве автомобилей и телевизоров, это не значит, построить коммунизм. Это означает, прежде всего, встать в пробках, неся ежегодно потери в автомобильных катастрофах, к «войнам на дорогах», не уступающим потерям от гражданской войны. Это означает - нанести огромный вред окружающей среде и способствовать развитию эгоизма, дурного вкуса и мещанства в людях. Таким образом, не количество членов партии делает коммунизм надежной перспективой человечества, а количество носителей подлинно научного мировоззрения, способных осуществлять свои знания на практике, делает коммунизм реальностью.

СВЯЗЬ между устойчивостью конкретного явления и устойчивостью количества КАЧЕСТВЕННО определенных составляющих его компонентов - есть ЗАКОН меры. Этот закон проявляет себя как в области объективных, так и в области субъективных явлений. Развал, например, политической партии не может произойти раньше, чем в её составе не останется достаточного числа рядовых и руководящих членов, необходимого уровня подготовки. Т.е. существует определенный минимум абсолютно компетентных индивидов, без чего существование партии невозможно. Ленину удалось совершить в России социалистическую революцию, т.е. обеспечить прохождение переходного периода и вступление в фазу социализма потому, что, сразу после поражения пролетарской революции 1905 года, Ленин призвал большевиков к организации самой серьезной партийной учебы. В результате предметно организованной научной и учебной работы к октябрю 1917 года большевики имели в своем составе таких широко и глубоко компетентных руководителей, как Сталин, Свердлов, Дзержинский, Киров, Калинин, Фрунзе, Куйбышев, Орджоникидзе, Крупская, Луначарский, Кржижановский, Красин, Чичерин, Молотов, Каганович…

Способность индивида воздействовать на ход исторического процесса пропорциональна зрелости объективных предпосылок развития и количеству научной информации, содержащейся в сознании индивида, НЕОБХОДИМОЙ для придания историческому процессу оптимального темпа. Причем, объем подобной информации, естественно, подается измерению.

Возьмем для примера двух литераторов. О чем говорит разность количества различных букв, содержащихся, например, в трудах Льва Толстого и Татьяны Толстой? Прежде всего, если качество художественного и философского мышления Льва Толстого нуждалось в определенном количестве различных букв для выражения глубины мысли, и это количество являлось неурезаемой мерой его писательской гениальности, то Татьяна Толстая обходится на несколько порядков меньшим количеством букв, а каждая её последующая книжонка тоньше предыдущей. Немного в истории литературы найдется авторов, судьба художественных произведений которых сопровождалась бы заметным сокращением количества печатных знаков, необходимых для выражения его «гениальности».

Но они есть. Как оказалось, главный труд Солженицына, «Архипелаг ГУЛАГ», только приобрел, когда количество «букаф» в нем, жена Солженицына уменьшила до объёма, посильного для СОВРЕМЕННОГО школьника, сознание которого, благодаря ЕГЭ, все больше подгоняется под уровень достаточный для «конкретного базара» в условиях рыночной демократии. За что, собственно, и боролся Солженицын.

Жаль, что в «минобре» до сих пор не поняли, что точно так можно сократить количество «букаф» и в печально известных «Бесах» Достоевского, без малейшего ущерба для её содержания и умственного здоровья учеников современной школы.

Могут возразить, что «краткость сестра таланта» и поэтому сокращение количества используемых букв - признак растущего таланта. Но, во-первых, именно сестра, а не сам талант. Во-вторых, эта мера, может быть, и работает, например, в физике, но не в художественной литературе, а в-третьих, талантливая краткость возможна лишь в качестве глубокого вывода приблизительно на 500-той станице научного исследования или художественного произведения в виде, например, формулировки закона Ньютона, рассуждений Платона Каратаева или размышлений Павки Корчагина о смысле жизни. Однако приведенные иллюстрации с величинами разного калибра представителей научного и художественного жанров остаются иллюстрациями и, тоже, не исчерпывают всей сложности закона меры в природе и мышлении.

Закон меры проявляет себя в неразрывном единстве с действием всех законов, уже изученных и еще не изученных диаматикой, освоенных и ещё не освоенных общественным сознанием и практикой, являясь, в свою очередь, производной от первого закона диаматики - закона первичности материи и вторичности отражения в пределах основного вопроса философии.

Каждый объект окружающей действительности являет собой устойчивое количество определенных частиц материи и, соответствующий свойствам частиц, конкретный характер их связей и отношений. Эти связи возникают только благодаря существованию материи, но сами связи не могут быть выделены в виде отдельного субстрата или субстанции, поскольку субстациональна только сама материя.

Следовательно, и человеческая мысль как форма устойчивой связи между определенным количеством нейронов принимает форму фразы, т.е. упорядоченного количества РАЗНЫХ слов, принятых для обозначения элементов, образующих конкретное явление. Фраза как форма отражения объективной реальности способна привести в движение большие массы людей, скоординировать их действия, не содержа в себе ни одного атома материи. В свою очередь, слова (пиктограммы, иероглифы, кипу), являясь элементами фразы, состоят из определенного количества РАЗНЫХ знаков (букв, звуков, узелков), начертание, звучание и порядок которых в большинстве случаев носит условный характер. Разные знаки и звуки в разном количестве в разных языках служат кодом для обозначения одних и тех же явлений. Например, «стол» в русском языке означает то же самое, что и «табль» во французском или «тейбл» в английском.

Ясно, что одни «кириллы и мефодии» строили знаковую систему для обозначения явлений объективной реальности более рационально, по сравнению с другими основоположниками. Поэтому одни языки и письмена навсегда канули в Лету, другие получают всё большее международное признание в силу их большего технического совершенства, художественной ценности или политической коньюнктуры. Начертание и звучание букв не имеет принципиального значения. Важно, что практически все человечество, разбросанное по континентам, задолго до возникновения международных отношений, не сговариваясь, а, силой одной лишь логики, пришло к выводу о достаточности некоторого количества значков и звуков, признанных каждым обособленным этносом в качестве обязательного набора условных сигналов, чтобы, варьируя их количество и порядок, обозначить все явления и отношения окружающей действительности.

Вся человеческая практика и даже большая часть эмоциональных переживаний получили свое словесное, т.е. субъективное обозначение, в устном и письменном виде. При желании, всю эту сумму обозначений можно перевести на язык азбуки Морзе, а можно, что сегодня превращается во всеобщее средство общения, в систему, использующую свойства двоичного исчисления. Иными словами, все сделанное и осмысленное человеком уже нашло свое выражение в определенном количестве нулей и единиц, как «элементарных частиц» технотронного «мышления». На каждый исторический момент количество нулей и единиц, с помощью которых можно выразить ВСЕ интеллектуальные достижения человечества - определенно, ни больше, ни меньше. Теоретически, не составляет никакого затруднения перевести весь словарный и смысловой запас человечества в двоичную систему, суммировать, и мы получим конкретную величину. Сама по себе она, конечно, не о чем не говорит, но в каждый последующий момент истории она будет расти, причем разными темпами, в зависимости от изменения социальных условий, характеризуя одно из главных качеств и отличий человечества от остальной живой природы.

Словарный и смысловой потенциал планеты является и прерогативой прямоходящего млекопитающего и, на каждый момент времени, мерой процесса его дальнейшего выделения из остальной природы. В этом состоит одно из проявлений закона меры в социальной среде. Хотя, следует иметь в виду, что значительную часть словарного запаса современного человечества составляют заблуждения, и еще не наступило время стремительного изменения пропорций между фразами и словами, носителями истинных представлений, словами и фразами, носителями заблуждений в пользу первых. Этому в огромной степени способствуют официальные религиозные и другие мистические писания, а также релятивизм, как важнейший современный инструмент закабаления мышления большинства интеллигенции.

Однако бесспорно установлено, что, независимо от социального строя, а периодически и вопреки ему, в обществе идет процесс расширения и углубления осмысленного словарного запаса индивида. В одних исторических условиях этот процесс идет медленно и противоречиво, в других - энергично и конструктивно, но важно, что безостановочно. Поэтому, одни исторические эпохи являются эпохами объективного застоя, другие - эпохами возрождения, третьи - эпохами революционного прорыва.

Для того, чтобы слова превратились в элементы смыслового потенциала, их надо употреблять в практике общественных отношений индивида. Без этого невозможен процесс закрепления слов, а тем более, смысла слов в памяти. Мало запомнить слово и его смысл. Необходимо опрпобовать осмысленное на практике. Отсюда понятно, какое влияние на процесс формирования индивидуального словарного и смыслового запаса может оказать безработица или тюремное заключение.

На расширение и углубление словарного запаса требуется затратить определенное ВРЕМЯ жизни. Поэтому, совершенно закономерно, что, практически, у всех народов за различными возрастными группами конституционно закреплены различные социальные права и обязанности. Давно установлено, что социальный опыт неразрывно связан со временем жизни человека в обществе, следовательно, с образованностью человека, которая определяется, прежде всего, качеством и количеством его словарного запаса, который, в свою очередь, определяется временем, затраченным именно на ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОЕ пополнение и осмысление словарного запаса.

Исследование трудов теоретиков, в том числе и спекулятивных, позволяет судить о существенном несовпадении мирового словарного запаса и словарного запаса каждого отдельного теоретика. Даже доктора одной науки, в современных условиях, являются полными профанами в других областях знаний и иногда открыто признают это. Современное рыночное информационное поле и его носители поставлены рыночной экономикой в такое положение, при котором формирование человека с энциклопедическими знаниями превращается во всё более неосуществимую вещь. К тому же, растущая масса индивидов поставлена в такие социальные условия, что, из всего словарного запаса человечества, способна усвоить лишь «феню» и, без труда, словарный запас Павла Воли, т.е. слова, рожденные полушариями, расположенными ниже поясницы. Сегодня огромная часть российской молодежи или сидит «на зоне», или на игле, или на пиве, или перед телевизором, слушая Павла вволю.

Таким образом, общечеловеческий словарный запас является мерой очеловечивания индивида и мерой возвышения общества над животным миром, но диссонанс, между общественным словарным запасом и степенью его освоенности каждым индивидом является мерой, определяющей этап общественного прогресса, поскольку надстройка неотделима от базиса.

Словарный запас с адекватной смысловой нагрузкой, позволяющий перейти от пассивного индивидуального отражения действительности к проникновению в сущность явления, т.е. к научно-теоретическому мышлению, завершает выделение Человека из остальной живой природы. Причем, словарный запас как мера индивидуального и общественного прогресса формируется не через бессмысленное запоминание молитв или постулатов, а как результат накопления реального объема отраженных ЯВЛЕНИЙ и СВЯЗЕЙ в сознании каждого человека.

Рост числа оригинальных объективных продуктов научно-технического прогресса и новых прогрессивных форм отношений делает необходимым увеличения количества слов, конструируемых для обозначения этих явлений и их отношений.

Интернет уже является таким техническим «словарем», который вобрал в себя, практически, весь словарный запас человечества и сделал его, с технической же точки зрения, формально общедоступным. Но достаточно вспомнить, сколько стоит сегодня образование и полный необходимый набор инструментов для продуктивной работы в интернете, чтобы стало ясно, что миллиарды людей все еще лишены полноценного доступа к сокровищницам опыта человеческой мысли.

Строго говоря, процесс перехода от живого созерцания к преимущественно абстрактному, научно-теоретическому мышлению коснулся, пока, очень небольшого количества прямоходящих млекопитающих. Поэтому, есть основания считать, что латиняне самонадеянно поспешили в своё время огульно обозначить всех прямоходящих млекопитающих в качестве «человека разумного». Аристотель, напротив, считал, что современные ему западные, северные и восточные европейцы, настолько примитивны, что даже не способны осознать своей животной сущности, и поэтому вынуждают античных греков ходить на охоту на прочих европейцев и, поймав их, заставлять выполнять функции тягловой скотины, поддающейся более легкому одомашниванию, чем олень. Хотя, как считал Аристотель, прочие европейцы должны сами приходить в рабство и работать, чтобы не нужно было ходить за ними на охоту. Сегодня российские демократы воплотили мечту Аристотеля в жизнь, и многие бывшие граждане СССР добровольно прибывают в РФ, добровольно отдают паспорта, работают от зари до зари за похлебку, и ни один из платных правозащитников не испытывает ни малейшего угрызения совести.

Действительная история Человека разумного начнется лишь тогда, когда ПОНИМАНИЕ окончательно вытеснит из психики КАЖДОГО индивида господствующий ныне принцип случайного ВЫБОРА товара, президента, невесты, профессии, основанного на рекламе, эмоциях, гаданиях и… «авось». Восхваление «права выбора» и есть один из современных вариантов апелляции к уровню, типичному для раннего периода первобытной экономики - собирательству случайно обнаруженных средств существования и, одновременно, последний PR-бастион консерваторов и реакционеров всех мастей на пути повсеместного становления научно-теоретического уровня сознания всех людей, действующих в силу осознанной необходимости, а не выбирающих лучший из худших вариантов, каждый из которых предложен кукловодами.

Тем не менее, несмотря на все чинимые препятствия, по мере научно-технического прогресса, все более полного и точного познания объективной действительности растущим количеством дипломированных индивидов, СМЫСЛ генерируемых ими фраз, стремится ко всё более полному тождеству с объективной реальностью и постепенно получает повсеместное признание, превращаясь в категории науки, в научное определение или формулу, в которых используются (по всеобщему соглашению), преимущественно, буквы греческого и латинского алфавитов, каждая из которых обозначает одно и то же (для всех языков) явление (sin б; а = (Vt - Vo)/t). Как видим, уже не случайное количество букв образует «слово» для обозначения формы, а ДОКАЗАННОЕ необходимое количество букв, несущих в себе морфологическую, историческую и логическую нагрузку, образует каждый раз НОВОЕ слово в науке.

Таким образом, слова и научные формулы - это наборы знаков, соединенных логически объяснимым способом, обозначающих содержание объективных явлений, а также способы взаимодействия физических и химических макро- и микро-объектов и доказывающих наличие закона меры не только в объективной, но и в субъективной сфере, причем не в силу субъективной воли ученого, а как следствие адекватности мышления ученого, познающего единичные явления мироздания объективными.

Если бы человек был простой суммой атомов, то для постижения сущности их взаимодействия и решения проблемы равенства было бы достаточно физики. Но люди взаимодействуют друг с другом не как молекулы в растворе, или детали конструкции, а как СУБЪЕКТЫ в объективной социальной среде, состоящей тоже, из… субъектов, большинство которых, при решении частных вопросов, до сих пор,… заблуждаются. Поэтому и причины взаимодействия людей, и причины их поступков невозможно объяснить миллионы раз проверенными и подтвержденными причинами, например, взаимодействиями между атомами, т.е. их валентностью. Проблема познания природы взаимодействий в обществе качественно иная и требует диаматического подхода.

Казалось бы, что история человечества уже имеет в своем арсенале ярчайшие примеры биографий Джордано Бруно, Циолковского, Эрнста Тельмана, Александра Матросова, позволяющие увидеть в этих субъектах элементы, которые должны и могут воплотиться комплексно в человеке будущего. Но современная система образования и воспитания субъектов сознательно построена именно так, что большинство предпочитает иметь в качестве примеров для подражания Гитлера, Муссолини, Сороса, Мэдоффа, Абрамовича, Иванькова, Анфису Чехову, Венечку Ерофеева…

Иными словами, даже при доказанном наличии высочайших интеллектуальных и моральных, т.е. личностных качеств в человеке, современная мировая социальная система выстроена так, что она препятствует формированию и раскрытию во всех людях предельно конструктивного комплекса их качеств, хотя в каждом из субъектов живет демиург. Еще неизвестно, кем бы был Цезарь, не родись он в эпоху рабовладения, а Чингиз-хан в эпоху феодализма. Поэтому, применительно к прямоходящим и их ассоциациям, диаматическое учение о мере приводит к объективно обусловленному выводу, что ЛЮБЫЕ диспропорции в отношении меры, т.е. исторически обусловленные перепотребление или недопотребление НЕОБХОДИМЫХ объективных и субъективных факторов, относительно меры существования и развития, в конечном итоге, чреваты стагнацией и деградацией и индивида и общества.

Всем, прошедшим через триумфальную или унизительную пытку собеседований при найме на работу, известно, что узкий смысловой словарь индивида, т.е. низкий уровень образованности, вызванный недопотреблением информации, в современных условиях сокращает количество социальных ролей, в которых могла бы выступить данная личность. А это, в свою очередь, особенно в рыночных условиях, исключает обеспечение данного индивида и его потомства всем необходимым для нормального биофизического и умственного развития. Большинство современных людей, формируясь именно в таком порочном кругу, век за веком плодят социальных недомерков и узкопрофессиональных недоумков.

Подмечено, что свиньи все время жизни тратят на пережевывание и переваривание пищи и, несмотря на бесконечное увеличение общего объема съеденного, свиньи не перестают быть свиньями и потому, на протяжении всей своей «истории», остаются материалом для котлет, да еще и изрядно презираемым некоторыми верующими. Т.е., как показала практика, эволюция живой материи, её свойства и история складываются не только из пропорций поглощаемых предметов существования, или выделяемых продуктов жизнедеятельности, а из пропорций потребленных... мер времени.

Непрерывная трата ВРЕМЕНИ ЖИЗНИ на поедание и переваривание пищи не оставляет свиньям, как и баранам, времени для выработки каких-либо иных потребностей. В связи с этим, у многих пород домашних свиней уши давно уже опустились на глаза, чего не скажешь о диких представителях семейства кабаньих.

Таким образом, не количество времени, играючи затраченное на что-либо, например, еду, переходит в качество, как представляют себе многие, зубрившие труды Волкогонова, Ципко, Ильенкова и т.п. «философов», а количество определенного качества, пребывающего в единстве противоположностей, порождает эффект изменения в меру выхода количественных определенностей за пределы меры в большую или меньшую сторону.

Не время само по себе определяет содержание коллизий в жизни отдельного человека, партии и общества, а пропорции между временем, потребленным на формирование тела, структуры, организации, и временем, потребленным на формирования того или иного вида сознания (мистического, спекулятивного, художественного, научного). Это соотношение затрачиваемого времени и делает жизнь человека похожей или не похожей на прозябание двуногого желудка.

Образно говоря, если вы Моисей, то жизнь вашего сознания будет отражена в «пятикнижьи», если вы Маркс или Ленин, то жизнь вашей мысли будет отражена в 50-ти томах, а если вы Мавроди, Мэдофф или Ходорковский, то жизнь вашей мысли будет отражена, как минимум, в 50-ти томах уголовных дел.

Т.е. не одно лишь количество биоэлектрических импульсов в коре головного мозга, превосходящее по количеству импульсов, происходящих в мозге, например, попугая, является мерой очеловечивания индивида, а растущая ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ их сочетаний, чем дальше, тем больше определяют судьбу индивида и общества. Только тогда, когда количество биоэлектромагнитных сигналов определенного качества, «хранящихся» в нервных клетках головного мозга каждой личности, приближается к числу, необходимому для точного отражения объектов и явлений реального мира, только тогда общество окончательно выделяется из животного мира.

Однако на всех предыдущих этапах истории решения принимались людьми без учета степени соответствия субъективных представлений объективному содержанию области человеческой практики. В современной рыночной экономике мифический древнерусский принцип «авось» получил, наконец, глобальное признание, и вся мировая экономика, особенно её финансовая составляющая, принимает все свои решения, бравируя тем, что не учитывает количественное соотношений истинной и ложной информации в банках данных.

Между тем, поскольку качество объектов реальной действительности складывается из множества постоянно развивающихся элементов содержания и, следовательно, форм бытия, постольку они могут быть отражены только растущим количеством задействованных нейронов в постоянно совершенствующейся комбинации. Действительность разного масштаба и содержания может быть адекватно отражена только за счет мобилизации адекватно растущего банка данных физиологически здорового мозга.

Но предприниматели, понимая это, скрывают от общественности свою нацеленность на получение достоверной информации за счет коммерческого шпионажа и перекупки «мозгов». Они бравируют, как гусары, своей якобы склонностью к рискам, готовностью играть в «русскую рулетку», выпрыгивать из самолета без парашюта, тем самым провоцируют огромное количество своих молодых последователей, конкурентов, на безрассудные, заведомо проигрышные «прыжки». Достаточно почитать, например, книгу Т.Бернхема «Подлые рынки и мозг ящера» и Ф. Партного «ФИАСКО», чтобы убедиться в этом. Олигархи делают все, чтобы поставить себе на службу высокую науку, но чтобы в общественном сознании господствовали лишь авантюрные, лженаучные представления.

Несмотря на эти усилия, жизнь систематически доказывает, что науку и даже художественное творчество интересуют практически все стороны бытия без изъятия. Чем большее число реальных факторов адекватно учтено в выводах ученого или трудах писателя, тем большее историческое значение приобретает данное открытие или произведение искусства. А поскольку масштабы элементов действительности различны во всех измерениях, постольку произведения науки и искусства, отражающие действительность, характеризуются большим разнообразием научных направлений, жанров и объемов художественных исследований. Бесконечность мироздания и форм его проявления позволяют с оптимизмом смотреть в будущее науки и искусства и с точки зрения бесконечности содержания, и с точки зрения бесконечности форм отражения.

Общественное художественное сознание, не говоря уже о научном, не способно совершить само себе обрезание количественных и качественных сторон отражения действительности, не убивая себя. Многогранность объективной жизни - объективный источник многотемья и многожанровости в искусстве и науке. Недооценка или непонимание природы научного и художественного сознания провоцируют на попытки установления административного контроля и цензуры над этими видами деятельности, но, как показала практика, это, в конечном итоге, бесполезно, поскольку невозможно. Художественное и научное творение признается обществом ТОЛЬКО в том случае, если каждое следующее произведение науки и искусства не повторяет предыдущее, т.е. оно должно быть НОВЫМ. Расчет сильных мира сего на то, что им удастся придать искусствам и наукам желательное направление стагнации за счет «грамотной» финансовой политики - несостоятелен даже с той точки зрения, что каждое новое произведение, выходя за рамки устоявшихся взглядов, ставит цензуру, в том числе и финансовую, исходящую из инструкций «времен Очакова и покоренья Крыма», в своеобразный тупик.

Да и КПСС прогорела на этом направлении ещё и потому, что вместо развития ленинской и сталинской традиции предметного НАУЧНОГО наступления на все реакционное в искусстве и науке, партийные бонзы пытались сохранить чистоту помыслов населения запретами, упуская из виду, что, даже для дураков, запретный плод - сладок.

История признает индивида ученым лишь после того, как тот совершил НОВЫЙ шаг в неизведанное, объяснил его и соединил с практикой. Здесь цензура вообще бессильна, поскольку наука позволяет индивиду быть уникальным и, следовательно, неидентифицируемым цензурой. Так и только так развивается наука. Святоши запоздали с реакцией на гелиоцентрическую модель галактики. Святоши поздно среагировали на теорию Дарвина, а предприниматели вообще не могли на него воздействовать, поскольку Дарвин не нуждался в средствах и не имел дурных наклонностей обывателя. Жандармерия допустила распространение русского перевода «Капитала» Маркса на территории российской империи потому, что цензоры не осилили его содержания и не видели в «Капитале» угрозы самодержавию, поскольку речь в нем ведется, в основном о фунтах и шиллингах, а не о копейках, о капитале, а не о барщине. Конечно, цензура может задержать распространение информации об открытии или произведении, может усложнить путь открытия к массовому признанию, но не остановить его, поскольку цензура не может предвидеть самого открытия. Ни один костер инквизиции, ни один богословский университет, ни одно жандармское управление не смогли остановить поступательного движения научного мировоззрения, хотя создавались именно для такой цели.

Цензура бессильна остановить подлинно научный и подлинно художественный процесс. Но если учесть, что в природе существуют бездарные карьеристы от науки и спекулянты от искусства, то нетрудно понять ценность чиновника, который смотрит на произведение, предложенное для внедрения, через «матрицу» качества, уже выработанную апробированной наукой и художественной культурой. Ведь в значительном числе случаев и «лирики», и «физики» утверждают, что создали нечто принципиально новое, черноквадратное, хотя, на самом деле, они, не строя иллюзий, бьются лишь за повышенный оклад, очередной официальный бюрократический статус в околонаучных и околохудожественных средах после защиты бессодержательной диссертации или выхода в свет очередной комплиментарной книги, вроде, «Редкие земли» Аксенова.

Очень часто, получив формальное ученое звание и степень, дипломированные физики и математики убеждаются, что ни в физике, ни в математике они не способны сделать что-то, действительно, прорывное, честное. Но имея официальное признание, они снедаются элементарной завистью: «Никулина или Гурченко узнают на улице, а меня, Сахарова, не узнают. Где справедливость? Хочу массового поклонения при жизни!». Такие субъекты идут из науки или в политиканство как, например, Ландау, Орлов, Сахаров, Пономарев, или в «барды», или в криминализированный бизнес, как Березовский.

В КПСС постсталинского образца, как и в современных КПРФ, РКРП-РПК, не понимали и не понимают, что элементы оппортунизма в искусстве и науке нельзя замалчивать, обходить, или пытаться нейтрализовывать популярных носителей оппортунизма одними лишь организационными мерами. Только превосходя научных и художественных холопов капитала качеством научного и художественного исследования, можно вызвать соответствующую реакцию общества и придать его движению прогрессивный характер.

КПСС проиграла идеологическую войну, рожденному ею же, Институту экономики АН СССР, факультету журналистики МГУ, «плехановке», которые в хрущевский период превратились в рассадники мещанства и экономического фетишизма.

Естественно, человек разумный и здоровый не может отказаться от затраты определенной меры времени на удовлетворение многочисленных биологических потребностей, не нанося ущерба всему организму, в том числе и мозгу, но человек, сокращающий меру времени, затрачиваемую на развитие своего творческого научного сознания во имя удовлетворения телесных, а тем более, финансовых потребностей за пределами необходимой меры, ничем принципиальным не отличается от свиньи или барана и поэтому тоже, способен всё время жевать, что угодно, даже собственный галстук.

Однако эта, достаточно очевидная истина не освоена общественным сознанием в необходимой мере. Подавляющая масса современных прямоходящих млекопитающих каждый свой карьерный успех нацеливает на увеличение своего потребления, не влекущего за собой никаких иных последствий, кроме учащения случаев гибели на дорогах в эксклюзивных иномарках, случаев инсульта, инфаркта, диабета, атрофии поджелудочной железы, кражи детей у богатых родителей ради выкупа, ради накопления гигантского избыточной массы тела у наиболее продвинутых потребителей.

Широко известна фраза Энгельса, гласящая, что

«Труд… - первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека».

Сегодня трудно найти маргинала, представителя рыночной интеллигенции художественного и технического направления, завсегдатаев «камеди-клаба», которые не «простебались» бы на эту тему. Окостенев в спекулятивном и мистическом недомыслии, они не способны оценить по достоинству аккуратность мысли добросовестного ученого, который, излагая теорию вопроса, дважды обратил внимание читателей на необходимость соблюдения меры, в понимании роли физического труда в происхождении человека из обезьяны.

Энгельс, во-первых, ограничивает вопрос исключительно ролью преимущественно физического труда в СОЗДАНИИ существа, принципиально отличного от обезьяны - человека умелого, а не всех остальных его исторических уровней и ипостасей, а во-вторых, Энгельс использовал термин «степень», что указывает на количественную ограниченность, меру этого фактора в деле превращения обезьяны в человека. Выход за эту меры неизбежно повернет процесс очеловечивания обезьяны вспять.

Сознавая эту зависимость, классики марксизма большую часть своей жизни и посвятили борьбе за сокращение объёма наемного труда потому, что установленная рабовладельцами и подхваченная предпринимателями всего мира норма труда существенно превосходит необходимую меру и вызывает гибель Человека в прямоходящем млекопитающем. И если кто-то из интеллигенции будет в очередной раз ошарашен запахами и словесами, исходящими от современных пролетариев, гастарбайтеров, люмпенов, маргиналов в вагоне метро, то пусть знает, что это и есть материализованное следствие превалирования труда физического над умственным трудолюбием.

Поэтому Энгельс и указывает, что только «в известном смысле», строго научном, можно говорить о труде как первом основном условии превращении обезьяны в человека. Т.е. он не абсолютизирует этот тезис, а использует его только в том смысле, что труд физический в НЕОБХОДИМЫХ, а не лошадиных пропорциях, и в определенных социальных и природных условиях, действительно, превратил обезьяну в человека. Апеллируя к известному смыслу, Энгельс надеялся, что его работу будут изучать люди способные улавливать именно этот смысл. Но совпадения чтения и осмысления в сознании интеллигенции происходит в наше время все реже, поэтому и разрастаются, с одной стороны, масса лохов, а с другой стороны, племя финансовых спекулянтов, питающихся планктоном банковских клиентов. Современный, узкопрофессиональный, изнуряющий труд приводит человечество, в известном смысле, к массовому кретинизму.

Диаматика не может ограничиваться «известным смыслом». Уяснив одну из важных причин отрицания животных начал в обезьяне, классики марксизма пошли дальше и открыли, что, в известном смысле, история обезьян, принявших иной внешний облик, заканчивается лишь для тех особей и после того, как они овладевают теоретическим уровнем общественного сознания. В известном смысле, человек, не способный заставить себя изучить труды, хотя бы Гегеля и Маркса, или еще не произошел от обезьяны, или он кретин. Нетрудно представить, что некоторых читателей это утверждение и обидит, и оттолкнет от «Прорыва». Но вместо обид на журнал, было бы куда полезнее, во всех отношениях, доказать, что вы можете заставить себя прочитать «Науку логики» Гегеля и «Капитал» Маркса. Если же человек не может найти в себе сил даже на это, то журнал не виноват.

Кретинизм это как раз то состояние, когда человек начинает утрачивать свойство улавливать смысл прочитанного, если рядом нет картинки. Если присмотреться к жизни современных эталонных рыночных стран, то легко заметить синдром трудоголии у профессиональных кретинов. Их, например, может ввергнуть в тяжелое уныние известие об автоматизации бухгалтерского учета, о сокращении производства танков, алкоголя, наркотиков, подводных атомных лодок, атомных бомб, отравляющих веществ, крылатых ракет, поскольку профессиональные кретины получают на этих производствах зарплату, а ничего другого делать не умеют. Они никогда не знали и давно забыли, почему и для чего они живут.

Таким образом, и современные формы наказания трудом, и современные способы наказания безработицей - есть не только следствие моральной порочности класса предпринимателей, но и следствие непонимания миллиардами обывателей марксистского учения о МЕРЕ умственного и физического труда в деле становления или уничтожения Человека в прямоходящем обывателе.

Одна мера количества и гармонизации умственного и физического труда создает человека, другая мера, т.е. выход за пределы первой, собственно человеческой меры - уничтожает человека.

Поэтому говорить и бороться за равенство людей раньше научного решения проблемы оптимального соотношения меры умственного и физического труда и соотношения материального и духовного потребления в процессе формирования и реализации человеческих качеств в субъекте, есть отступление от многократно подтвержденных принципов научного подхода, есть разновидность буржуазно-демократической демагогии.

Разумеется, было бы большим соблазном перевести разговор в правовую плоскость и объявить декретом всех людей равными по рождению. Многие оппоненты «Прорыва» так и рассуждают. С одной стороны, в этом нет уж слишком большой глупости, поскольку человек представляет собой, действительно, вид млекопитающих, обладающий задатками, недоступными для иных живых существ, и в этом смысле все люди тождественны друг другу. Но, с другой стороны, проблема в том и состоит, что юридические нормы работают только в том случае, если, с одной стороны, для этого вполне созрели объективные предпосылки, а с другой стороны, если аппарат насилия способен принудить людей выполнять букву закона. Если же эти предпосылки еще не сформированы, если система образования переживает глубокий кризис, а полиция и чиновники коррумпированы, то призывы объявить равенство объективно неравных граждан вполне оправданно называют демагогией.

Кстати, гражданское общество это и есть общество объективно неравных индивидов, чье неравенство, сознательно пропагандируемое как норма, закреплено юридически и поддерживается силовыми, главным образом пенитенциарными средствами.

Все социальные системы, основанные на отношениях частной собственности, существовали именно потому, что всячески поддерживали состояние, при котором, равные по основным биологическим задаткам, существа через некоторое время отличались друг от друга именно степенью посвященности в «тайны» иного социального слоя. Т.е различие в степени развитости задатков и информационная ограниченность индивидов, не природное свойство человека, а сознательно, эгоистически культивируемая черта образовательной и информационной политики любого докоммунистического общества.

Современная мировая практика, стремительные рывки азиатских и африканских народов в области политического и экономического развития доказывают несостоятельность расовых и националистических концепций, «объясняющих» причины современного неравенства стран и людей. Но несколько предыдущих веков сторонники колониализма «объясняли» неравенство индивидов, представителей иных народов и континентов именно их природной непригодностью к суверенным формам развития. Но пусть Япония попытается захватить современную Манджурию. Пусть римляне вновь попытаются проучить галлов. Пусть натовские вояки еще немножко посидят в горах Афганистана или наведаются в Сомали, чтобы им стали понятнее перспективы восстановления классического имперского колониализма.

Современные народы все ещё не равны. Но это уже не та степень неравенства, которым воспользовались конкистадоры и другие европейские колонизаторы. Нетрудно понять, что натовские демократы ждут от ливийских повстанцев благодарности и, следовательно, почти бесплатной нефти, как это было до 1973 года. Но легко понять и руководство ливийских «повстанцев», которые идут к власти, переступая через горы «своих» и «чужих» трупов, не для того, чтобы отдать своим «бескорыстным» освободителям концессии на нефтеносные районы за стеклянные бусы и «огненную воду». Вряд ли они хотят иметь от жизни меньше, чем аравийские шейхи. Такчто, многоактная борьба между «победителями» ещё впереди.

Осталось совсем немного до того момента, когда журнал «Форбс» опубликует очередной список миллиардеров, в котором видные «повстанцы» займут завидные места. Нетрудно предположить и то, как на этот список отреагируют ливийцы, выжившие в этой войне и научившиеся, как и талибы в Афганистане, владеть оружием, средствами связи и тактикой.

Таким образом, опыт теоретического исследования проблемы неравенства приводит нас к диаматическому выводу.

Социальное неравенство индивидов и целых народов есть естественный продукт исторического развития, следствие разделения общества на лиц преимущественно физического и преимущественно умственного труда, следовательно, на индивидов умственно относительно бедных и индивидов умственно относительно богатых, а потому, просто, на бедных и богатых, в мещанском понимании этого слова, людей.

Если же учесть, что уже не первое столетие человечество издает и систематически пополняет энциклопедии, в которых популярность все больше сближается с научностью, а в настоящее время все большую популярность приобретает википедия, то становится ясно, что каждая историческая эпоха характеризуется наличием определенного объема человеческих знаний о мироздании, не только зафиксированных, но и апробированных. Все рукотворное вещное богатство суммарно и является материальным воплощением этого, постоянно растущего вулкана знаний, все больше утрачивающих свою фрагментарность, противоречивость, локальность, спекулятивность, элитарность и всё больше демонстрирующих свою возрастающую роль, системность, конструктивность, целостность, состоятельность и степень освоенности постоянно растущим числом субъектов.

Таким образом, к несчастью для некоторых субъектов, приходится констатировать, что основной МЕРОЙ РАВЕНСТВА людей является все то, без изъятия, абсолютное интеллектуальное богатство, которое выработало человечество за время своего исторического развития. Разумеется, диаматика не относит к числу интеллектуальных богатств религиозные учения и подавляющее большинство диссертаций, написанных советскими обществоведами, но эти интеллектуальные продукты обязательны для диаматического исследования, чтобы случайно не повторить уже однажды сформулированные откровенные глупости, пошлости, спекуляции и лживые комплименты.

Социальное неравенство отдельных людей и целых народов всегда, а в современных условиях, тем более, пропорционально освоенной ими части ноосферы.

С теоретической точки зрения, абсолютно идеальным условием, исключающим социальное неравенство людей, является равное освоение ими, КАЖДЫМ половосоциально зрелым индивидом, всего того интеллектуального БОГАТСТВА, которое выработало человечество. Если за шахматный стол посадить два одинаковых компьютера и загрузить в них одну и ту же программу и менять цвет фигур, то, ясно, что выигрывать будет только тот компьютер, который в этот момент играет белыми фигурами.

Долгое время империалистические страны не могли выиграть у СССР в «политические шахматы» только потому, что советский народ как историческая общность, до 1953 года имел подавляющее превосходство над всеми странами мира именно в области освоения ноосферы всем населением, особенно молодежью. Но поскольку, с приходом Хрущева, политическая составляющая знаний стала резко деградировать, постольку техническая составляющая, несмотря на успехи в космосе, в шахматах и балете, не смогла компенсировать вред, нанесенный аполитичностью, прежде всего, инженерно-художественной «интеллигенции».

Пролетарская революция лишь создает необходимые политические условия, достаточные степени свободы, которые устраняют классовые преграды на пути у всех людей для беспрепятственного обогащения ими своей памяти знанием всех тех интеллектуальных БОГАТСТВ, которое вырабатывало человечество. даже в самые мрачные периоды своей истории.

Между тем многие современные левые забывают, что Ленин «красногвардейскую атаку на капитал», т.е. взятие политической власти относил к числу наиболее легких задач, стоящих перед рабочим классом и коммунистами. Наиболее сложной и трудной задачей являлась, по мнению Ленина, работа по мобилизации молодежи на изучение коммунизма как науки в практике борьбы и созидания, ради превращения КАЖДОГО молодого человека во ВСЕСТОРОННЕ образованную и деятельную, продуктивную, высококультурную и, следовательно, высокоморальную личность, совершенно сознательно и профессионально строящую коммунизм. Однако в среде современных левых, господствует щадящее к себе отношение. В средах современных левых абсолютно не наблюдается борьбы за обесепечение примерности молодых коммунистов в борьбе за то, чтобы обеспечить интеллектуальное превосходство над идеологическими лакеями буржуазии, над Новодворской и Сванидзе, над Ерофеевым и Толстой, над Венедиктовым и Волей… А пока нынешние левые, как молодые бычки, увлечены силовым боданием с такими же недообразованными молодыми полицейскими, то вместо левой молодежи изо дня в день в телеэфире вынуждены отдуваться, не всегда удачно, одни и те же пожилые люди - Проханов и Кургинян.

Равенством людей называется не то состояние, когда кто-то третий не дает сесть на шею одному из двоих, а когда оба индивида настолько развиты и образованы, что в их сознании уже не может быть места ни изощренной паразитарности, ни умственной убогости. За все столетия существования права и конституций нигде и никогда не отмечалось состояние равенства и только гигантские полицейские и военные силы удерживают подобные «гражданские общества» от взаимного истребления.

До тех пор, пока большинство людей мирятся с кличками избирателя и вкладчика, т.е. откровенного дурака, которого всегда только используют, до тех пор можно говорить, что образованность не стала визитной карточкой человечества и, следовательно, социальное неравенство есть объективное следствие объективного же познавательного неравенства.

Август - октябрь 2011

(Окончание следует)

Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№3(31) 2011
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента