Виктор Заречный

Идеологический поход
против марксизма,
но через служебный ход

«Основная масса молодой интеллигенции считает современных российских левых умственно ограниченными людьми…»

С.Марков

Избитый вопрос «Что делать?» периодически всплывает в периоды кризисов, разброда, безыдейности и слабой связи того или иного идейного течения с широкими массами. Нынешний тяжелый кризис, который переживает коммунистическое движение, подвигло немало современников к написанию пухлых сочинений на эту тему. Усердствуют либеральные профессора, тужатся благородные «истинно русские» писатели, пыжатся сторонники «социально-ориентированного общества», а также политические бомжи - лица без определенной политической ориентации, готовые угодливо состряпать любой проект спасения «отечества».

Не составляют исключения и доморощенные теоретики из числа тоже-«коммунистов», которые в силу своего невежества и, отчасти, политического карьеризма в той или иной мере извращают марксизм и проповедуют взгляды оппортунистических школ и школок. И если стареющие графоманы в основной массе предлагают читателю скучную нотацию с обилием выхолощенных цитат, то молодые «революционеры» подходят к делу «преодоления ошибок» достаточно многопланово и активно (если не агрессивно).

Так, совсем недавно в газете «Мысль» за №2 от 2008 года появилась публикация «Современное прочтение «Коммунистического манифеста» от А. Магова, хотя редакция пощадила разум читателей и сократила публикацию. Вслед за этим главный комсомольский идеолог С. Марков изволил похвастаться перед публикой своим сочинением «Что предпринять?», намекая одним уже названием на родство с ленинской работой «Что делать?» Подобные шалости и раньше замечались за ним, и было бы это его личным делом, если бы не официальная публикация этих трудов на сайте небезызвестного «Революционного комсомола», которая сопровождается редакционным комментарием:

«Работа коммунистов неизбежно ставит перед ними целый ряд вопросов, ответы на которые оказывают непосредственное влияние на практику борьбы. Пока левые ещё слабо организованы, их деятельность зачастую определяется случайными факторами, субъективными решениями, эстетическими предпочтениями, рефлекторными действиями…»

Заметьте, что поставлен знак равенства между коммунистами и левыми. 1-й секретарь РКСМ(б) А.Батов дал еще более определенный ответ в дискуссии: «Если тебя коробит слово «левые», давайте заменим на «коммунисты». Суть от этого не поменяется ...» Как здорово это звучит?! Ведь если посмотреть внимательнее в суть идейного багажа и тех, и других, то не может быть никакого равенства между научным мировоззрением коммуниста (в правильном понимании) и отсутствием такового у носителей мелкобуржуазных идей - троцкистов, анархистов и т.д. Но здесь нужно сказать то, что коробить должно не сколько само сравнение «левых» и коммунистов, а тот печальный факт, что коммунисты до сих пор очень робко выступают в своей массе против «левых» попутчиков. И отдельные индивидуумы предпочитают по-мещански «не раскачивать лодку», в то время, когда их «левые» попутчики то и делают, что мешают развитию широкого коммунистического движения. Причем делают это часто сознательно, а не руководствуясь «случайными факторами», «субъективными решениями» или даже «рефлекторыми действиями». Этими сравнениями редакция невольно высмеяла некоторых персонажей из «левой тусовки» вроде И.Губкина, С. Удальцова и А.Буслаева, что делает ей честь. Равно как и то, что редакция пытается выступить с приличной позиции:

«Признаком высокого уровня организации движения является наличие целостной, научно обоснованной стратегии борьбы, базирующейся на верном представлении об обществе и происходящих в нём процессах, а также неукоснительное следование стратегии на практике. Этой статьёй мы начинаем обсуждение вопросов, непосредственно связанных с выработкой современной стратегии коммунистов.»

Вот только не ясно, как быть с предыдущими статьями и тезисами комсомольской прессы, если только сейчас комсомол начинает серьезный разговор о стратегиях и практиках?

Впрочем, к вопросу о попутчиках мы еще вернемся, а пока рассмотрим сочинение Маркова, поскольку оно является той самой артподготовкой, после которой собственно будет в чистом виде предложен ответ на его вопрос «Что предпринять?» в тезисах А.Магова.

С первых же строк Марков приступает к делу весьма оригинально и даже новаторски:

«Российский капитализм, в отличие от капитализма передовых капиталистических стран, в своём генезисе не имел длительного периода развития мелкотоварного производства, в ходе которого происходило бы постепенное укрупнение капитала, растянутая на века пролетаризация крестьянства и поэтапное развитие системы политической власти капитала.»

Звучит эффектно! А как же развивались местные рынки, как сформировался затем общенациональный рынок в царской России без длительного периода развития мелкотоварного производства? И разве революция и НЭП избавили в одночасье страну от существования мелкотоварного производства? И разве отсутствовал торговый капитал, отсутствовали производства, заводимые помещиками, государством и купечеством? А куда списать крепостных мужиков, которые уже в эпоху Петра III отпускались помещиками в города, платили барину оброк деньгами, занимались торговлишкой и постепенно укрупняли капиталец? А отхожие промыслы куда позволите деть? Это разве не мелкотоварное производство?

Но Марков, вместо того, чтобы вскрыть реально выраставшие капиталистические отношения под спудом крепостнических пережитков, пишет следующее:

«За короткий период с 1861 года (год формальной отмены крепостного права) и по 1905 год в России на базе феодальных институтов возникло крупное промышленное производство. Экономика России в начале XX века характеризовалась высокой степенью монополизации и концентрации трудовых ресурсов.» Вы только послушайте: «на базе феодальных институтов возникло крупное промышленное производство»!

Да это целый переворот в науке, господин Марков! Не из мелкотоварного производства возникло крупное промышленное производство, а на базе институтов, т.е. надстройки! Еще бы уточнить, на основе каких институтов? И разве в 1905 году завершилось развитие капитализма в России?

А как вам, читатели, вот такой бесподобный перл: «Буржуазная элита не имела опыта политической власти, не сформировала в полной мере те институты, которые чаще всего играют роль инструментов классовой борьбы в руках капитала (буржуазный парламент, оппортунистические тред-юнионы и т.д.).» Если бы господин Марков хорошо знал историю капитализма и прилежно изучал капитализм, как делал Маркс, то ему бы следовало вспомнить, что ни один из буржуазных институтов не формировался в полной мере, поскольку буржуазия, получив политическую власть, пусть даже толику ее, сразу же разворачивалась против революций. Поэтому все царские Думы не были каким-то исключением из всемирной истории.

Наоборот, именно такой реакционный институт, как царская Госдума, соответствовал интересам русской буржуазии как класса, крадущегося к власти (по выражению В.И. Ленина). Русская буржуазия предпочитала договариваться с царским правительством против революции через буржуазную думу, обманывать рабочих при помощи «зубатовских», «гапоновских» и подобных «тред-юнионов», причем создавались эти инструменты в результате именно классовой борьбы! И еще более нелепо выглядит утверждение, что буржуазная элита не имела опыта политической власти, зная, кто финансировал царское правительство на подавление революции 1905 года, на установление безобразнейшего полицейско-поповского режима и другие политические шаги.

А как здорово характеризует научный подход Маркова вот такая фразочка:

«политически пролетариат Российской империи был весьма развит (в силу быстрой индустриализации, привлекшей в ряды пролетариата наиболее социально активную часть крестьянства, а также в силу быстрого развития крупного промышленного производства; большую роль здесь также сыграла революция 1905 года, которая стала для пролетариата важной политической школой), в то время как российская буржуазия была ещё достаточно слаба».

Можно подумать, что буржуазия стояла в сторонке и не извлекла никаких уроков из революции 1905 года, если бы ... не вся история царских дум с красноречивым финалом последней и не создание буржуазно-помещичьих военно-промышленных комитетов, которые шаг за шагом «обесточили» царскую государственную машину. И возможно, что удержала бы власть в 1917 году, не окажись во главе пролетариата его сильная политическая партия. Но это - мелочи по сравнению с утверждением «политический пролетариат Российской империи был весьма развит в силу быстрой индустриализации». Здесь читатель может наблюдать «экономизм» во всей красе. Не напряженная многолетняя кропотливая работа всей РСДРП(б), не политическое просвещение и борьба с оппортунистическими течениями (они в полной мере по мнению Маркова никогда и не существовали, и не оформлялись в виде обществ рабочих, смотрите выше цитату) всеми здоровыми силами партии, а «быстрая индустриализация» повлияла, плюс еще и «быстрое развитие крупного производства» и буржуазная революция как невесть откуда свалившаяся. Формулировка - лучше не придумаешь. Если следовать логике Маркова, то коль слаба индустриализация, то, значит, нет и развитого пролетариата, отсюда единственной политической силой и авангардом в социалистической революции может быть … интеллигенция. Отсюда один из мотивов его неуверенности в силах организованных своей партией рабочих повести за собой массы и совершить социалистическую революцию. Чем, собственно, и примечательны многие оппортунисты.

Но далее:

«Мировой кризис, выразившийся в начале мировой империалистической войны, донельзя обострил это противоречие. Слабая российская буржуазия, получившая в свои руки всю полноту политической власти в феврале 1917 года, не могла дать адекватного ответа на вызовы времени, перед которыми спасовали даже куда более развитые буржуазные элиты стран Запада. Вопрос о мире не мог быть решен российской буржуазией, ведь для того, чтобы прекратить войну, ей требовалось отказаться от сверхприбылей, приносимых продолжением военных действий. В этих условиях российский пролетариат (хотя и слабый по мировым меркам) оказался способен завоевать политическую власть.»

Всего-то - буржуазия не помирилась! И как это в объектив научного взгляда Маркова не попал ни аграрный вопрос, ни вопрос о национализации промышленности и транспорта в целях предотвращения саботажа и разрухи, ни вопрос продовольственный, ни ряд других вопросов из программы-минимума, которые смогли решить пролетарская партия и ее класс лучше и гуманнее, чем буржуазия? О том, как «спасовала» буржуазия в других развитых странах, Маркову бы стоило вспомнить про расстрелы мятежных частей во Франции, отказывавшихся воевать за сверхприбыли капиталистов. А тот националистический угар, которым были охвачены практически все партии и группы из II1/2 Интернационала? Буржуазия решила эти вопросы как раз руками вождей-ренегатов II Интернационала, руками Каутских и Носке. Видимо, международный отдел РКСМ(б) не просветил господина Маркова по этому поводу. А надо бы.

Что же до слабости российского пролетариата в сравнении с «мировыми мерками», то здесь читатель может лицезреть старого знакомого под названием «меньшевизм». Российский пролетариат был как раз таки силен качественно, хотя количественно и уступал рабочему классу европейских стран. Поэтому он и взял власть под руководством своей пролетарской партии, не смотря на вопли из меньшевистского лагеря и противодействие мелкобуржуазных социалистов. Марков предпочитает рассуждать иначе: «Однако проблема заключалась в том, что развитие производительных сил было ещё недостаточным для полноценного установления социалистических отношений.» Вот так, по-доктринерски, Марков подошел к разрешению этого вопроса. Но мы напомним старую истину классовых битв: даже когда буржуазия одерживала победу, она не рассуждала о том, насколько соответствует развитие производительных сил, а перестраивала весь доставшийся уклад в соответствии со своими классовыми интересами. Тем же способом осуществляет свое господство пролетариат, используя диктатуру против разбитых классов и пережитков старого строя. Странно, почему этому правилу не нашлось места в идейном вооружении группы лиц, решивших рассуждать научно. Хотя из предшествовавших откровенно оппортунистических высказываний ничто уже не должно удивлять, даже вот такое:

«Для того чтобы на селе возникли социалистические производственные отношения, в естественных условиях необходимо постепенное укрупнение крестьянских хозяйств (за счёт экспроприации и разорения мелких собственников), а затем уже экспроприация крупных собственников в ходе социалистической национализации.»

О да! С точки зрения троцкизма иначе быть не может: вначале нужно экспроприировать бедноту и середняка, снисходительно похлопывая «развивающегося» кулака и создавая все естественные условия для гражданской войны в деревне страны, находящейся в окружении империалистических держав, а затем «национализировать крупных собственников». Если учесть, что в «естественных условиях» (а именно такими естественно существовавшими условиями оказались исторически условия советского строительства 20-х и 30-х годов), совхозы и коммуны были крупнее кулацких хозяйств, то не совсем понятно, как Марков стал бы экспроприировать этих крупных государственных собственников? Может быть тогда правильнее такой акт назвать не национализацией, а капитуляцией перед капитализмом? Здесь Марков себя показал во всей красе - приходи кума любоваться. Старая оппортунистическая сказочка времен Троцкого, Зиновьева и Бухарина получила новую жизнь.

Не осмелившись напрямую возразить, в чем именно заключалась ошибка позиции сталинского руководства, насколько позиция эта верна относительно ленинской позиции по вопросам потребительской кооперации, коллективизации, индустриализации, по вопросам своевременности социалистической революции в России и уверенности в силах русского рабочего класса, он предпринял атаку на ленинизм по всем принципиально важным направлениям. И опять же, устроив на Ленина и Сталина поход через служебный ход (я имею в виду комсомольские издания), заодно выставил в дураках К.Маркса. Поскольку Маркс не заострял внимания в своих научных работах на «экспроприации крупных собственников в ходе социалистической национализации», поскольку он исследовал, прежде всего, развитие одной капиталистической формации, оставляя потомкам развить свой научный метод применительно к вопросам строительства социализма. И поскольку тесную связь ленинского (а затем и сталинского) пути не отрицают даже откровенные антикоммунисты, то марковская «теория» направлена и против самого Маркса.

Но разве когда-то меньшевики признавались, что их метод антинаучен? Наоборот, эти господа любят щегольнуть своей научностью. Для этого лучше всего подходит излюбленный приемчик посюсюкать с позиций «диалектического материализма». Качество такого «диалектического материализма» читатель уже успел оценить, поэтому не удивится и вот такому заявлению: «Политическая борьба, в которую вовлечены левые, накладывает серьёзный отпечаток на их идеологию. Причём зачастую идеология подчиняется непосредственно интересам агитпропа.» Те, кто хорошо знаком с методами субъективной социологии, которую Марков попытался коряво высмеять, может оценить, насколько сам пересмешник близок к марксизму. Действительно, если идеологию некоторые предприимчивые ребятки начинают приспосабливать нуждам агитпропа, своим культурным предпочтениям, а не наоборот, то это говорит о политической неграмотности.

Силу и слабость той или иной идеологии определяет уровень научного мировоззрения наиболее передовых слоев того или иного класса. Буржуазия как класс угнетателей находит свое идейное оружие в невежестве угнетенных, в их отверженности от права называться человеком, в своем элитарном презрении к человеческому. Пролетариат наоборот находит свое идейное оружие в марксизме как в единственно развитом и доступном научном способе человеческого мышления, чтобы правильно осознать свое положение как класса и выполнить с честью свою историческую миссию освобождения всех без исключения угнетенных классов. Поэтому тот, кто не борется за чистоту сознания своего класса от влияния сиюминутной политической моды на те или иные взгляды, господствующие в современном обществе, тот вряд ли способен на самостоятельные действия и в практике, оставаясь холопом буржуазии на практике.

Следовательно, не вызывает никаких возражений фраза: «Итог такой политики весьма плачевен: основная масса молодой интеллигенции считает современных российских левых умственно ограниченными людьми.» Сказал - как в зеркало посмотрел! И с этим утверждением, одним из немногих в рассматриваемой работе, можно полностью согласиться. Но невозможно согласиться с такой штучкой, которую господин Марков преподносит читателю как некое откровение:

«Специфическим противоречием, свойственным советскому обществу с самого его рождения, было противоречие между передовым характером производственных отношений (а точнее даже завоеванием политической власти авангардом класса трудящихся, что давало возможность развивать прогрессивные производственные отношения) и отсталостью в развитии производительных сил.»

Вдумайтесь, читатели! Настоящая диалектика, незнание которой Марков демонстрирует в данной статье, утверждала и утверждает так: уровень развития производительных сил идет впереди уровня производственных отношений, как развитие содержания опережает развитие формы. Этот закон опровергнут цитированным утверждением Маркова, и только лишь на основании того, что он слабо понимает, что такое единство и борьба противоположностей в общем (или в теоретической «выси», о которой не так давно презрительно отозвался его идейный вассал А. Батов), и как исторически политическая надстройка вместе базисом влияют друг на друга, равно как и то, что может получиться из их диалектической противоположности.

И если смотреть на вопрос основного противоречия в советском обществе именно с точки зрения диалектического противоречия, то следовало бы верно сформулировать основной закон развития социализма. Однако Марков не был бы оппортунистом, если бы не упомянул слегка и ради приличия о работе И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», предпочитая не цитировать точно этот закон и соответствующие положения, на основе которых этот закон в общем сформулирован. Потому что это небезопасно для той «революционности», которой овеяна вся деятельность этого голубчика. Но мы процитируем:

«Существует ли основной экономический закон социализма? Да, существует. В чем состоят существенные черты и требования этого закона? Существенные черты и требования основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники.

Следовательно: вместо обеспечения максимальных прибылей, - обеспечение максимального удовлетворения материальных и культурных потребностей общества; вместо развития производства с перерывами от подъема к кризису и от кризиса к подъему, - непрерывный рост производства; вместо периодических перерывов в развитии техники, сопровождающихся разрушением производительных сил общества, - непрерывное совершенствование производства на базе высшей техники.»

Сталин уже в этих нескольких словах ясно прояснил, в чем именно могут быть проблемы. И ни слова не говорил о «деградации производительных сил». Наоборот, в письме к А.И. Ноткину он пишет следующее:

«Вы утверждаете, что полное соответствие производственных отношений характеру производительных сил может быть достигнуто лишь при социализме и коммунизме, а при других формациях может быть осуществлено лишь неполное соответствие.

Это неверно. В эпоху после буржуазной революции, когда буржуазия разрушила феодальные производственные отношения и установила буржуазные производственные отношения, безусловно были периоды, когда буржуазные производственные отношения полностью соответствовали характеру производительных сил. В противном случае капитализм не мог бы развиться с такой быстротой, с какой он развивался после буржуазной революции.

Далее, нельзя понимать в абсолютном смысле слова “полное соответствие”. Их нельзя понимать так, что будто бы при социализме не существует никакого отставания производственных отношений от роста производительных сил. Производительные силы являются наиболее подвижными и революционными силами производства. Они бесспорно идут впереди производственных отношений и при социализме. (подчеркнуто В.З. - ред.) Производственные отношения спустя лишь некоторое время преобразуются применительно к характеру производительных сил.

Как же в таком случае следует понимать слова “полное соответствие”? Их следует понимать так, что при социализме дело обычно не доходит до конфликта между производственными отношениями и производительными силами, что общество имеет возможность своевременно привести в соответствие отстающие производственные отношения с характером производительных сил. Социалистическое общество имеет возможность сделать это, потому что оно не имеет в своем составе отживающих классов, могущих организовать сопротивление. Конечно, и при социализме будут отстающие инертные силы, не понимающие необходимости изменения в производственных отношениях, но их, конечно, нетрудно будет преодолеть, не доводя дело до конфликта…»

Вы слышите, господин Марков: нетрудно будет преодолеть, не доводя дело до конфликта! И здесь нет ни слова о деградации производительных сил! Не найдете и далее в той работе. Если только извернуться и попытаться «доказать», обратное, т.е.

1) что социалистического общества в СССР не было и быть не могло;

2) что производственные отношения не преобразуются к характеру производительных сил, как форма не преобразуется к содержанию.

Из такой попытки «доказать» ничего другого не может быть, кроме такого объяснения:

«Даже если бы высшее политическое руководство на 100% было сформировано из прогрессивных деятелей, намного опередивших своё время, то на среднем и низовом уровне качество кадров было уже, без всякого сомнения, совершенно иным. Возвращаясь к аналогии с автомобилем, можно сказать, что успех поворота зависит от состояния рулевой передачи. Что уж говорить о «передаче», составленной из десятков людей, каждый из которых был воспитан в Великой Империи, давшей навыки чтения и письма лишь 30% своего населения...»

Подобное высокомерие к «передаче» не удивительно: молодой «коммунист» всю свою политическую жизнь провел среди мастистых «революционеров», где у каждого есть свой крохотный «ЦК», свое мини-«Политбюро» и есть «ЦКК», своя «центральная русская партийная газета», но практически - отсутствие полноценных первичных организаций. Чтобы замазать этот неприятный факт, наш «гламурный марксист» предпочитает смешивать навыки чтения и письма с политической грамотностью, а успешно сданный экзамен на политическую зрелость большевистской партии в ходе трех революций, Гражданской и Великой Отечественной войн попросту аннулирует как нечто недействительное. Здесь даже не пахнет и историческим материализмом, и пониманием, что такое партийное строительство и как строятся политические партии (не секты скопцов из разряда «гламурных марксистов» и всякого рода «левых»). Зато пахнет подгнившими сюртуками интеллигентсвующих меньшевиков:

«Вся история Советского Союза это неразрывный сплав побед и поражений. С одной стороны, фантастические, доселе невиданные достижения в сфере промышленности, науки, культуры, народного хозяйства, медицины, образования (причём надо учитывать, что основным достижением были именно массовость, общедоступность этих доселе данных лишь обеспеченным слоям благ). С другой стороны: постепенная деградация политической надстройки и производственных отношений. С некоторой долей условности можно говорить о том, что быстрый прогресс производительных сил, вызванный внедрением передовых производственных отношений, сопровождался деградацией самих производственных отношений и политической надстройки, что было вызвано отсталостью производительных сил».

Полюбуйтесь! С одной стороны нельзя замолчать факт невиданных достижений в сфере промышленности, науки и т.д. в массовом характере, как показатель уровня развития производительных сил советского общества. «Но все-таки эти производительные силы были отсталыми», твердит как попка господин Марков; не моргнув глазом, пишет бесподобную ахинею «быстрый прогресс производительных сил» сопровождался ничем иным, как «деградацией производственных отношений» по причине слишком быстрого, по мнению Маркова, «внедрения передовых производственных отношений». То, что послесталинское советское руководство и, прежде всего, партия не решились вскрыть и разрешить своевременно назревшие противоречия между отстающей надстройкой от базиса, Марков представляет в совершенно чудовищно нелепом виде: «быстрый прогресс производительных сил» «сопровождался» «деградацией самих производственных отношений» что было вызвано «отсталостью производительных сил»! Читатель может оценить, какова «методология диалектического материализма», используемая господином Марковым. И это еще не предел. Читателю обещаются в дальнейшем еще более «оригинальные» исследования содержимого меньшевистских сундуков.

* * *

Но что же дальше? Пролистав это длинное интеллигентское предисловие к раскрытию темы, наконец-то Марков приступает к изложению тезисов о дне теперешнем.

«Особенностью буржуазной контрреволюции в СССР являлось то, что в стране отсутствовала полноценная буржуазия, которая могла бы без проблем осуществлять полный контроль над народным хозяйством. Буржуазия формируется в процессе развала Союза, и этот процесс во многом схож с процессом первоначального накопления капитала, хотя и существует на совершенно ином уровне развития (что является наглядной демонстрацией действия закона отрицания отрицания).»

Господин Марков так жесток в своем обвинении к буржуазии, которая опять-таки оказалась незрелой и не сумела предотвратить разрушение социалистического хозяйства! И наверное предпочел бы другую буржуазию, на манер лукашенковской, которая бы контролировала народное хозяйство (заметьте, «народное»! он в хозяйстве при буржуазных отношениях допускает этакую «народность»!) в полной мере. При этом назначает точкой отсчета формирования буржуазии непосредственно момент начала развала Союза, но не более ранние процессы, начавшие выходить из-под контроля при проведении экономической политики позднего СССР.

А как «исторично» и «научно звучит» вот это утверждение: «К концу 90-х годов процесс становления буржуазного государства и формирования правящего класса был в основном завершён.» ! В 1993 году буржуазия уже получила президенстскую республику, буржуазное законодательство, активно проводила приватизацию и обладала всей мощью пропагандистской машины, а для господина Маркова этот момент видится как «до сих пор» становление буржуазного государства!

Относительная легкость, с которой буржуазия подавляла уже в начале 90-х годов любые формы выступлений трудящихся, сумела подчинить своим интересам даже такую крупную на тот момент партию, как КПРФ, свидетельствуют о том, что российская буржуазия быстро созрела в период последних лет существования СССР, быстро сформировалась в класс и вопрос установления политического господства уже был решен тогда, а не в конце 90-х годов. После чего крепкая, агрессивная, идейно сплоченная целью получения политической власти и дальнейшего господства, произвела масштабный контрреволюционный переворот.

И вместо того, чтобы добросовестно исследовать этот процесс, этот недобросовестный исследователь угощает читателя илларионовской отпиской, которую сопровождает фразочкой:

«Современная буржуазная Россия - это империалистическое государство, хотя империализм России во многом носит зависимый характер, что, впрочем, было характерно и для империализма царской России. Империалистические претензии России сегодня находят выражение в ее внешней политике. Российская буржуазия рассматривает более слабые государства как зону своих «стратегических интересов».

Вопрос о том, как вызрел, вылупился и пророс этот хищный зверь, он не исследует основательно, отделываясь упоминанием о «восстанавливающемся росте». Нисколько не исследуется вопрос о влиянии торгового и банковского капитала на процесс, никак не рассматривается череда поглощений, переделов и экономических войн между крупными силами общероссийского и местных рынков. Хотя эти данные можно получить, изучая практически любой отраслевой журнал и экономические издания буржуазии. Правда, они стоят немало, но они этого стоят. Однако, не смотря на такой вопиющий пробел, можно встретить весьма ценное признание: «Конечно, требования, выдвигаемые забастовщиками, пока ещё чисто экономические. Профсоюзы, ориентирующиеся на коммунистов (прежде всего, «Защита») не имеют пока что массового влияния на рабочий класс. Не могут похвастаться большими успехами и различные левые организации, которые в отношении рабочего движения практикуют преимущественно тактику «хвостизма». И это еще одно из немногих ценных утверждений, которое стоит всех предыдущих марковских «исследований»! Иначе и быть не может: извратив практически все ценное в марксизме, «умело доказав» пресловутую «ошибочность» взглядов Ленина и Сталина по вопросам строительства социализма в СССР и в мировом масштабе, ничего другого и не остается, как идти в хвосте за рабочим движением, находящимся под влиянием буржуазных идеологов. Если нет своих принципов, то ничего не остается, как занять чужой беспринципности.

И какую же стратегию предлагает этот комсомольский вождь? Конечно же набор дежурных фраз, которые произносятся из года в год, начиная с 90-х годов.

«Необходимо найти способ успешно решить задачи качественного роста в идеологической и практической сферах, отталкиваясь от существующих организационных форм движения, так как «кружковщина» преодолена сегодня организационно, но никак не идейно.... Завоевание влияния в среде революционной интеллигенции с целью создания передовой авангардной организации, способной решить задачу внесения в массы трудящихся коммунистического сознания. На самом деле пока эта задача не решена, дальнейшее развитие движения просто невозможно. Чтобы приготовить ужин в походе, нужно сперва разжечь при помощи спичек костёр. Тактика современных левых порой напоминает желание поджарить еду прямо на горящей спичке. Конечно, можно всю ту горстку активистов, которыми мы сейчас обладаем, направить непосредственно на заводы, чтобы вести агитацию среди рабочих, но, скорее всего, результаты будут весьма плачевными - серьёзных успехов в масштабах страны достичь точно не удастся, а вот время и силы будут потрачены....Преодоление хвостизма в тактике левых. Необходимо чётко и ясно формулировать цели и задачи, стоящие перед левой организацией в наши дни. Практика должна проводиться на серьёзном идейно-теоретическом фундаменте, а не по принципу следования за стихийным элементом рабочего движения и преклонения перед стихийностью.»

Звучит действительно по-левому и ррреволюционно! Надо полагать, что внутри «кружков» достигнут достаточный уровень дисциплины, решены все вопросы организационного характера, чтобы «кружок» стал полноценной первичной организацией пролетарской партии в каждой из объединяемых «левых организаций»? Надо полагать, что уже решен вопрос незрелости общероссийской партийной печати, решены все идеологические разногласия внутри многочисленных сект и секточек (организационно находящихся до сих пор на уровне кружков и яростно сопротивляющихся партийной дисциплине), чтобы ррреволюционная интеллигенция потянулась за правдой к этой левой организации? Не пора ли натянуть кумачи на палки и пойти в атаку? Нет, конечно: «Необходимо в первую очередь отдавать силы тем делам, которые дают наибольшую отдачу, без развития которых наше движение не сможет шагнуть на качественно иной уровень.» Какие эти дела и какую отдачу они дают, господин Марков предпочел не говорить. Вот и весь ответ на вопрос «Что предпринять?», которым одержим наш отважный «теоретик».

Не менее «гламурно» выглядит и «Второе прочтение «Коммунистического манифеста», написанное А. Маговым в том же духе революционной фразы, весь смысл которого состоит в том, что надобно быть «левее». При этом самое время вернуться к вопросу о мнимом тождестве коммунистов и «левых»:

«Для коммунистов единственным критерием, по которому можно вступать в стратегические союзы с другими партиями, является революционность этих партий, т. е. то, что их деятельность направлена на движение вперед, на преодоление существующих общественного и политического строя.»

То есть, нужно не слиться со своим классом насколько это возможно и пока не поздно для партии, не нарушая при этом приемлемое отношение «класс-партия», а вступать в союзы с теми, «кто на свете всех милее, всех румяней и краснее» - революционными фразерами, оппортунистами и другими «друзьями народа». Здесь Магов демонстрирует беспринципную практически в каждом слове позицию:

«В настоящий момент коммунисты могут поддерживать лишь те организации, которые прямо и непосредственно ориентируются на работу с пролетариатом… Мы вполне можем и должны критиковать друг друга, без этого не будет никакого движения вперед, но сейчас все мы вместе участвуем в усилившейся классовой борьбе пролетариата на одной стороне.»

Эта позиция беспринципна потому, что:

1) С пролетариатом лезут «поручкаться» все кому ни лень, начиная от либеральных интеллигентиков, мелкобуржуазных «русских социалистов» и «коммунистов», вплоть до националистических и полуфашистских деятелей. Эти господа не против пристегнуть поднимающийся рабочий класс к своим политическим интересам и ведут соответствующую работу - значит с ними надо заключить, по Магову, стратегический союз? А может быть наоборот надо попытаться отмежеваться идейно от таких «союзников» и попробовать для начала идейно их разбить, чтобы завоевать признание своего класса?!

2) Признавая за собой возможность покритиковать таких «стратегических союзников», Магов искренне(?) считает, что эти господа стоят на классовых позициях пролетариата и ведут борьбу в интересах класса пролетариат, хотя это на самом деле не соответствует всей истории антикоммунизма.

Фактически Магов опошляет марксизм, борьбу марксистов со своими идейными врагами, низводя эту важную задачу классовой борьбы пролетарской партии до оценки значимости этой борьбы как мелкой дрязги между интеллигентами. А часто ли звучит публично критика из уст комсомольских идеологов в адрес «союзников»? И насколько содержательна и предметна когда-либо звучавшая «критика»?

После этого все возвышенные фразы «манифеста» много ли стоят?

Но у любого здравомыслящего человека может возникнуть вопрос: а стоило ли изучать эту стратегию столь долго и мучительно, рассматривая длинную заставку, чтобы выслушать ряд бессодержательных вещей в конце? Можно утвердительно сказать: Да, товарищи, это необходимо было сделать! Это было нужно сделать, чтобы каждый мог оценить степень кризиса марксизма в настоящий момент! А также уровень «великих теоретиков» - небезызвестного своими троцкистскими заявлениями С.А. Новикова, который своими «идеями» нафаршировал молодую поросль в лице Маркова и Магова, оставаясь за кадром. Как видите: троцкистские деятели способны начать писать «манифест» или «что предпринять?», разразиться длинным предисловием, опошлить марксизм и ... и только.

Если рассуждать еще более строго, то вынесение дискуссии по вопросам стратегии коммунистической партии на обозрение врагов, может предпринять только последовательный троцкист или политический клоун, предпочитающий размахивать картонным мечом перед насмехающимися буржуа. «Великие стратеги» это понимают, поэтому-то дело и ограничивается р-р-революционной позой если не в мировом масштабе, то хотя бы среди разношерстой «левой тусовки» Москвы. Читателю не стоит обманываться: достаточно открыть любой из номеров журнала «Революция», который издают эти «революционеры», чтобы понять - ничего нового, кроме подкрашенного оппортунистического хлама, кроме антисоветчины, кроме карикатур на марксизм, кроме бессодержательных разглагольствований - ничегошеньки не будет стоящего, что позволит сознательному рабочему и интеллигенту сказать: «Это то, что нам надо прочесть и это именно то, что нам надо предпринять».

О том, что же все-таки надо было бы предпринять, отчасти сказано в прочтенной вами статье. Более подробная публикация более своевременной работы не заставит себя долго ждать в ближайшее время.

Февраль 2008

По вопросам, освещенным в статье рекомендуем прочесть:

1. В.И. Ленин «Экономическое содержание народничества». ПСС, 1-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

2. В.И. Ленин «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?». ПСС, 1-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

3. В.И. Ленин «Единение царя с народом и народа с царем», ПСС, 11-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

4. В.И. Ленин «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения». ПСС, 6-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

5. В.И. Ленин «Чего хотят и чего боятся наши либеральные буржуа?». ПСС, 11-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

6. В.И. Ленин «Политические партии в России». ПСС, 21-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

7. В.И. Ленин «Государство и революция». ПСС, 33-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

8. В.И. Ленин «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». ПСС, 34-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

9. В.И. Ленин «Очередные задачи советской власти». ПСС, 36-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

10. В.И. Ленин «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». ПСС, 41-й том, Издательство политической литературы, Москва, 1967.

11. И.В.Сталин «К вопросам ленинизма». Сочинения, 8-й том, Государственное издательство политической литературы, Москва, 1948.

12. И.В.Сталин «Экономические проблемы социализма в СССР». Сочинения, 16-й том, Издательство «Писатель», Москва, 1997.

13. Маркс К., Энгельс Ф. «Манифест Коммунистической партии». Сочинения, Государственное издательство политической литературы, Москва, 1955.

Написать
автору письмо
Ещё статьи
этого автора
Ещё статьи
на эту тему
Первая страница
этого выпуска


Поделиться в соцсетях

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
№1(19) 2008
Новости
К читателям
Свежий выпуск
Архив
Библиотека
Музыка
Видео
Ссылки
Контакты
Живой журнал
RSS-лента